[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "disable": true, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-101273134", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=byaeu&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid11=&puid12=&puid13=&puid14=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Нурамир Нурмухамедов", "author_type": "self", "tags": [], "comments": 32, "likes": 151, "favorites": 56, "is_advertisement": false, "section_name": "blog", "id": "12580" }
Нурамир Нурмухамедов
27 001
Блоги

Перевод: ЗАО «Кокаин», или Как картели зарабатывают свои миллиарды

В июле этого года Хоакин «Эль Чапо» Гусман, известный наркобарон и глава картеля Синалоа, сбежал из особо строгой тюрьмы «Альтиплано» в Мексике. С небольшим опозданием публикую перевод лонгрида The New York Times от июня 2012 года об Эль Чапо, картелях, наркотиках и их контрабанде. Длина – 3,6 азара (36 тыс. символов).

Поделиться

В избранное

В избранном

В августе 2011 года в больнице на окраине Лос-Анджелеса бывшая королева красоты Эмма Коронель родила двух детей. Двойняшки, которые родились в 15:50 и 15:51, соответственно, могут унаследовать часть состояния, которое, по оценкам Forbes, составляет миллиард долларов. Муж Коронель, не присутствовавший на родах, является легендарным бароном, сумевшим выйти из бедного детства в сельской местности и построить успешный международный бизнес. И если Коронель решила оставить графу «Отец» в свидетельстве о рождении пустой, то причина вовсе не в сомнениях в отцовстве. Дело в том, что ее муж, Хоакин Гусман, является главой мексиканского картеля Синалоа, которого Казначейство США охарактеризовало как самого влиятельного наркобарона в мире. Организация Гусмана ответственна примерно за половину наркотиков, ввозимых в Штаты из Мексики ежегодно. Он может быть самым опасным преступником в мире после покойного Усамы бен Ладена. Но его жена гражданка США, и ей не предъявляли никаких обвинений. Так что власти могли лишь смотреть на то, как она пеленала детей и пересекала границу, чтобы представить их отцу.

Гусману, известному также как Эль Чапо (Коротышка – прим. переводчика) за свое коренастое телосложение, 58 лет, что в наркобизнесе равняется 150. Он чуть ли не мифическая личность в Мексике. В бесчисленных песнях поют, что Эль Чапо пережил и врагов, и подельников, и что он бросает вызов закону наркоторговли, по которому карьеры яркие, но короткие, и всегда заканчиваются в тюрьме или в могиле. Пабло Эскобар был более чем на десяток лет младше Эль Чапо, когда умер. По данным Управления по борьбе с наркотиками, Эль Чапо продает больше наркотиков, чем Эскобар на пике своей карьеры. В какой-то мере его успех можно объяснить: как Хиллари Клинтон однажды сказала, это «неутолимая жажда нелегальных наркотиков» в Америке двигает преступную индустрию. Неслучайно крупнейший поставщик наркотиков в мире и крупнейший потребитель наркотиков в мире оказались соседями. Говорят, что бывший президент Мексики Порфирио Диас сказал следующее: «Бедная Мексика. Так далеко от Бога и так близко к Соединенным Штатам».

Картель Синалоа может купить килограмм кокаина в нагорьях Колумбии или Перу за 2000 долларов, и затем увеличивать его стоимость по мере приближения к рынку сбыта. В Мексике за этот килограмм можно получить более чем 10 000 долларов. В Соединенных Штатах оптовая цена составляет 30 000 долларов. При расфасовке по граммам для розничной продажи килограмм наркотика можно продать за 100 000 долларов – больше, чем весит килограмм золота. И это лишь кокаин. Синалоа – единственный из мексиканских картелей, который является одновременно и диверсифицированным, и вертикально интегрированным; он также производит и экспортирует марихуану, героин и метамфетамин.

Однако оценить точный размер империи Гусмана довольно непросто. Статистики по преступным организациям всегда неточны: картели не выпускают годовые отчеты и у них нет аудитора для проверки бухгалтерии. Вместо этого у нас есть расчеты, основанные на приблизительных данных, многие из которых получены от правительственных агентств, которые могут преувеличивать проблему.

Так что мы не должны принимать за истину заявления Министерства юстиции, что колумбийские и мексиканские картели ежегодно зарабатывают от 18 до 39 миллиардов долларов от продажи наркотиков. Но даже если вы взглянете на самые скромные оценки, Синалоа окажется колоссальных размеров игроком на глобальном черном рынке. Например, по данным корпорации RAND, валовой доход всех мексиканских картелей от экспорта наркотиков в США составляет 6,6 млрд долларов. Большинство оценок гласит, что доля Синалоа на рынке достигла от 40 до 60 процентов, что означает, что ежегодно организация Эль Чапо Гусмана зарабатывает 3 млрд долларов – можно сравнить с Netflix (5,5 млрд на 2014 год – прим. переводчика) или, раз на то уж пошло, Facebook (12,5 млрд на 2014 год – прим. переводчика).

С 2006 года нарковойна в Мексике унесла жизни более чем 50 000 человек (на данный момент более чем 100 000 – прим. переводчика). Но что часто забывается во время освещения этого кровопролития, это то, насколько успешным стал наркобизнес. Тщательное исследование картеля Синалоа, сделанное на основе тысяч страниц судебных дел и десятков интервью осужденных наркодельцов и текущих или бывших чиновников в Мексике и США, показало, что картель широко распространен (он действует более чем в десятке стран), но при этом подвижен и ошеломляюще сложен. Синалоа не просто пережил рецессию, – он процветал в последние годы. И после победы в некоторых недавних территориальных конфликтах он теперь контролирует больше земель, чем когда-либо.

«Эль Чапо всегда говорит о наркобизнесе, где бы он ни был», – рассказало одно доверенное лицо суду присяжных несколько лет назад, описывая энергичного, даже одержимого, предпринимателя со склонностью в микроменеджменту. Из своей дальней крепости в горах, где, как полагают, он скрывается, и всегда окруженный телохранителями, Эль Чапо управляет логистической сетью, которая в некотором роде такая же сложная, как Amazon или UPS, – или вдвойне сложная, учитывая то, что наркодельцам нужно втайне работать с товаром и деньгами, и постоянно изворачиваться, чтобы избежать смерти или ареста. Как зеркальное отражение легального бизнеса, картель Синалоа напоминает о старой фразе о Джинджер Роджерс, повторяющей все движения Фреда Астера, только наоборот и на высоких каблуках. Со своими долговечностью, прибыльностью и размахом картель может быть самой успешной криминальной организацией в истории.

***

Штат Синалоа, от которого берет название картель, лежит между горной системой Западная Сьерра-Мадре и западным побережьем Мексики. Солнечный и далеко расположенный, Синалоа является Сицилией Мексики, служа одновременно и колыбелью и убежищем для преступников, и вотчиной для многих известных мексиканских наркодельцов. Эль Чапо родился в 1957 году в деревне под названием Ла-Туна, расположенной в предгорье Сьерры. Его обучение в школе закончилось еще в третьем классе, и, по сообщениям, во взрослом возрасте он плохо читал и писал. В какой-то момент он использовал другого человека для составления любовных писем. О ранних годах Эль Чапо мало что известно, но в восьмидесятых он присоединился к картелю Гвадалахары, которым управлял бывший полицейский, известный как Эль Падрино – Крестный отец.

Десятилетиями мексиканские контрабандисты экспортировали местные марихуану и героин в Соединенные Штаты. Но во время колумбийского кокаинового бума в восьмидесятых и начала патрулирования Карибского бассейна американскими силовиками колумбийцы стали искать обходные пути в США. И они обнаружили путь – в Мексике. Ранее мексиканские контрабандисты вроде 25-летнего пилота Мигеля Анхеля Мартинеса работали индивидуально, получая плату от колумбийцев за перевозку их товара. В 1986 году картель Гвадалахары отправил его в колумбийский портовой город Барранкилья в надежде, что кто-нибудь наймет его для перевозки наркотиков в Мексику. Но Мартинес не мог найти заказчиков, и месяцами оставался в Колумбии, переживая, что он все испортил. Наконец, он полетел на коммерческом самолете назад в Мексику, где вскоре его призвали на встречу с Эль Чапо, на тот момент заместителем босса картеля. «Ты очень хорошо вел себя в Колумбии», – Эль Чапо сказал ему. Казалось, он был впечатлен терпением Мартинеса.

Пройдя этот тест, Мартинес начал работать на Эль Чапо в качестве авиадиспетчера, переговариваясь напрямую с картелями Кали и Медельин, и затем направляя самолеты с кокаином из Южной Америки к секретным взлетно-посадочным полосам в безлюдных местностях Мексики. Мартинес знал, что его прослушивают, поэтому вместо слов он использовал свист, давая разрешение на взлет.

С увяданием карибского маршрута колумбийцы начали платить мексиканским контрабандистам кокаином, а не деньгами. Этот фактор, больше, чем какой-либо другой, изменил цепочку поставок в обеих Америках, потому что он позволил мексиканцам перестать работать в роли посредников. В 1986 году Мартинес едва мог найти работу в качестве курьера в Барранкилье. Не прошло и пяти лет, как он стал направлять сотни самолетов с кокаином для Эль Чапо. «Иногда у нас было 5 самолетов за ночь, – он вспоминал. – Иногда 16». Теперь это колумбийцы шли к Эль Чапо, ища возможность не нанять его, но продать товар напрямую. Они дали Мартинесу 25 000 долларов лишь для того, чтобы организовать встречу с Гусманом.

Молодой пилот стал главным помощником восходящего наркобарона, отвечая на звонки и сопровождая его на зарубежных поездках. Из-за мексиканской традиции придумывать глупые прозвища Мартинес за свою полноту получил кличку Эль Гордо. Он и Эль Чапо – Толстяк и Коротышка – составили дуэт. «[Мы посетили] Японию, Гонконг, Индию, всю Европу», – свидетельствовал Мартинес. Эль Чапо владел целой флотилией самолетов Learjet, и вместе они увидели «весь мир». Они также оба принимали кокаин, эту привычку Эль Чапо впоследствии забросит. Спустя годы, когда адвокат спросил его, был ли он правой рукой Эль Чапо, Мартинес ответил, что он мог быть, но добавил, что у Гусмана было пять левых и пять правых рук.

«Он осьминог, Эль Чапо Гусман», – он сказал. За свою работу Мартинес получал миллион долларов в год разом: «Наличными, в чемоданчике, каждый декабрь». Когда у Мартинеса родился сын, Эль Чапо стал его крестным отцом.

***

В 1989 году наставник Эль Чапо, Эль Падрино, был пойман мексиканскими властями. После этого оставшиеся члены картеля Гвадалахары собрались в Акапулько для того, чтобы установить, какой маршрут возьмет каждый капо. Если верить книге Иоана Грильо «Эль Нарко» (El Narco), собрание было встречей друзей. Но осколки организации Эль Падрино вскоре станут основой для картелей Тихуана, Хуарес и Синалоа, а бывшие на тот момент друзья после станут врагами в бесконечных территориальных войнах, которые продолжаются и по сей день.

Наркокартели, как оказывается, ошибочно называются картелями; ни мексиканцы, ни колумбийцы не сговаривались для управления ценами или поставками. «Жаль, что они не картели, – сказал мне Артуро Сарухан, посол Мексики в Вашингтоне. – Если бы это было так, они не воевали бы между собой и не увеличивали бы градус насилия».

Сначала организация Эль Чапо контролировала один контрабандистский маршрут, который шел через западную Мексику в штат Аризона. К 1990 году она ежемесячно переправляла через границу 3 тонны кокаина, а оттуда уже в Лос-Анджелес. Картель Синалоа всегда выделялся разнообразными способами контрабанды наркотиков. Работая с колумбийскими поставщиками, агенты картеля отправляли кокаин в Мексику на маленьких частных самолетах и в багажных отсеках коммерческих лайнеров, и в конечном итоге на собственных Боингах-747, на которые они могли погрузить 13 тонн кокаина. Кроме этого они использовали контейнеровозы, рыболовные судна, катера и подводные лодки – сначала полупогружные, а потом и полностью погружаемые подлодки, которые строили в долине Амазонки, частями переплавляли вниз по реке и затем собирали на берегу. Такие суда могли стоить больше миллиона долларов, но контрабандисты легко от них избавлялись. В случае встречи с береговой охраной нужно было нажать на рычаг, вызывавший затопление, чтобы улики исчезли под воду; оставался лишь экипаж, плавающий на поверхности, и ожидавший правоохранительные органы.

Контрабанда кокаина – капиталоемкий процесс, но картель обеспечивает его с помощью легкого источника дохода: марихуаны. Коноплю часто описывают как «товарную культуру» мексиканских картелей, потому что она обильно растет в горных районах Мексики и не нуждается в переработке. Но она занимает больше объема, чем кокаин, и пахнет сильнее, так что ее сложнее спрятать. Поэтому марихуану переправляют через границу в безлюдных местах. Картель строит мосты из мешков с песком через реку Колорадо и отправляет багги, загруженные травой, через пустыню в Калифорнию. Майкл Браун, бывший глава отдела операций УБН, рассказал мне историю о сооружении высокотехнологичных заборов вдоль границы в Аризоне. «Они установили этот забор, – он сказал, – вернулись через несколько дней и обнаружили, что у этих парней есть катапульта, и они перебрасывают на ней на другую сторону стофунтовые (45 кг – прим. переводчика) тюки с марихуаной». Он остановился и на секунду посмотрел на меня. «Катапульта, – он повторил. – У нас был лучший забор, который можно только купить, а они отвечают нам технологией возрастом 2500 лет».

Импровизация – это самый полезный навык наркоторговца, и в последние годы картель Синалоа придумал даже более эффективный способ переправлять марихуану через границу: выращивать ее здесь. Несколько лет назад один охотник бродил по лесам Висконсина, где он нашел широкое орошаемое поле, за которым ухаживал десяток мексиканских фермеров, вооруженных автоматами Калашникова. По данным УБН, поле, расположенное на территории национального заповедника, принадлежало картелю Синалоа, и должно было обеспечивать чикагский рынок.

Героин легче провозить контрабандой, но его сложно производить, и, как указано в судебных документах, Эль Чапо особенно горд работой своей организации с этим наркотиком. Он лично обговаривает поставки в Соединенные Штаты и ручается за его качество – чистота обычно составляет 94%. «Соотношение цена-вес у героина больше, чем у какого-либо другого наркотика», – говорит Алехандро Хоуп, бывший старший офицер CISEN, мексиканского аналога ЦРУ.

Но будущим бизнеса может стать метамфетамин. В девяностых, когда произошел метамфетаминовый бум в США, появились новые регулировки, усложнившее массовое производство наркотика в стране. Это открыло возможность, которую картель Синалоа быстро использовал. По словам Анабель Эрнандес, автора книги о картеле «Наркобароны» (Los Señores del Narco), первым большой потенциал метамфетамина заметил один из заместителей Эль Чапо, контрабандист по имени Игнасио «Начо» Коронель. «Начо был как Стив Джобс, – Эрнандес сказала мне. – Он видел будущее».

Наркотик вызывает сильную зависимость, дешев в производстве и относительно легок в провозе контрабандой. Когда картель Синалоа впервые начал производить мет, он прилагал бесплатные пробники своим оптовым покупателям на Среднем Западе. «Они отправляли пятьсот фунтов (230 кг – прим. переводчика) марихуаны, и прятали в нем два килограмма мета, – сказал мне Джек Райли, специальный агент УБН в Чикаго. – Они отдавали его бесплатно. Они хотели рынок». По мере того, как рос спрос, картель строил большие лаборатории, способные производить мет в промышленных объемах. Контейнеровозы из Индии и Китая разгружали прекурсоры – по большей части эфедрин – в мексиканских портах Ласаро-Карденас и Мансанильо. Чтобы понять масштаб производства, представьте объем некоторых захваченных поставок в этих портах: 22 тонны в октябре 2009 года, 88 тонн в мае 2010 года и 252 тонны в декабре 2011 года. Когда Мексика запретила импорт эфедрина, картель приспособился, изменив рецепт для использования нерегулируемых прекурсоров. Недавно они начали производство в новых лабораториях в Гватемале.

Однако лучшим изобретением Эль Чапо в сфере контрабанды является настолько логичная вещь, что можно только удивиться, почему об этом не додумались раньше. Это тоннель. В конце восьмидесятых Эль Чапо нанял архитектора для разработки подземного прохода из Мексики в Соединенные Штаты. То, что на первый взгляд казалось водопроводным краном снаружи дома одного из адвокатов картеля в пограничном городе Агуа-Приета, на самом деле было рычагом, запускавшим гидравлическую систему, которая открывала секретную дверь под бильярдным столом внутри дома. Коридор длиной больше 60 метров шел прямо под фортификационными сооружениями, расположенными вдоль границы, и заканчивался под принадлежавшем картелю складе в Дугласе, штат Аризона. Эль Чапо называл проход «крутым».

Когда новый маршрут был уже готов, Эль Чапо приказал Мартинесу позвонить колумбийцам. «Скажи им отправить столько наркотиков, сколько смогут», – он сказал. По мере того, как количество посылок увеличивалось, картель Синалоа зарабатывал репутацию за необычайную скорость, с которой он провозил товар через границу. «Самолеты не успевали еще вернуться в Колумбию, а кокаин уже был в Лос-Анджелесе», – восхищался Мартинес.

В конечном итоге тоннель был обнаружен, что заставило Эль Чапо снова изменить тактику, на этот раз занявшись перцем чили. Он открыл консервный завод в Гвадалахаре и начал производить тысячи консервных банок под названием Comadre Jalapeños, начиняя их кокаином и отправляя в принадлежавшие мексиканцам продуктовые магазины в Калифорнии. Он провозил наркотики в холодильных установках в грузовых прицепах, в самодельных полостях в машинах и в грузовиках с рыбой. Он отправлял наркотики через границу на товарных поездах к складам картеля в Лос-Анджелесе и Чикаго, которые позволяли прямо в них разгружать вагоны. Кроме этого он также использовал FedEx.

Но этот тоннель в Дугласе остается шедевром Эль Чапо, вершиной его креативности. Спустя двадцать лет картели все еще продолжают рыть проходы под границей – с тех пор было обнаружено более ста тоннелей. В них часто есть вентиляция и воздушные кондиционеры, а некоторые могут похвастаться рельсами для вагонеток, призванными увеличить пропускную способность.

***

Вы можете предположить, что от тех, кто хочет начать карьеру в наркоторговле, требуется некоторая безбашенность. Но на самом деле хорошие наркоторговцы концентрируются на концепции риска. «Цель этих ребят – это не продажа наркотиков, – сказал мне Тони Пласидо, бывший высокопоставленный разведчик в УБН. – А зарабатывание состояния и получение удовольствия от него». Так что умные наркодельцы обращают внимание на то, что Питер Рейтер и Марк Клейман написали в своей работе, «предельным риском заключения». В 2010 году старый друг Эль Чапо Исмаэль «Эль Майо» Самбада, второй человек в картеле Синалоа, дал интервью мексиканскому журналу Proceso. Эль Майо, который проживает свой седьмой десяток, провел в наркобизнесе почти полвека, за который накопил целое состояние. Но что нельзя купить, так это спокойствие духа. «Я боюсь, что они могут заключить меня в тюрьму, – он признал. – Я полон страха. Всегда».

Неслучайно кокаин и героин на улицах стоят намного больше, чем сразу после производства: вы платите не за наркотики, вы платите за риски всех вовлеченных в цепочку поставок. Контрабандисты часто обговаривают, на кого падет ответственность в случае утраты товара. Иногда после ареста наркоторговцы требуют документ от властей, подтверждающий, что потеря произошла не из-за своей халатности или воровства. В первом случае им надлежит заплатить за товар, во втором им грозит смерть. Некоторые колумбийские картели даже предлагали страховку на наркотики в качестве гарантии от потери или захвата.

Для того, чтобы предотвратить большие потери, картели как можно больше делегируют риск. До отправки 100-килограммового товара они могут разделить его на пять вагонов по 20 кг каждый. Эль Чапо и его партнеры с целью уменьшить риск вместе шли на отправки, так что каждый вагон мог везти 10 кг наркотиков Эль Чапо и 10 кг наркотиков Майо Самбады. Картель Синалоа иногда называют Федерацией из-за того, что главы и их подчиненные работают полу-автономно, при этом используя один и тот же способ контрабанды.

Организационная структура картеля также защищает верхушку. Никто не знает, сколько людей работает на Синалоа, а разброс цифр до смешного высок. Малкольм Бейт, автор недавней книги об Эль Чапо, утверждает, что на наркобарона могут работать 150 000 человек. Джон Бейли, профессор Джорджтауна, изучавший картель, говорит, что число полноценных работников может быть лишь 150 человек. Чтобы понять эту разницу, нужно различать постоянных работников и субподрядчиков. Может, для распространения контрабанды по континенту и требуется рабочая сила тысяч людей, но большая часть работы может быть отдана индивидуальным контрактникам. Мексиканский политолог и консультант по безопасности Эдуардо Герреро описывает их как людей, работающих «на картель, но вне его».

Даже те, кто напрямую работает на картель, имеют ограниченные роли. На недавнем суде лейтенант местного картеля Хосе Эспарза рассказал о своей работе у границы на Синалоа. Как-то он посетил собрание в пригороде Кульякана, на котором присутствовали многие руководители картеля. Но Эль Чапо не было видно. После завершения обсуждений один человек отделился от группы и подошел к «Хаммеру», припаркованному вдали и окруженному людьми в бронежилетах и с пулеметами, чтобы рассказать Эль Чапо о встрече. Он не выходил из машины.

Наркобароны боятся не только federales, но также друг друга. Из-за суровой конкуренции в преступной экономике процветают кратковременные союзы и предательства. Десятилетиями Эль Чапо тесно работал со своим другом детства Артуро Бельтраном Лейва, грозным наркоторговцем, управлявшим прибыльным отделением картеля Синалоа. Но в 2008 году оба друга разошлись, и затем начали войну. Бельтрана Лейва впоследствии винили в убийстве сына Эль Чапо от рук киллеров. Чтобы уменьшить вероятность таких конфликтов, картель воскресил необычную традицию: династические браки. Организацию Эль Чапо иногда называют alianza de sangre, союзом крови, из-за того, что многие видные члены картеля являются родственниками. Эмма Коронель, родившая Эль Чапо двойню, является племянницей Начо Коронеля, Стива Джобса мета (который умер в перестрелке с мексиканской армией в 2010 году). Один из представителей США в Мексике сказал мне, что все эти свадьбы являются «преградой против недоверия». Партнер вряд ли обманет и убьет тебя, если за это придется отвечать его жене. Это циничная стратегия, да, но она может быть здравой, если один из врагов Эль Чапо получает кличку Mata Amigos – Убийца друзей.

***

Широкая раздача взяток в наркобизнесе – это самый надежный способ держать проблемы от себя. Наркокартели не платят налоги, но такой колосс, как картель Синалоа, регулярно дает взятки федеральным и местным властям, что может быть расценено как налоги. Когда УБН несколько лет назад провело внутренний опрос лучших 50 оперативников и информаторов и попросил назвать главный фактор для процветания наркобизнеса, большинство из них выбрало коррупцию. В суде, проходившем в 2010 году, бывший полицейский из Хуареса, Хесус Фиерро Мендес, признался в работе на Синалоа. «Платили ли наркокартели полицейским?», – спросил его адвокат. «Всем из них», – он ответил.

Картель платит мэрам, прокурорам и губернаторам, полиции штата и федеральной полиции, армии, военно-морскому флоту и целой куче высокопоставленных чиновников национального уровня. После ареста за наркоторговлю в девяностых Эль Чапо был приговорен к 20 годам тюрьмы и отправлен в Puente Grande, укрепленную тюрьму максимально строгого режима в Халиско. Но в течение пяти лет, которые он там провел, он жил так, что тюрьма в «Славных парнях» может показаться строгой. Говорят, что, купив большую часть персонала учреждения, он заказывал еду из ресторанов, управлял бизнесом через мобильный телефон и пользовался услугами проституток, которых привозили на грузовике охранники. Это мне рассказал один наркоторговец, который обговаривал с Эль Чапо возможность сотрудничества, пока тот был еще за решеткой. В конечном итоге Эль Чапо вывезли с территории тюрьмы в корзине для белья. Мартинес, как он признался, заплатил 3 миллиона долларов, чтобы обеспечить побег. Теперь Эль Чапо свободен, охранник, отпустивший его, получил срок, а тюрьма получила прозвище Puerta Grande – «Большая дыра».

Молчаливое терпение мексиканских властей к наркоторговле за годы запутало границу между государством и криминалом. Мигель Анхель Мартинес говорит, что во время его работы на Эль Чапо «все» люди в организации были связаны с полицией или армией. Дневные убийства порой совершаются людьми в полицейской форме, и не всегда ясно, являются ли они преступниками, прикрывающимися полицейскими, или же настоящими полицейскими, помогающими преступникам. Во время конференций, посвященных крупным арестам, полицейские и военные кроме автоматов всегда носят балаклавы, чтобы скрыть личность. В этой странной войне полицейские одеваются как бандиты, а бандиты одеваются как полицейские.

Если подсчитать, то может оказаться, что взятки являются самой большой статьей расходов картелей. В 2008 году Ноэ Рамирес, глава агентства по борьбе с наркотиками, был обвинен в ежемесячном получении 450 тыс. долларов. По-видимому, такие огромные взятки потом идут вниз, обеспечивая верность подчиненных. «Ты должен подкупить верхушку, чтобы они могли отдавать какие угодно приказы низам», – дал показания коррумпированный полицейский Фиерро Мендес. Но в ключевых делах картель дает взятки всем людям на верхушке. Генаро Гарсия Луна, секретарь общественной безопасности Мексики, в 2010 году предположил, что в общем картели тратят более миллиарда долларов в год на взятки полиции.

Но платить нужно не только властям. Существуют так называемые «соколы» – гражданские, которые получают по 100 долларов в месяц за информирование картелей на наличие проверок на границе или же появление полицейского конвоя. «В Мексике есть города, в которых буквально каждый таксист куплен, – сказал Майкл Браун, бывший сотрудник УБН. – У них везде есть глаза и уши».

И есть еще американцы. Известно, что некоторые пограничники на границе США за несколько тысяч долларов могли пропустить машину через КПП, и с 2004 года 138 сотрудникам Таможенно-пограничной службы США было предъявлены обвинения в коррупции. Парадоксально, но такое положение дел можно объяснить быстрым усилением пограничного контроля, последовавшим за созданием Министерства внутренней безопасности (в 2002 году – прим. переводчика). Спеша обеспечить границу между Мексикой и США военнослужащими, власти могли допустить людей без подробной проверки. В некоторых случаях работу получали близкие родственники известных наркоторговцев.

Когда взятки не работают, начинается насилие. Мартинес утверждает, что за все 12 лет работы на картель он ни разу не носил оружия. Но на пути к господству Синалоа использовал как ум, так и силу. «На нелегальных рынках есть тенденция к монополии, так что они враждуют, – сказал мне Антонио Маззителли, сотрудник отделения Управления ООН по наркотикам и преступности в Мехико. – Как они враждуют? Идут в суд? Предлагают выгодные цены? Нет. Они применяют насилие». Эпидемия убийств в Мексике делает сложным, даже неприятным, признание зверств картеля как естественное следствие расширения организации. Но в реальности в многомиллиардной преступной индустрии обращение к насилию только вопрос времени.

«Это как геополитика, – сказал Тони Пласидо. – Тебе нужно использовать насилие так часто, чтобы стало понятно, что ты угроза. Но если перестараться, то это может повредить».

Самым щедрым на насилие картелем сейчас считается Лос-Сетас, неистовая группа социопатов, известная своей любовью к зверствам. До того, как стать самостоятельными, они работали телохранителями для картеля Гольфо. Их специализацией является отправка сообщений через убийства. Именно они оставили 49 изувеченных тел на трассе рядом с городом Монтеррей в мае 2012 года. Картель Синалоа тоже устраивал кровавые бойни, но традиционно был более осторожным. И если отделение Синалоа растворяло сотни тел в бочках с щелоком, договорившись с фермером из Тихуаны под прозвищем Суповар, то Лос-Сетас выкладывал свои бесчинства на YouTube. У каждого картеля есть времена, когда он должен решить, запугивать ли мирное население, или нет. Синалоа может быть чрезвычайно жестоким, но в использовании насилия он более прагматичен, чем Лос-Сетас. Может, Синалоа просто «больше заботится о своем бренде», как выразился один чиновник из администрации Обамы.

У этих двух организаций интересное соперничество, потому что их бизнес-модели очень сильно различаются. Лос-Сетас разделен на наркотики, вымогательство, похищения, торговлю людьми, став, как власти говорят, «поликриминальной организацией». Синалоа, с другой стороны, по большей части держится вокруг торговли наркотиками. По словам одного задержанного члена картеля, Эль Чапо особенно указывал своим подчиненным не заниматься рэкетом и настоял на том, чтобы территория картеля оставалась «спокойной» и «контролируемой».

«Синалоа не занимается вымогательством напрямую, – сказал Эдуардо Герреро. – Риски слишком большие, а выгоды очень мало. Они хотят заниматься большим бизнесом – а большой бизнес есть в Соединенных Штатах».

Степень активности картеля к северу от границы спорный вопрос. По данным Министерства юстиции, к 2009 году мексиканские преступные организации работали в «более чем тысяче американских городов». Если посмотреть на большую разницу между ценами на наркотики сразу после импорта и в расфасованном виде, можно предположить, что Эль Чапо хочет продавать наркотики на улицах. В 2005 году УБН начал перехватывать большие грузы с кокаином, в которых каждый килограмм наркотика был покрыт особой пленкой «Майлар». Впервые такую пленку они заметили в Лос-Анджелесе, а потом в Оклахоме, Чикаго, Атланте и Нью-Джерси. «Это был кокаин Синалоа», – Майкл Уордроп сказал мне. В прошлом он возглавлял две крупные операции против местных отделений картеля. Когда следы пленки появились по всей стране, Уордроп и его коллеги удивились степени экспансии Синалоа. «Это было сродни наблюдению вируса в чашке Петри, – сказал Майкл. – Он непрерывно рос».

Расследования Уордропа вылились в более чем тысячу арестов. Но некоторые обозреватели сомневаются, сколько из арестованных действительно работали на картель. «Если вы скажете мне, что здесь есть прямая связь с командованием, ведущая к Эль Чапо в Синалоа – вы чего, это же бред», – протестовал Артуро Сарухан, посол Мексики. Часто охранники и логистики, арестованные УБН, были и в самом деле связаны с людьми картеля в Мексике. Но это больше касается крупных импортеров, нежели заурядных дилеров, продающих расфасованные наркотики на улицах. Когда Associated Press выследил Отиса Рича, дилера из Балтимора, которого поймали во время одной из операций УБН, и задал ему очевидный вопрос, он ответил: «Сина – что?»

«Действительно, полностью интегрированная модель максимизировала бы прибыль, – пишет Джон Бейли в своей книге про картели. – [Но] это также максимизирует риск попасться». Основная причина наценки на наркотики в розничной торговле – это высокая вероятность ареста продавцов. Им приходится стоять в углу, выступая магнитом для полицейских под прикрытием, и иметь дело с нуждающейся и непредсказуемой клиентурой. Как оптовик, продающий алкоголь, и не открывающий своего бара, Эль Чапо, по-видимому, решил, что выгода с розничной торговли при такой мороке не стоит свеч.

Что Синалоа делает в США, так это доставляет наркотики по шоссе в региональные дистрибьюторские центры, откуда их отправляют к надежным оптовикам вроде близнецов Флорес из Чикаго. Их отец и старший брат перевозили наркотики для Синалоа, и к 20 годам близнецы вошли в бизнес в роли дистрибьюторов, покупая кокаин и героин прямо у мексиканских картелей и затем продавая дилерам по всем Соединенным Штатам. Чикаго, в котором располагается товарная биржа, всегда был центром, откуда легальные товары распространялись по стране, не исключение и товары с черного рынка. С ранних девяностых Эль Чапо использовал город в качестве расчетной палаты; он однажды назвал его «домашним портом».

В 2005 году братья Флорес полетели в горный поселок в Синалоа встретиться с Хоакином Гусманом. Наркобарон – грозный собеседник. Один преступник, обсуждавший с ним бизнес лицом к лицу, сказал мне, что Эль Чапо стремится занять доминирующее положение в разговоре, задавая множество вопросов и стоя на цыпочках, чтобы компенсировать низкий рост. Но встреча с Флорес прошла успешно, и вскоре братья распространяли примерно две тонны продукта от Синалоа ежемесячно. Как привилегированные клиенты, они часто забирали наркотики Эль Чапо без оплаты, возвращая деньги после продажи товара. Это может показаться неправдоподобным, учитывая повсеместное недоверие в криминальном мире, но наркоторговля основана на работающей и удивительно надежной кредитной системе. В некотором роде у картелей вроде Синалоа нет выбора кроме предоставления кредита, потому что только малое количество оптовиков могут сразу заплатить за тонну кокаина. «Им приходится предлагать кредит, – Уордроп сказал мне, – прямо как в Walmart или Sears».

Кредитная система, известная как «fronting» («покрытие»), держится на допущении, что на американском рынке даже идиот должен без проблем продавать наркотики. Один осужденный наркоторговец Синалоа рассказал мне, что подсчет денег от клиентов часто занимал больше времени, чем продажа самого продукта. Кроме того, от обмана картеля также может предостеречь угроза расчленения.

Братья Флорес в роли оптовых покупателей заняли ключевую нишу между картелем и его клиентами. Они стали настолько незаменимыми, что после принятия груза с наркотиками они могли сторговать цену ниже задним числом. В один день в 2008 году Педро Флорес позвонил Гусману в Мексику, чтобы попросить скидку на героин.

«На чем мы договорились?», – спросил его Эль Чапо. Флорес ответил, что на 55 тыс. долларов за килограмм. Но если Эль Чапо снизил бы цену до 50 тыс., то братья могли бы немедленно заплатить за товар. «Хорошо, пусть будет эта цена», – согласился Эль Чапо без каких-либо аргументов. Затем он добавил кое-что важное: «У вас есть способ доставить эти деньги сюда?»

Для картеля Синалоа отправка продукта в Соединенные Штаты только половина дела. Наркоторговля – это также работа с наличными, потому что наркотики нельзя купить с помощью кредитной карты. Хотя политики рассматривают картели главным образом как импортеров наркотиков, наркоторговцы тратят большие усилия на вывод денег. Наличные небольшого номинала собираются от индивидуальных торговцев и затем складываются в огромные кучи купюр. Эти купюры подсчитывают, прячут в автомобильных тайниках, в которых до этого везли наркотики, и затем отправляют в дома в Лос-Анджелесе, Сан-Диего в Финиксе. Оттуда они провозятся через границу в Мексику.

Что случается с деньгами по прибытии туда? Картель нанимает профессиональных отмывателей денег, специализирующихся на выручке от наркотиков, и, по словам бывшего агента УБН Роберта Мазура, ранее внедрявшегося в колумбийские картели, плата за полную очистку и внесение на банковские аккаунты составляет 15 центов за доллар. Но немалая доля денег картеля остается в наличных. В начале девяностых бухгалтер картеля Синалоа Мигель Анхель Мартинес отправлял в Мехико самолеты, полностью забитыми чемоданами с 1 млн долларов каждый. Во время работы Мартинеса на Эль Чапо барон испытывал его верность, добавляя в один из чемоданов дополнительные 200 тыс. долларов, смотря, возьмет ли их Мартинес. «Восемь чемоданов, компадре, это восемь миллионов долларов», – он говорил. (Мартинес не клевал на это.) Значительная часть наличных предназначена для взяток, а другая идет в Колумбию на покупку новой партии продукта, так как наркотики дают большой возврат инвестиций. «Куда бы вы вложили свои деньги? – бывший офицер CISEN Алехандро Хоуп с улыбкой спросил меня. – Облигации? Недвижимость? Я бы вложил крупную часть своего портфеля в кокаин».

Картель оперирует такими суммами, что становится трудно все отмыть или реинвестировать, а это значит, что деньги могут начать скапливаться по всему дому. Самая большая сумма, которую Мартинес когда-либо видел, были нагромоздившиеся в его гостиной 30 млн долларов. В 2007 году мексиканские власти штурмовали дом китайского бизнесмена Женли Е Гона, который, как полагают, поставлял картелю прекурсоры для метамфетамина, и обнаружили 206 млн долларов – это крупнейший захват наличных в истории. И это были деньги, которые Женли держал при себе – он также был заядлым игроком, который однажды проиграл в Лас-Вегасе столько денег, что одно казино в утешение подарило ему Rolls-Royce. «Сколько денег тебе нужно оставить в казино, чтобы они дали тебе Rolls-Royce?», – сотрудник УБН Тони Пласидо спросил. (В случае с Женли это 72 млн долларов в одном казино за один год.) Пласидо также указал на то, что как поставщик прекурсоров, Женли был в начале цепочки производства мета. Заставляет задуматься, сколько зарабатывает человек, ответственный за все производство.

***

После обвинения в 2008 году близнецы Флорес начали тайно сотрудничать с властями. В следующем году один из контактов Синалоа – жизнерадостный молодой наркоторговец по имени Хесус Висенте Самбада Ньебла, или Висентилло, – был арестован в Мексике и затем экстрадирован в Чикаго. Он станет самым высокопоставленным членом картеля, судимым в Соединенных Штатах, а его любимые оптовые покупатели станут свидетелями против него. Но неожиданно Висентилло (который является сыном партнера Эль Чапо Майо Самбады) сказал, что он нельзя судить, потому что, работая на Синалоа, он был также тайным информатором УБН.

В Мексике были предположения, что режим Фелипе Кальдерона предпочитает Синалоа вместо Лос-Сетас и что он заключил дьявольский пакт, чтобы избавиться от картеля. Судя по этим предположениям, искоренение всех мексиканских картелей может быть невозможным, поэтому правительство выбрало фаворита в этом конфликте, чтобы, после того, как дым рассеется, монополия Синалоа принесла некое подобие мира, pax narcotica. В 2010 году исследование National Public Radio статистики арестов в Мексике показало, что Синалоа пережил меньшее количество задержаний, чем его конкуренты, хотя это может быть свидетельством того, что правительство выбирает легкую добычу, а не доказательством заговора. Кальдерон яростно отвергает любые обвинения в фаворитизме, а его администрация за последние несколько лет арестовала или убила несколько ключевых заместителей Эль Чапо. (Ответственные мексиканские чиновники отклоняли мои просьбы в интервью.)

Однако предположение, что УБН мог заключить сделку с высокопоставленной фигурой Синалоа, ново. В прошлом Эль Чапо порой разрешал работникам предоставлять информацию американским правоохранительным органам. Фиерро Мендес, полицейский из Хуареса, описал систему, в которой младшие наркоторговцы приходили к Иммиграционной и таможенной полиции США, выражая готовность стать информаторами, и затем предоставляли данные о конкурирующих картелях, таким образом используя органы для избавления от соперников. Власти США допускают, что между УБН и Висентилло были переговоры, но отрицают их успех.

Судебный процесс, назначенный на октябрь 2012 года, должен пролить свет на логистическую систему Синалоа – учитывая, конечно, что свидетели доживут до него. (В 2013 году Висентилло согласился на 10-летний срок и штраф в размере 4 млн долларов в обмен на кооперацию с властями США; он также отдал государству имущество на сумму 1,37 млрд долларов – прим. переводчика.) Недавно преступник Сол Родригес в своих показаниях сказал, что во время своего заключения в тюрьме Metropolitan Correctional Center в Чикаго Висентилло попросил его помочь убить близнецов Флорес. Власти выразили обеспокоенность, что картель может устроить побег Висентилло из тюрьмы. Они также озвучили обратную возможность – убийство Висентилло. Запрос адвоката наркоторговца разрешить ему упражняться на открытом воздухе обеспокоил руководство тюрьмы, потому что единственное открытое место в тюрьме располагается на огороженной крыше здания, где Висентилло легко мог быть убит снайпером. (Его вскоре перевели в более надежную тюрьму.)

Попытки картеля убить одного из своих могут показаться надуманными, особенно учитывая, что Висентилло – сын Майо Самбады. Но Синалоа рьяно хранит свои секреты. В 1998 году после ареста Мигель Анхель Мартинес, друг Эль Чапо, пережил нападение четырех человек в тюрьме, которые постоянно наносили ему удары ножом. В этот раз и последующий он заработал более десятка колотых ранений в легкие, поджелудочную железу и кишечник. После второго нападения его перевезли в другую тюрьму, где он содержался в отдельном блоке. В этот раз убийца смог добраться только до решетки камеры Мартинеса, кинув за нее две гранаты. Мартинес, у которого не было возможности убежать, мог только присесть за унитазом, чтобы защитить себя от взрыва. В результате крыша камеры обрушилась, а он едва выжил. Позже на вопрос о том, кто пытался его убить, Мартинес ответил, что это был его компадре, Эль Чапо Гусман. «Из-за моих знаний», – он объяснил. (Сегодня он живет в Соединенных Штатах под программой защиты свидетелей.)

С предстоящим судом и желанием политиков по обе стороны от границы захватить его, Эль Чапо сейчас может быть наиболее подготовлен к войне, чем когда-либо в своей карьере. В феврале 2012 года он сбежал от облавы мексиканских властей в Лос-Кабос. Партия президента Кальдерона отстает по голосам избирателей, и некоторые предполагают, что, только захватив или убив Эль Чапо, она сможет сохранить власть в президентских выборах, которые состоятся в следующем месяце. Тем временем власти США не уверены, кто станет преемником Кальдерона и будет ли у него желание продолжить войну с картелями. Мексиканцы уже устали от нее из-за огромного количества жертв и маленького прогресса. Несколько американских чиновников сказали мне, что критическое окно для ареста Эль Чапо лежит между сегодняшним днем и концом срока Кальдерона. (В выборах, прошедших в июле 2012 года, Кальдерон проиграл, а его место занял Энрике Пенья Ньето – прим. переводчика.)

В дополнение к угрозе ареста существует угроза конкуренции. По некоторым оценкам, Лос-Сетас в данный момент контролируют больше территорий в Мексике, чем Эль Чапо, даже притом что они продают не так много наркотиков. Боевики Лос-Сетас совершали кровавые набеги на земли Эль Чапо с целью проникнуть на прежде неприкосновенную твердыню его родного штата Синалоа. В 2008 году любовница Эль Чапо, Сулема Эрнандес, была обнаружена мертвой в багажнике автомобиля. На ее теле была вырезана буква «Z». «Это как эволюция динозавров и появление тираннозавра, – сказал мне Антонио Маззителли. – Тираннозавр это Лос-Сетас».

Эль Чапо и его коллеги никогда не были из спокойных. За последние несколько лет они вели войны, чтобы захватить прибыльные контрабандистские маршруты через Хуарес и Тихуану. Но для ответа Лос-Сетас Синалоа прибегает к варварству. В марте 2012 года картель оставил расчлененные тела на территории конкурента и написал несколько открытых писем на стенах рядом с трупами, описывая Лос-Сетас как «кучку пьяниц и мойщиков машин». Каждое сообщение было подписано: «С уважением, Эль Чапо».

Эль Чапо всегда приносил инновации. Даже балансируя на грани войны вдоль границы, картель приходит на новые рынки в Европе, где килограмм кокаина можно продать в три раза дороже, чем в США, и в Австралии, где он считается главным поставщиком кокаина. Есть также данные, что картель ищет возможность расширения в Юго-Восточную Азию, Китай и Японию – в странах, которые Эль Чапо и Мартинес в первую очередь посетили в молодости. А крупнейшее преимущество Эль Чапо все еще лежит на границе между Мексикой и США. Даже если барона убьют или арестуют, один из его партнеров займет его место, и инфраструктура, построенная Эль Чапо, выживет, провозя наркотики, собирая прибыль и безотказно удовлетворяя спрос на северной стороне границы, которую историк Гектор Агилар Камин однажды назвал «ненасытным североамериканским носом».

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": true }

Лучшие комментарии

Дискуссии по теме
доступны только владельцам клубного аккаунта

Купить за 75₽
Авторизоваться

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность писать комментарии и статьи
  • общение с членами клуба
Подробнее

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность читать и писать комментарии
  • общение с членами клуба
  • возможность создавать записи

Сколько это стоит?

Членство в клубе стоит всего 75₽ в месяц. Или даже дешевле при оплате за год.

Что такое клуб?

Клуб ТЖ это сообщество единомышленников. Мы любим читать новости, любим писать статьи, любим общаться друг с другом.

Вступить в клуб

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Вы не против подписаться на важные новости от TJ?

Нет, не против