[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byswn", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-101273134", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=byaeu&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid11=&puid12=&puid13=&puid14=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Никита Лихачёв", "author_type": "self", "tags": ["\u0441\u0442\u0430\u0442\u044c\u044f","\u0430\u043b\u0435\u043a\u0441\u0430\u043d\u0434\u0440_\u043f\u043b\u044e\u0449\u0435\u0432","\u0438\u0433\u043e\u0440\u044c_\u0431\u0435\u043b\u043a\u0438\u043d","\u0436\u0443\u0440\u043d\u0430\u043b\u0438\u0441\u0442\u0438\u043a\u0430","\u043d\u0438\u043a\u0438\u0442\u0430_\u0431\u0435\u043b\u043e\u0433\u043e\u043b\u043e\u0432\u0446\u0435\u0432","\u0441\u0432\u0435\u0442\u043b\u0430\u043d\u0430_\u043c\u0438\u0440\u043e\u043d\u044e\u043a","\u0438\u0432\u0430\u043d_\u0437\u0430\u0441\u0443\u0440\u0441\u043a\u0438\u0439","\u0430\u043b\u0435\u043a\u0441\u0435\u0439_\u0432\u0435\u043d\u0435\u0434\u0438\u043a\u0442\u043e\u0432","\u0430\u043d\u0434\u0440\u0435\u0439_\u043a\u043e\u043d\u044f\u0435\u0432","\u044e\u0440\u0438\u0439_\u0441\u0430\u043f\u0440\u044b\u043a\u0438\u043d","\u043c\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f","\u043e\u043b\u0435\u0441\u044f_\u0433\u0435\u0440\u0430\u0441\u0438\u043c\u0435\u043d\u043a\u043e","\u0430\u043d\u0434\u0440\u0435\u0439_\u043a\u043e\u0437\u0435\u043d\u043a\u043e"], "comments": 24, "likes": 0, "favorites": 5, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "54055", "is_wide": "1" }
Никита Лихачёв
57 292

Стоит ли учиться на журналиста

Мнения известных медиаменеджеров и журналистов об образовании и будущем профессии

Поделиться

В избранное

В избранном

10 февраля издание «Кольта.ру» объявило об открытии школы гражданской журналистики под руководством двух известных журналистов — специального корреспондента газеты «Коммерсантъ» Олеси Герасименко и бывшего главного редактора журнала «Коммерсантъ-Власть» и издания OpenSpace.ru Максима Ковальского. 11 февраля произошло другое событие в сфере журналистики — стало известно о закрытии крупнейшего уральского информагентства «Ура.ру».

Напряжённая обстановка в российских медиа и череда закрытий или смены руководства ряда изданий, среди журналистов в обиходе именуемая «грёбаной цепью», заставляет чаще задумываться о роли профессии в России. TJ опросил известных журналистов и медиаменеджеров о роли образования в их работе и о том, стоит ли сейчас идти учиться журналистике.

Никита Белоголовцев,бывший ведущий «Дождя»

У меня самое что ни на есть профильное образование: я заканчивал журфак МГИМО. Вообще-то я должен спокойно работать на двух языках (английский и итальянский), но владение языками по меркам родного вуза у меня отвратные.

Образование очень здорово помогает сейчас. Причём это не какие-то профильные дисциплины или фундаментальные курсы. У нас была довольно мощная экономика, хороший курс права. Из гуманитарных — литература у Вяземского и культурология у Легойды (того самого). Это для меня очень важные структурные вещи в знании. Грубо говоря, ты сразу понимаешь, что тебе искать в Гугле. К тому же у нас довольно строго относились к учебе, и слова «Понимаете, я работаю» были, скорее, отягчающим обстоятельством, а не наоборот.

Разумеется, всем профессиональным вещам (кроме самых базовых) учишься уже в работе. Мне совершенно не понятна эта истерия «Не идите на журналистику». Во-первых, с моего отделения по специальности работает, в лучшем случае, 30-40% человек. Во-вторых, когда я поступал на журналистику, я с трудом представлял, чем хочу заниматься и тем более зарабатывать. Да, конечно, нужно понимать риски, но они в том или ином виде всё равно всегда будут. Сейчас мерзотное время для профессии, но что ж, совсем хоронить её теперь?

Олеся Герасименко,специальный корреспондент газеты «Коммерсантъ»

Я училась на филологическом факультете МГУ, моя учительница по литературе посоветовала мне выбрать его, а не журфак, «если я хочу ещё немного поучиться». Я послушалась и не пожалела.

Идти учиться на журналиста пять лет в вузе — идея противоестественная, это прикладная профессия, как шофёр или швея. Чем больше ездишь или шьёшь брюк, тем лучше получается. Чему действительно надо учиться — это перенимать опыт у практикующих корреспондентов. Так построены и американские школы журналистики: практически все программы там длятся не больше 1-2 лет и построены на передаче опыта, а все преподаватели работают в СМИ.

Вопросы вида «Где честному журналисту сейчас работать» вызывают у меня недоумение. В эту профессию идут не за деньгами и не за стабильностью. В моем идеальном мире в журналистику идут фанаты — информации, текста, определённого образа жизни. Поэтому кризис на рынке СМИ только очистит ряды журналистов от людей, которые на самом деле хотят быть политиками, литераторами, шоуменами, пиар-директорами и предпринимателями, а вынуждены ютиться в редакциях. И учиться ремеслу сейчас захотят только те, кто в профессию влюблён и ничем другим заниматься не будет — а мне только этого и надо.

Александр Плющев,ведущий радиостанции «Эхо Москвы»

У меня среднее образование — школа №751 и пять семестров Российского химико-технологического университета. По-моему, это даже незаконченным высшим не считается. Поэтому если что-то мне и могло помочь в работе в медиа, то как раз отсутствие образования.

Это и так, и не так одновременно: я был свободен от каких-то данностей и воспринимал всё, как чистый лист, сразу на практике. С другой стороны, каких-то базовых вещей, общего уровня гуманитарного образования, знаний по мировой литературе и истории мне временами не хватает до сих пор. Но именно из-за отстутствия профильного образования мне ни разу при приёме на работу не отказывали. На НТВ в 1997 году удивились в отделе кадров, но не более того.

Я вряд ли могу компетентно ответить на вопрос, стоит ли сейчас идти учиться на журналиста, потому что я сам никогда нигде на него не учился и я не знаю, как учат. Особенно сейчас, когда нормальные СМИ почти не осталось за небольшим исключением. Кто его знает, может, где-то и нормально учат. Во всяком случае, там, куда меня приглашают выступать и встречаться со студентами (журфаки МГУ, ВШЭ, РГГУ) — вроде бы вменяемые люди, часто очень крутые. И студенты на первый взгляд вполне адекватные. Но я слыхал, что там же преподают и весьма одиозные в нашей отрасли личности.

В любом случае, мне кажется, учиться идти стоит, потому что это реальная возможность попасть на практику или стажировку в хорошее СМИ, например, на «Эхо Москвы». У нас работает очень много народу, оставшегося — точнее, оставленного — после таких практик-стажировок, некоторые учатся параллельно работе. Какое выбрать направление — не посоветую в силу некомпетентности. Это уж вы, ребята, сами.

Юрий Сапрыкин,бывший шеф-редактор объединённой компании «Рамблер-Афиша»

Я заканчивал философский факультет МГУ. Безусловно помогло.

Сейчас — как и всегда, вне зависимости от ситуации в стране — лучше всего получить хорошее гуманитарное образование, а потом идти в хорошую редакцию, где даже выпускника журфака все равно всему научат заново. Поскольку хороших редакций осталось не так много, можно временно заменить это общением с хорошими журналистами в рамках всяческих курсов, лекций и школ — вроде той, что делают Максим Ковальский и Олеся Герасименко.

Андрей Козенко,специальный корреспондент «Медузы»

Я по образованию филолог-лингвист, но это потому что журналистику официально в моём Саратовском госуниверситете не преподавали. Была только группа специализированная. К нам приходила святая (я не шучу) женщина Ольга Борисовна Сиротинина — известнейший в стране учёный, специалист по речевым коммуникациям. Мы брали учебник 1973 года со смысловыми и иными ошибками из газеты «Советская Россия» за 1971 год и эти ошибки разбирали. Мне казалось, что за 1,5 часа пары окна паутиной покрываются.

Помогло мне это, разумеется, не очень. Мой первый же редактор, к которому я пришел на практику, сказал: забудь вообще всё, чему тебя там учили, начинаем заново. Так и вышло.

Всё, что я умею, я получил благодаря отцу-журналисту и нескольким суперредакторам, с которыми я в жизни сталкивался — Васильев, Стукалин, Нагибин из «Ъ». Ну и нынешние мои Тимченко с Колпаковым.

Конечно, учиться стоит, а почему бы и нет. Общая ситуация в стране, сколько я её помню, с разной степенью ада меняется раз в три года. Чего теперь, не работать и не учиться? Да, я не завидую тем, кто в этом году закончит журфаки — не так-то много у них вариантов. Но я не знаю, сколько вариантов у тех, кто сейчас на втором курсе. Их может быть больше — а может быть, будет атомная война, и вообще можно будет не париться.

Андрей Козенко во время волны протестов в декабре 2011 года
Светлана Миронюк,бывший главный редактор РИА Новости

Моё базовое образование — географический факультет МГУ, социальная география. Этот гуманитарный уклон мне, конечно, помог: я занималась организацией работы журналистов по вопросам внешней политики. Эта составляющая — страноведение, которое я изучала в МГУ — мне несомненно помогла. Плюс я училась за границей в Будапештском университете: скорее полезный опыт, чем бесполезный.

По поводу журналистского образования думаю плохо. Время, когда после школы шли на журфак и становились журналистами через пять лет, безвозвратно прошло. Это ментальность наших мам и пап, если не сказать бабушек и дедушек.

По моему опыту, самые лучшие журналисты — те, у кого есть базовое образование в любой области, от экономики до естественных наук. Идеально, чтобы человек какое-то время в этой области проработал. Хорошо, когда базовое образование — техническое или гуманитарное, а второе — журналистское.

Функционал журналиста в «РИА Новостях» — так называемый «микрофон на ножках»: тут услышал, там пришёл и пересказал. С развитием технологий записи и всего остального этот функционал не нужен. Обучаться этому абсолютно не нужно.

Не исключаю единичных талантливых дарований, всё может быть. Я убеждена, что журналистика — это второе, «лишнее» образование. После школы тебя пять лет учат писать и записывать, а тебе нечего рассказать миру, у тебя внутри не так много ни опыта, ни знаний.

Мы делали школу в «РИА Новостях» для студентов из журфака: их ещё год нужно учить чему-то, переучивать. Есть разрыв между тем, чему учат на факультетах в консервативном восприятии журналистики, и той реальной практикой, которая существует в мире. Можете считать, что я жёсткий противник журналистского образования.

Я встречала людей, которые прекрасные журналисты и никакие организаторы, а есть прекрасные организаторы и никакие журналисты — это, например, я (смеётся). Когда мне приходилось брать интервью, я понимала, что есть те, кто получает от этого удовольствие, а у меня это была вынужденная необходимость. Мне кажется, медиаменеджер формируется… Вы знаете, мне вообще-то 47 лет, и я сейчас учусь, получаю MBA в Чикагском университете, получаю знания по финансам, менеджменту, переговорам. Образования, полученного в 20 лет, мне не хватает.

Иван Засурский,завкафедры новых медиа и теории коммуникаций на журфаке МГУ

Образование помогает думать своей головой и разбираться в сути процессов. Например, с точки зрения понимания психологии отношений и богатства человеческих мотиваций художественная литература даёт представление вполне научной обоснованности. Письменные учебные работы научили меня смелости предполагать, обосновывать и проверять идеи, которые я в журналистской работе мог бы не научиться даже формулировать.

Идти на журналиста нужно, уже имея опыт работы и не жалея сил на чтение и написание оригинальных учебных работ. Мой диплом стал моей диссертацией и книгой, хотя и сильно изменился в процессе.

Алексей Венедиктов,главный редактор радиостанции «Эхо Москвы»

У меня образование педагогическое-историческое, заканчивал Московский государственный педагогический институт имени Ленина. Гуманитарное образование — даже советское — мне безусловно помогло и продолжает помогать. Оно приучило меня работать как историк — с первоисточниками, а не со вторичным материалом. Это важное умение.

Но умению брать интервью гораздо больше меня научила работа в школе, моя первая профессия. Как ты ученика вытягиваешь с двойки на тройку, так и у интервьюируемого пытаешься вытянуть что-то, что он знает, но не говорит.

Хотя приёмы изучения информации одинаковые, не важно, где это было — в Древней Руси, Средневековой Франции, в Арабском халифате или в XXI веке. Умение сравнивать эти источники и искать в них противоречия — это базовое образование историка.

Я с недоверием отношусь к термину «гражданская журналистика», не понимаю, что это такое. Он меня отталкивает профессионально: гражданский врач, гражданская балерина? Единственное, что меня устраивает — это гражданская жена, но до этого ещё не дошло. Это всё равно что-то вторичное. Либо ты журналист, либо ты не журналист.

Но учиться, конечно, надо. Если курсы научат работать с источниками, задавать вопросы и применять свои знания, то это надо только поддерживать. А если это только для того, чтобы получить звание «гражданский журналист», я лишь пожму плечами и отойду в сторону.

К сожалению, факультеты журналистики сильно и быстро отстают от развития журналистики вообще. Сейчас гораздо важнее общегуманитарное образование, плюс компьютерная грамотность, плюс умение ориентироваться в информации — вот этому надо учить. Когда ко мне приходят наниматься люди, я не спрашиваю их, какой факультет они заканчивали — я спрашиваю, сколько языков они знают, как у них с компьютерной грамотностью и как они работают с информацией. А Физтех, МГИМО, журфак московский или дальневосточный — меня совершенно не интересует.

Андрей Коняев,основатель издания о науке «Образовач»

По образованию я математик. Так в дипломе и написано. Закончил мехмат МГУ имени Ломоносова. Математика учит мыслить структурно, поэтому образование помогло.

На журналиста идти учиться не стоит. Журналистика — это не та профессия, которая заслуживает того, чтоб на неё учиться пять лет. Вообще, всему, что нужно, можно научиться года за два. Я бы предложил сразу идти куда-то работать (если бы было куда), то есть учиться на практике и у профессионалов.

Андрей Коняев на форуме «3D-журналистика»
Игорь Белкин,сооснователь SMM-агентства «Мохнатый сыр»

В журналистику я попал почти случайно, если можно назвать журналистикой газету факультета иностранных языков МГУ имени Ломоносова. На первом курсе меня призвали помочь с вёрсткой, потом я потихоньку втянулся в редактуру и написание текстов. К счастью, прочитать их нигде нельзя, потому что я больше чем уверен, что они были полное говно.

В «Ленту.Ру» я попал, в общем-то, без профильного образования, более того — без образования вообще. Я был на третьем курсе, когда меня после очередного письма в редакцию позвали «пообщаться». После собеседования я точно решил, что выбор очевиден и пошел работать в «Ленту». Диплома я так и не получил.

Насчет «стоит ли идти на журналиста» — ответ смотрите в журнале «А *** его знает». Если душа лежит — конечно. Обстановка для профессии, мягко говоря, не самая подходящая, если вы хотите спокойно и честно делать свою работу. Неспокойно и честно или спокойно, но с элементами отработки нужной заказчику повестки — это сколько угодно.

#Статья #Александр_Плющев #Игорь_Белкин #журналистика #Никита_Белоголовцев #Светлана_Миронюк #Иван_Засурский #Алексей_Венедиктов #Андрей_Коняев #Юрий_Сапрыкин #мнения #Олеся_Герасименко #Андрей_Козенко

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": true }

Лучшие комментарии

Дискуссии по теме
доступны только владельцам клубного аккаунта

Купить за 75₽
Авторизоваться

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность писать комментарии и статьи
  • общение с членами клуба
Подробнее

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность читать и писать комментарии
  • общение с членами клуба
  • возможность создавать записи

Сколько это стоит?

Членство в клубе стоит всего 75₽ в месяц. Или даже дешевле при оплате за год.

Что такое клуб?

Клуб ТЖ это сообщество единомышленников. Мы любим читать новости, любим писать статьи, любим общаться друг с другом.

Вступить в клуб

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Вы не против подписаться на важные новости от TJ?

Нет, не против