[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "disable": true, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-101273134", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=byaeu&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid11=&puid12=&puid13=&puid14=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Elena Rydkina", "author_type": "self", "tags": ["\u043f\u0430\u0440\u0442\u043d\u0435\u0440\u0441\u043a\u0438\u0439","advertising","\u0441\u043f\u0435\u0446\u043f\u0440\u043e\u0435\u043a\u0442pure"], "comments": 125, "likes": 21, "favorites": 18, "is_advertisement": true, "section_name": "club", "id": "31011" }
19 366
Клуб

TJ и Pure: откровенное интервью с артисткой театрального эротического шоу Аней Павловой

TJ и Pure в рамках совместного спецпроекта говорят об откровенном и профессиональном с пятью героинями, чья деятельность так или иначе связана с эротикой. Сегодня в гостях у TJ — артистка бурлеска (развлекательного театрального эротического шоу) Аня Павлова, специализирующаяся на стиле 20-х годов прошлого века: таких «узких специалистов» в мире можно пересчитать по пальцам. Аня рассказала, в чём отличие бурлеска от стриптиза, почему о нём в России мало кто знает, как с помощью мобильного приложения найти парня в другой стране и почему даже в моногамных отношениях нужны эксперименты.

Материал подготовлен при поддержке Pure.

Поделиться

В избранное

В избранном

Иллюстрация Eva Revolver

О бурлеске и Германии

Никита Лихачев: Слышал, ты решила переехать жить в Германию. Почему именно туда?

Аня Павлова: Артист бурлеска — это моя полноценная работа, 24/7. Быть артистом бурлеска в России абсолютно бессмысленно, экономически невыгодно и очень тоскливо.

Елена Рыдкина: Почему?

Потому что у нас не было никогда этой культуры. У нас не было кабаре с 35-го года. Три поколения. Честно говоря, не готова положить свою жизнь и молодость на то, чтобы её воссоздать. А здесь я могу жить, работать. Сюда артисту относительно несложно переехать.

Никита: Что, в Германии есть культура бурлеска?

Абсолютно. Здесь наберётся 10−12 шоу, артистов бурлеска в Берлине живёт человек шестьдесят. И все переезжают сюда постепенно со всего мира. Приехали люди из Австралии, из Лондона, из Канады. Есть одна очень известная артистка, которая собирается сейчас из Нью-Йорка переезжать.

Все едут сюда, потому что здесь относительно выгодно и нескучно жить. Здесь достаточно много относительно дешёвого жилья, отсюда дёшево путешествовать, а экономика бурлеска в основном такая, что ты не выступаешь постоянно в одном и том же шоу.

Никита: А ты колесишь?

Постоянно, все колесят. Бывает, по ангажементу выступаешь несколько лет, иногда тебя берут на сезон или на полсезона, но это в нашем деле огромная редкость. Чаще всего приглашают на одно шоу, организатор покупает билет: ты прилетаешь, выступаешь, летишь обратно. Так и катаешься.

Никита: Когда успеваешь готовиться к выступлениям?

В свободное от работы время.

Никита: И что, шестьдесят актрис во всём Берлине?

Во-первых, не актрис, а артистов обоих полов. Мальчики у нас тоже есть. Да, наверно, шестьдесят. Но если не брать людей, которые ходят на занятия и участвуют в шоу для начинающих, то человек тридцать профессионалов точно наберётся.

Елена: Вот когда ты сказала, что мужчины тоже танцуют, я поняла, что ни разу не видела мужчин, задействованных в бурлеске. А что же такое вообще бурлеск?

Бурлеск в отношении к современному стриптизу — это как танцевальные фильмы 20-х или 40-х годов по сравнению с «Magic Mike» («Супер Майк», комедия 2012 года с Ченнингом Татумом о стриптизёрах — прим. TJ). Это ретро-танцевальная эротика, олдскульный стриптиз, и он гораздо более театральный. Всегда сложные костюмы, всегда какая-то идея. При этом никто в бурлеске не раздевается до конца.

До того, как бурлеск ушёл в подполье где-то в начале 70-х с появлением стриптиза в современном понимании и вообще порноиндустрии в таком масштабе, в каком она появилась в 70-е, бурлеск был именно стриптизом, куда мужчины приходили посмотреть на обнажённое женское тело. Сейчас бурлеск совершил разворот на 180 градусов: теперь в нём женщины для женщин, мужчины, скажем так, чаще для всех, геи-мужчины для геев. Большая часть артистов бурлеска мужского пола — геи.

Никита: Я однажды был в одном из крупнейших воронежских клубов: там девушки устраивали театрализованное представление, постепенно раздевались, но я точно знаю, что это не бурлеск. В чем принципиальное отличие? В музыке?

Музыка любая может быть. Я за свою карьеру насмотрелась разных номеров, бывает всё, что хочешь. Хоть «Лебединое озеро» — я видела, наверное, десяток номеров, поставленных под Чайковского. Хочешь, я не знаю, Queen, или Metallica. Или под Принса, сейчас вполне закономерно очень много номеров-трибьютов.

Это только с одной
стороны шоу про
эротику: чаще всего бурлеск
поднимает достаточно
глубокий культурный пласт.
За этой красотой всегда
стоит что-то большее.

Как работает экономика стриптиз-клуба? Есть девочки, или мальчики, которые там работают, есть хореограф, арт-директор, костюмеры. В бурлеске чаще всего всё сделано самим артистом. Не все делают себе сами костюмы: есть костюмеры, к которым можно обратиться. Это маленькая, но достаточно дорогая индустрия. Есть люди, которые помогают артистам ставить номера, но чаще всего каждый номер готовится артистом самим: материал всегда очень личный.

Никита: Есть какие-то широко известные мастера, работающие на рынке бурлеска?

Есть, но их очень мало. Чаще всего это всё происходит без особой огласки, но ту же самую Кэтрин Делиш, которая делала все костюмы для мировой звезды бурлеска Диты фон Тиз, я недавно видела вообще на BuzzFeed. Есть несколько более нишевых мастеров, которые очень известны в нашей среде, но не особо — за её пределами.

Кстати об известности — вот Дита вообще блестящая бизнес-леди во всём: в свое время очень удачно вышла замуж за знаменитость первого эшелона — Мэрилина Мэнсона — и свой талант ещё и смогла использовать так, что на неё сразу обратили внимание все журналы как на его бывшую жену, и построить потрясающую карьеру.

Елена: Нормально устроилась.

Очень круто устроилась она. Я никогда её лично не видела, но я думаю, что это вопрос времени.

Почему бурлеск чаще смотрят женщины, а не мужчины

Никита: Что за аудитория приходит смотреть на бурлеск? Если под какую угодно музыку ставят, то и прийти может кто угодно?

Абсолютно. Но с другой стороны, конечно, будем честны: аудитория на большинстве бурлеск-шоу, особенно в Европе и в Штатах — это чаще всего женщины.

Никита: Да ладно.

Чтобы посмотреть на голую женщину сейчас, можно из дома не выходить. Можно пойти в стриптиз-клуб — это гораздо проще и дешевле. А бурлеск — это уже не только про эротику. Это то, что нам известно под названием «кабаре».

Это не обязательно танцы: это могут быть быть музыкальные номера, люди, которые пламя глотают, акробаты. Это достаточно обширное искусство, которое всё равно завязано на эротику в какой-то мере, но ей не исчерпывается.

Никита: А почему в США и Европе чаще смотрят женщины? Что, девушкам эротика неинтересна?

Потому что большая часть порно и эротики всё равно создана для мужчин. То, что называется «порно для женщин», — будем честны, достаточно унылое. И всё равно девочки, которые будут там сниматься, будут так или иначе соответствовать коммерческим стандартам красоты, а бурлеск — это девочки всех размеров, всех возрастов, всех цветов, абсолютно разные.

Никита: Женщины, которые приходят смотреть бурлеск, просто удовлетворяют свои фантазии на любой вкус?

Речь идёт не о фантазиях, а скорее о том, чтобы прийти и увидеть, как женщины, такие же как ты, могут быть сексуально раскрепощёнными. Но это моё наблюдение.

В этом привлекательность
бурлеска. Женщины приходят
посмотреть на таких же
как она: её подруг, тётю,
маму, сестру, которые гораздо
более сексуально свободны,
гораздо более уверены
в своем теле.

Обучение по DVD и влияние Веймарской республики

Никита: Как произошло твоё знакомство с бурлеском? Почему вдруг в такую очень узкую тему залезла?

Я всегда очень интересовалась всей ретрокультурой: очень рано начала носить винтажные вещи, собирать фотографии, слушать разную музыку. В какой-то момент я поняла, что мне бы очень хотелось связать с этим свою работу. А потом я ещё подумала, что вообще-то я ещё и внешне ничего. Что с этим можно сделать? Держать винтажный магазин? В России это очень сложно.

Никита: И неприбыльно.

Да. Потому что этой культуры у нас нет — Советский Союз постарался. У нас нет культуры потребления вещей секонд-хенда, которая есть во многих европейских странах.

Я всегда была достаточно тщеславной. Думала, что я могу сделать такого интересного? В какой-то момент я смотрела видео на YouTube, лет 6−7 назад, искала информацию первую самую известную пин-ап модель — Бетти Пэйдж. И нашла видео с ней, где она с роскошной рыжей женщиной: та кладёт Бетти через коленку и шлёпает. Думаю, какая сильная женщина! Её зовут Темпест Сторм. Погуглила, смотрю: о, бурлеск. Она была одной из самых больших звёзд бурлеска в 50−60-е.

Я думаю: «Боже, какая она красивая, как интересно про нее ещё почитать». Она совершенно роскошная, у нее огромная грива рыжих волос, сказочно хороших. Она до сих пор редкостная красавица, ей под 80 или даже больше, а муж Темпест младше её лет на 30. Я её видела в позапрошлом году в Лас-Вегасе.

Никита: Итак, ты 6−7 лет назад начала этим заниматься?

Где-то 5 лет назад. Я просто начала этим очень сильно интересоваться и со всеми об этом разговаривать. И потом в какой-то момент люди стали спрашивать: «А ты сама этим занимаешься»? Я говорю: «Нет, а где?» В 2011 году мне предложили вести занятия: сначала я даже не выступала.

Елена: То есть ты танцами до этого занималась?

Я танцевала authentic jazz. За год до этого начала покупать DVD, смотреть видео в интернете и учиться сама, потому что в России бурлеска особо не было. До сих пор есть человек десять на всю страну, но мне ни на кого из них не хотелось равняться.

Никита: Ты DVD из-за рубежа покупала, что ли?

Да, год или два я заказывала DVD.

Никита: Прямо как «Нетфликс» в свои первые годы — доставка дисков почтой. Это реально олдскул.

Я училась как могла. В какой-то момент меня позвали друзья поучаствовать в Берлине в шоу — и как-то всё завертелось. Сначала это было небольшим увлечением, а теперь это работа.

Как я потом поняла, я просто заняла нишу, которая до сих пор остаётся практически незанятой, потому что я делаю шоу в стиле 20-х.

Никита: Ты имеешь в виду вообще в целом твою деятельность в бурлеске или ты про Россию?

Вообще в бурлеске. В мире людей, которые делают бурлеск-шоу в стиле 20-х, человек десять.

Никита: Ты там, наверное, всех знаешь поимённо и лично за руку здоровалась.

Поимённо как минимум.

Бурлеск — это очень маленький мир: профессионалов примерно 500 человек.

Елена: Почему выбрала именно стиль 20-х годов?

Это абсолютно коммерческое решение. Быть, как все, — невыгодно.

Никита: Ты узкий специалист.

Да, у меня очень узкая специализация. Она меня пока кормит — это мой бренд, как у… не знаю, не могу привести пример из поп-культуры.

Никита: Типа как Мэрилин Мэнсон сфокусировался на одном образе, чтобы продавать себя было легче?

Не то, чтобы продавать было легче, просто не разбрасываешься. Если у тебя есть специализация, то ещё и проще стать лучшим в этом. Но и да, это мой узнаваемый бренд. Когда кто-то думает: «Бурлеск в стиле 20-х», сразу — «О, это к Ане».

Елена: Специализация — это прекрасно, но рано или поздно может случиться так, что тема окажется исчерпана. Вот у тебя как скоро наступит этот момент? И что будешь делать тогда?

Нет, наоборот, это себя не исчерпает. Знаете, как в цирке артист показывает один и тот же номер 25 лет. Мне очень повезло, потому что я могу в рамках своей темы использовать либо эстетику 20-х, либо джазовую музыку, либо и то и другое вместе. На этой теме можно расти бесконечно. Приятно подумать, что даже Дита фон Тиз делает одни и те же номера 15 лет. Становится ли она от этого менее популярна? Она делает один новый номер раз в три года.

Недавно я начала всякие вещи делать со светодиодами. Мне интересна технологическая тема. Сейчас я пытаюсь придумать, как можно больше современных технологий использовать в шоу. Все эти корсеты, винтажные истории — это классно, но у меня в одном из номеров, со светящимся шаром, есть элемент, отпечатанный на 3D-принтере. Меня сам факт того, что это отпечатано на 3D-принтере, просто сводит с ума, хочется больше делать такого.

О реакции на бурлеск в России и за рубежом

Елена: То, что ты делаешь — соблазнение, эротика, то, что заводит людей — насколько это важно для тебя, комфортно ли ты себя при этом чувствуешь?

Да, это очень важно. Я считаю, что бы не происходило в бурлеск-шоу, оно должно в какой-то степени волновать. Если ты просто пришел, посмотрел: «Это красиво» — ну, ОК, значит, шоу было так себе. Другое дело, если ты пришел и офигел от того, какое безумие происходит на сцене — потому что есть артисты, которые там себя гвоздями приколачивают. Это называется side show — тоже круто, очень впечатляет. Или если происходящее на сцене красиво и так сексуально, что захватывает дух, то это просто космос, это огромный успех для артиста.

Мне хочется добиться чего-то такого, и мой бренд — это в первую очередь игривость: я очень кокетливая, но при этом достаточно агрессивная на сцене. Я и в жизни такая. Как моя мама любит говорить, я уже в три года начинала кокетничать. Приукрашивает, конечно, но как семейная легенда это здорово.

Никита: Что насчет родителей, кстати? Как относятся к твоей профессии?

Моя мама — мой главный поклонник.

Никита: Да ладно!

Да, она сохраняет мои фотографии, смотрит видео, ставит лайки в Инстаграм. До определенного момента это было в её глазах странным хобби, но когда я начала этим зарабатывать на жизнь, себя кормить, ездить по миру, когда у меня стали брать интервью, родители сказали: «О, это классно!» Мама очень гордится.

Никита: Я правильно понимаю, что они были против, пока думали, что это не сможет тебя обеспечивать?

В общем-то, никто никогда особо не был против, говорили: попробуй, если хочешь. Ну и потом — мне не пятнадцать лет, чтобы родители что-то могли запрещать. Они просто относились с сомнением к тому, что у меня долгие годы не было какой-то другой карьеры, более обычной, приемлемой. Я не выходила замуж, не стремилась рожать детей — до какого-то момента это вызывало вопросы, а потом, когда всё сложилось, стало понятно.

Елена: А сколько тебе лет?

Мне двадцать восемь.

Елена: Всегда ли адекватно твоя публика реагирует на тебя? Женщины, наверно, скорее всего как-то спокойно, но мужчины могут вести себя, как в стриптизе — лапать?

Да, конечно. Но с другой стороны, Лена, ты понимаешь, что любая красивая женщина сталкивается с тонной подобной ерунды.

Елена: Безусловно, но женщина, которая ещё и публично раздевается, сразу набрасывает на себя в разы больше негативного внимания.

Почти всегда такое происходит в России. Хотя нет: я один раз выступала в Чехии, под Брно, там тоже было достаточно сомнительно. Все мужчины сидели, истекая слюной, а женщины смотрели на них, стремясь испепелить. Было смешно.

В России это непрерывный поток треша. Я достаточно давно научилась к этому относиться, скажем так, с иронией. Недавно вот было такое откровение. Я приехала с гастролей, у меня было за один вечер два шоу, и после второго ко мне подошли три человека последовательно друг за другом и сказали: «Знаете, то, что вы делаете — это очень вульгарно». Самое смешное в этом, что люди заплатили деньги за то, чтобы прийти и посмотреть. На афише было написано «Бурлеск». Везде на всех мероприятиях, в Фейсбуке и во «ВКонтакте» было написано «Бурлеск». Я, конечно, посмеялась.

На следующий день было ещё
одно шоу, и ещё раз ко мне
подошёл мужчина и говорит:
«Слушай, ну зачем ты это с
собой делаешь?» Потому что
забыла у тебя спросить,
наверное?

Елена: Удивительно, обычно такие товарищи только прячутся по фейсбукам.

Это я обожаю и коллекционирую, делаю скриншоты, моё тщеславие здесь просто цветёт. Очень много незнакомых мужчин любят ко мне подойти и сказать: «Я бы своей девушке не разрешил таким заниматься». Я тоже очень люблю это выслушивать.

Елена: Почему в других местах в мире нет такой проблемы, что изменилось принципиально?

Я думаю, что просто развлекательная культура и культура сексуальности в Европе и в Штатах были всегда. Конечно, я никогда не выступала в мусульманских странах и так далее, хотя в том же Дубаи очень много бурлеска. По США у меня нет репрезентативной выборки, потому что я только в Калифорнии выступала. В Калифорнии вообще всё в полном порядке было, хотя там не раз пытались на улице потрогать.

Никита: А ты на улице прям в костюме ходишь?

Нет, конечно. Я вообще в жизни очень скучный человек. Мне кажется, я достаточно обычно выгляжу.

Никита: Про отношение в Европе и Штатах понятно, но почему Берлин, Германия?

В Европе и в Штатах этого всегда было достаточно с 70-х годов. В Берлине вообще своя история, потому что здесь была Веймарская республика, которая была просто борделем всей Европы. И это до сих пор здесь на самом деле живо в какой-то мере: в западном Берлине достаточно много бывших развлекательных заведений для тех же американских военных, которые здесь провели лет тридцать или даже больше.

Веймарская республика была до прихода Гитлера к власти. Тогда в Берлине, да и вообще во всей Германии, стоял величайший экономический кризис. Видели, может быть, фотографии, где дети строят пирамидки из стопок денег? Рейхсмарка обесценилась больше, чем в тысячу раз, а сильней всего пострадал Берлин, потому что Берлин традиционно ничего не производил.

Чем могли торговать люди, которые во время войны продали всё? Они начали торговать собой. И в Берлине в 1920х, до прихода Гитлера к власти, всё было очень интересно с точки зрения демографии ночных клубов, проституции, гей-клубов. Все ехали в Берлин развлекаться, потому что это было очень и очень дёшево.

Никита: То есть в Германии эта культура уже существовала так долго, что все привыкли, и уже никто не подходит после шоу и не критикует?

Да, да. Хотя как вы понимаете, подойти и поговорить могут только те, кто говорит по-английски, потому что я иностранка, а это уже отдельный пласт людей.

Елена: Звучит неубедительно, потому что проституция тоже чёрт знает сколько существует, но это не означает, что как-то изменилась культура обращения с проститутками. Сами собой такие вещи не происходят. Или я ошибаюсь?

Толерантность здесь полнейшая. У меня здесь, вероятно, не так много знакомых из порноиндустрии, но с бурлеском это не очень смежная в Европе история. В целом, в Европе мы ближе к артистам цирка и к музыкантам в этом понимании, хотя мы, конечно, гораздо более раскованы.

Елена: В Европе, наверное, один из ярких образчиков — женщины достаточно спокойно относятся к своей внешности, не особо красятся, как-то там выряжаются. Есть ли ощущение, что бурлеск — это оплот сверхженственности, красоты и сексуальности?

Да, абсолютно. Чем западнее, тем это сильнее, но в целом да.

У нас в России женщины
сначала всё-таки жена и мать,
а потом всё остальное.

О нагрузках и заработке

Никита: Ты так направилась целенаправленно в Европу. По России скучать не будешь?

Не особо, если честно. Я уже там живу давно большую часть времени, да и кто мне мешает приезжать? Я категорически не хочу жить в Москве, это для меня очень некомфортный город. Я родилась и выросла там, но в итоге поняла, что мне тяжело: город слишком большой и слишком нервный. Хотя в Москве у меня есть и квартира, и семья.

Никита: Ты та редкая москвичка, которая не смогла приспособиться к жизни в Москве?

Да.

Никита: Так легко это звучит: меня ничего не держит, могу легко переехать в Европу. Все бы так сказали, если бы не вопрос денег: дорого жить в Берлине?

В Берлине дешевле жить, чем в Москве, во-первых. И во-вторых, в Европе у меня может быть гораздо выше заработок. В Москве у меня три корпоратива в месяц, в лучшем случае, и мастер-классы. Здесь у меня два−три шоу каждые выходные могут быть.

Никита: Это же с ума можно сойти от нагрузки, два−три шоу на одни выходные — такое даже у Бейонсе редко бывает.

Нормально.

Елена: Зато всю остальную неделю можно расслабляться, да?

Да, но и расслабляться не хочется, ведь это любимая работа. Я попробовала поработать так на другой работе, мне было очень плохо.

Никита: На какой?

Я работала преподавателем в школе после университета один год — так сказать, отдавала долг обществу.

Никита: А у тебя образование педагогическое?

У меня философский факультет МГУ.

Никита: Вау. Так это тебя философия настроила на ретро-лад?

Нет, мне кажется, философия скорее убила во мне всю тягу к интеллектуальной деятельности.

Никита: Чёрт, но это проклятый МГУ виноват, я точно знаю.

Елена: У меня очень близко к этому: у меня была замшелая социология. (смеются)

Никита: Какой уровень дохода твоя работа может приносить в Берлине?

У коллег на моём уровне — полторы−две с половиной тысячи евро в месяц при удачном раскладе. По берлинским меркам это довольно много.

Елена: Много?

Ну, не очень, но это нормально. Средний доход в Берлине — шестьсот−восемьсот евро.

Никита: Ни фига себе.

Да, все ни хрена не делают. Берлин — это город, в который едут все представители богемы, потому что здесь очень дёшево жить по европейским меркам. Дешевле, чем в Берлине, жить, например, в Праге, но Прага по моим ощущениям — это город для пенсионеров, но да, в Восточной Европе в целом ещё дешевле.

Елена: А как же налоги? Или тебе не надо их платить?

Надо, надо, надо. Налоги, страховка — это всё есть, но для меня, как для фрилансера и артиста, налоги будут чуть-чуть меньше, чем для человека, который работает в офисе.

Ну и потом: в Германии не
обидно платить налоги.

Никита: Не обидно? Ты имеешь в виду, ты получаешь за них реально что-то?

Конечно, всё получаешь. И медицинская страховка — она достаточно большая, но при этом она тебе обеспечивает просто всё, кроме зубов.

Никита: Зубы — самое дорогое.

Елена: А что с будущим? Пять лет ты потанцуешь, ну десять: ты думаешь продолжать в том же направлении или уже засматриваешься на какие-то новые возможности?

Никита: Хореография, может?

Пока работа есть, я буду работать, а потом я, скорее всего, буду делать костюмы или что-то такое. Все свои костюмы я делаю сама, и по-моему это очень-очень здорово. Это может приносить больше денег, чем выступления.

Елена: У тебя нет ощущения, что после того, как ты поработала актрисой бурлеска, могут быть проблемы с тем, чтобы найти работу в других отраслях? Или ты в принципе не хочешь соваться туда, где на тебя могут косо смотреть, стигматизировать?

Да. Я вообще не хочу иметь дело с теми людьми, которые могут на меня косо смотреть.

О личной жизни и приложениях для знакомств

Елена: Давайте вернёмся от этих приземлённых материй к чему-то более возвышенному — к отношениям, сексу, любви. У тебя был какой-то молодой человек, в каких вы отношениях?

Я сейчас буду очень эмоционально говорить. Это всё было очень большой неожиданностью, но в феврале я выступала в Швейцарии и познакомилась с совершенно сказочным юношей, и всё, любовь. Он за мной ездит, когда может, ходит на шоу. Мы сейчас съезжаемся к концу лета или к осени, когда я наконец полностью переберусь в Берлин, где мы будем вместе жить.

Кстати, что самое интересное, бурлеск — это достаточно семейная история. Очень большое количество моих коллег замужем, некоторые с детьми.

Елена: Но при этом по артистическим всяким тусовкам можно представить, что все со всеми развлекаются очень свободно, всё очень эротично. Или это не про бурлеск вообще?

Все разные. В бурлеске всего полно. Есть те, кто развлекается, но достаточно много крепких семей, некоторые семьи работают вместе. Есть, например, в Швеции семья, которая организовывает фестиваль: он фотограф, она артистка, и вот они работают вместе, делают фестивали.

Не могу сказать, чтобы была какая-то средняя температура по палате. Все очень разные. Есть те, кто более свободных нравов, есть те, кто менее, но в целом все очень открыто говорят о своей сексуальности — даже с теми семейными парами, с которыми я дружна, мы достаточно много говорим про секс. Это очень приятно. В большинстве случаев в индустрии много сугубо моногамных пар.

Елена: Ты считаешь себя моногамной?

Сейчас я чётко уверена, что ещё долго я буду очень счастлива в моногамных отношениях. Я всегда была очень моногамной, хотя и очень кокетливой и открытой, любила говорить о сексе, но мне не очень интересны были свободные отношения.

Когда я ещё была свободна,
у меня всё было не менее
прекрасно — по приятелю
в каждом городе, я прекрасно
проводила время. А потом
всё достаточно стремительно
изменилось, и я очень
счастлива.

Никита: Ты говорила, что путешествовала и много где успела пожить, но при этом успела много где позаводить отношения. Как это происходило?

Я пожила в Украине и в Штатах с одним и тем же своим предыдущим молодым человеком, с которым у нас были не очень радужные отношения. Всё бросала и ехала за ним.

Никита: А с текущим парнем познакомилась в Швейцарии — он швейцарец?

Он не швейцарец, он просто работает там. Он иранец.

Елена: Какой большой мир, блин, класс!

Никита: Как ты с ним познакомилась? Через Tinder?

Да. Я жила в Женеве неделю, был промежуток в пять дней между двумя шоу. Одно у меня было в Бьене — это северо-запад Швейцарии, а второе — в Лозанне. Я жила у подруги: она вышла замуж прошлым летом. Она предложила: «Слушай, я никогда в жизни не пользовалась Tinder, давай тебе поставим и назначим пару свиданий». Я девушка свободная, делать было нечего. И тут мы выяснили, что у меня на Tinder огромная конверсия со швейцарцами, 90% примерно. Я не знаю, с чем это связано, нигде не было такого.

Подруга пригласила человек
30−40 на моё шоу. Пришёл один.
Вот теперь мы вместе.
Такая история.

Елена: Ты, короче, за мобильные приложения?

Я очень сильно за. Я даже Pure пыталась себе поставить в Калифорнии два года назад, но он там не работал.

Никита: Не работал технически или не помог?

Мы жили тогда двумя парами в одной квартире. Поставили себе Pure, и он просто нашел нам друг друга. Во всём Сан-Франциско. В общем, смешно было.

О сексе и отношениях

Елена: Мне очень хочется ещё поговорить с тобой о всяком неприличном. Тебе близка фетиш-культура, какие-то игры с обменом властью?

Визуально мне это очень нравится. Именно BDSM?

Елена: Да, плети, кандалы.

Да, визуально это все очень интересно и очень красиво, и очень разнообразно. Когда мои последние отношения сложились как-то не так, как мне хотелось, я подумала: ну, всё, я на год даю себе волю и сплю со всеми, с кем хочу, и параллельно пытаюсь как-то погрузиться в фетиш-культуру.

Но не тут-то было: как-то меня подкараулило ныне происходящее. Но всё это очень круто: у меня очень много коллег, которые ещё параллельно работают доминантой. Это удивительная история: для многих это, что называется, day job.

Для меня любое шоу, любое пребывание на сцене и в свете софитов, даже вот сейчас — это всё равно обмен властью в какой-то мере, человек дал мне власть над своим временем и внимание и что я хочу, то с ним и делаю. Вся эта динамика контроля лично мне очень помогла разобраться с тем, что же я хочу делать на сцене. Ну и конечно, в Берлине больше всего извращенцев в мире, но у меня был с ними удачный опыт.

Елена: Ты сама что-то из этого практикуешь?

Мы пока встречаемся четыре месяца, я не знаю, куда дальше нас занесёт. Я готова на всё, в общем-то.

Елена: А сама бы сынициировала что-то такое? Если у тебя появляются интересные желания, ты открыто говоришь партнёру об этом?

Да, конечно. У меня был до этого опыт: такие краткие S&M-отношения на месяц. Была я и мальчик, оба совмещали роли. Мне предложили — я не отказалась, а как только мне надоело, так мы и закончили.

Елена: Почему?

Просто он мне надоел.

Никита: Такая простая — парень надоел и пошёл вон.

Ну и что? Каких-то особых отношений не было.

Никита: А у тебя с парнем достаточно откровенные разговоры о таких вещах?

Конечно.

Никита: У него нет какого-то культурного барьера? В арабских странах с этим напряжно.

Он такой же иранец, как я русская. Мы оба граждане мира, он вообще вырос на Западе.

Никита: Просто одна из моих подруг — тоже человек мира, открытая, коммуникабельная — вышла замуж за египтянина, переехала жить в Александрию, надела хиджаб и стала такой себе вполне себе египтянкой, но одновременно русской.

Я не думаю, что мне это светит.

Елена: Слишком свободолюбивая?

Да.

О детях и семье

Елена: А что насчёт семьи? Уже видишь себя замужем и с детьми?

Замужем — да, а с детьми — это мы посмотрим.

Елена: А от чего это будет зависеть?

От меня. Как известно, дурацкое дело нехитрое.

Никита: Когда твои гипотетические дети вырастут, ты хотела бы, чтобы они продолжили заниматься тем, чем ты занимаешься?

Я бы хотела, чтобы они занимались тем, чем они хотят заниматься.

Елена: Ты ж моя ласточка.

Никита: Такой толерантный ответ!

Ну, не толерантный — уважительный. В какой-то момент мои дети перестанут быть моими детьми, вообще перестанут быть детьми, и станут взрослыми со своим собственным мнением — кто я такая, чтобы им запрещать что-то делать? Моя миссия в этом и самая большая амбиция — не мешать ребёнку развиваться и быть тем, кем он хочет.

Елена: А есть профессии, узнав о том, что ими занимается твой ребенок, ты бы огорчилась?

Условно говоря, если ребёнок станет брать взятки, то я разочаруюсь.

Елена: А если порноактёром или порноактрисой будет?

Если он будет при этом счастлив и если у него будет хорошая медицинская страховка, то всё в порядке. Если он будет это делать не потому, что ему больше некуда идти, а потому, что он видит в этом своё призвание, то конечно. А если он будет делать это потому, что ему нужны деньги, я сделаю все возможное, чтобы он занимался чем-то ещё. Ну и я бы не хотела, чтобы мой ребенок стал, например, продавать наркотики, потому что за это можно сесть, и вообще работа грязная.

Если ребёнок захочет
быть библиотекарем и при
этом будет абсолютно
счастлив — пусть становится
библиотекарем. Если захочет
сниматься в порно и
будет при этом счастлив —
пусть снимается в порно.

Елена: Лишь бы деньги не жрал после восемнадцати лет и стакан воды вовремя подал.

Стакан воды — это мы сами разберемся, пусть найдёт мне горничную лучше. (смеётся)

Никита: После МГУ и философского факультета ты будешь париться, чтобы дать детям образование?

Елена: Вообще насколько нужно формальное образование?

Пока они маленькие, конечно, нужно создать им максимальные счастливые обстоятельства, чтобы у них в жизни не было ничего, кроме учёбы. Я очень благодарна своим родителям за то, что они отдали меня в пять миллионов языковых кружков, потому что если бы у меня не было такого несчастья в качестве английского с трёхлетнего возраста — никакой карьеры бы у меня не было. Вся моя карьера строится на том, что я могу разговаривать на английском.

Никита: Ты с трёх лет учила английский? В какой-то специализированной школе? Просто у меня точно такая же судьба, тоже с трёх лет учил.

Учила где только можно: у меня была французская спецшкола и кружки. Я учила в своей жизни множество языков, с переменным успехом, и это на самом деле очень круто: я понимаю, что в случае необходимости переезда я могу за год освоить новый язык и научиться общаться. Я уже немножко говорю по-немецки, но в Берлине это особо и не нужно.

Елена: Ох, Анечка, как же хорошо с тобой разговаривать. Ты как будто бы подсмотрела все правильные ответы.

Да, я всегда мастерски умела списывать, только поэтому смогла закончить университет.

Ждать ли нам всеобщего раскрепощения

Никита: В свете недавних ЕГЭ звучит отлично. Но вообще я хотел бы услышать что-то жизнеутверждающее, чтобы поставить точку. У меня каждый раз возникает вопрос в разговоре с нашими героинями: Аня, есть ли у тебя ощущение, что в ближайшем будущем после сексуальной революции, которая прошла во многих странах за прошедшие 30−40 лет, в обществе наступит эпоха открытого общения по поводу секса благодаря развитию мессенджеров и коммуникаций в целом? Все выкладывают свои фотографии, никто не парится по поводу приватности.

Это процесс. Десять лет назад, когда мне было восемнадцать, я ещё очень стеснялась говорить о сексе. И что происходит сейчас: моя лента в Инстаграме состоит из фотографий полуобнажённых красивых женщин, потому что это мои коллеги. Большая часть моих друзей очень свободно и открыто говорит о сексе. Так и общество, растёт и развивается. Просто это мы пока с вами в каком-то авангарде, а пройдёт ещё поколение, и если не все будут молиться, поститься и слушать радио «Радонеж», все, кто готов, постепенно придут к раскрепощённости.

Два шага вперед и один шаг назад — это нормально. Первая сексуальная революция вообще была в 20-е, но тогда не было таких средств массовой информации, Фейсбука и Pornhub, а средства контрацепции были дороже и неудобнее.

Никита: И так мы доходим до появления шлема виртуальной реальности с 3D-порно — и зачем вообще выходить из дома?

Посмотрите, сколько секс-игрушек сейчас. Какой вообще откат, какое ханжество, сколько классных вещей люди делают, а? В Москве столько новых секс-шопов появилось, несмотря на, казалось бы, семейные ценности, вот это всё.

Нам просто хочется, чтобы было всё и сразу, и мы не замечаем, какой на самом деле прогресс. И каждый как бы в своей нише, и это прекрасно. Мне очень комфортна моя моногамная ниша, но вся эта моногамность всё равно с приключениями, просто с совместными.

Мне бы хотелось видеть
больше вещей, нацеленных на
сексуальное раскрепощение
в паре и в семье. Это же отстой,
что такое количество моих
замужних подруг страдает из-за
посредственного секса с
мужьями.

Недавно разговаривала с кем-то из них про какую-то игрушку, которую мы купили. Она говорит: «Нет, как я могу про такое говорить, я же хорошая жена». Я ей и говорю: «Это как раз игрушка для хороших жён».

Меня очень начало волновать, что эксперименты и приключения часто считаются уделом свободных или одиноких людей. В России мало кто говорит о том, что семейная половая жизнь тоже должна быть разнообразной и интересной. В семье есть место экспериментам. Я бы хотела говорить именно об этом: блин, у тебя есть муж, вы можете столько всего вместе с ним сделать, и на этом строить крепкую и честную семью.

Елена: У тебя есть какие-нибудь желания, которые ты вот-вот хочешь со своим парнем воплотить?

Пока нет. Я просто знаю, что нет ничего невозможного, и в какой-то момент всё, что придёт в голову, будет реализовано по обоюдному согласию.

#СпецпроектPure

#Партнерский

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": true }

Лучшие комментарии

Дискуссии по теме
доступны только владельцам клубного аккаунта

Купить за 75₽
Авторизоваться

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность писать комментарии и статьи
  • общение с членами клуба
Подробнее

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность читать и писать комментарии
  • общение с членами клуба
  • возможность создавать записи

Сколько это стоит?

Членство в клубе стоит всего 75₽ в месяц. Или даже дешевле при оплате за год.

Что такое клуб?

Клуб ТЖ это сообщество единомышленников. Мы любим читать новости, любим писать статьи, любим общаться друг с другом.

Вступить в клуб

Комментарии Комм.

0 новых

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Вы не против подписаться на важные новости от TJ?

Нет, не против