[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "disable": true, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-101273134", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=byaeu&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid11=&puid12=&puid13=&puid14=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Александр Фаст", "author_type": "self", "tags": ["\u0441\u0442\u0430\u0442\u044c\u044f","google","google_glass","\u043f\u0435\u0440\u0435\u0432\u043e\u0434\u044b","the_new_york_times","google_glass_explorer_program","\u0443\u043c\u043d\u044b\u0435_\u043e\u0447\u043a\u0438","\u043d\u043e\u0441\u0438\u043c\u0430\u044f_\u044d\u043b\u0435\u043a\u0442\u0440\u043e\u043d\u0438\u043a\u0430","\u0441\u0435\u0440\u0433\u0435\u0439_\u0431\u0440\u0438\u043d"], "comments": 26, "likes": 0, "favorites": 5, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "54076" }
Александр Фаст
32 671

Разбитые очки

Колумнист New York Times о причинах перезапуска Google Glass

Поделиться

В избранное

В избранном

30 января финансовый директор Google Патрик Пичетт заявил о необходимости перезапуска проекта Google Glass. Известный колумнист The New York Times Ник Бильтон в своей еженедельной колонке «Disruption» написал о том, почему один из перспективнейших стартапов современности провалился с таким грохотом и почему в этом непосредственно виноват глава компании Сергей Брин. TJ публикует перевод этого материала.

Это история, которая включает в себя общественную интригу, футуристичные носимые технологии, секретную лабораторию, манекенщиц, парашютистов и межведомственный любовный треугольник, который вылился в женитьбу миллиардера. Это история о Google Glass.

В качестве предисловия здесь должна быть та часть сказки, в которой я, вероятно, должен объяснить, что такое Google Glass. Если мне, конечно, ещё нужно это делать. Google Glass могли влиться в этот мир тоненьким ручейком. Вместо этого они ворвались в него подобно цунами, с такой суматохой и шиком, какие обычно сопровождают только iГаджеты от Apple.

С момента презентации в 2012 году они считались устройством, которое жаждут заполучить все, от ботаников и руководителей до шеф-поваров и модниц. Они были мастхэв-игрушкой, которая должна установить золотой стандарт для нового класса носимых устройств.

Журнал Time назвал их одним из лучших изобретений года. О них была написана 12-страничная колонка в журнале Vogue. Симпсоны посвятили Google Glass целую серию, хотя Гомер и называл их «Oogle Glass». Очки прокатились с туром по утренним и вечерним шоу, что стало предметом многочисленных комедийных скетчей, в том числе и на Saturday Night Live, Colbert Report и бесчисленных видео на YouTube. Президенты всего мира протестировали их. Принц Чарльз появился в них на публике, так же как и Опра, Бейонсе, Дженнифер Лоуренс и Билл Мюррей.

Был также момент на Нью-Йоркской неделе моды в 2012 году, когда Диана фон Фюрстенберг появилась на публике в красных очках, а все её модели выходили на подиум в их разноцветных вариациях. Позже появилось роскошное видео, в котором госпожа фон Фюрстенберг (на которой были очки с оправой её собственного дизайна) сказала Изабель Олссон, дизайнеру Google: «Мы показали Google Glass миру».

Другим знаком культурного импорта стал репортаж на 5 тысяч слов о том, каково же носить это новое устройство, опубликованный в New Yorker и написанный так называемым Google Glass Explorer, которого Google пригласила протестировать продукт. А ещё Гари Штейнгарт шутливо провел импровизированную демонстрацию продукта на шестой ветке Нью-Йоркского метро. «Это они?» — спросил его один бизнесмен. «Это невероятно», — сказал один студент. «Тебе очень повезло».

Но, пожалуй, самый большой всплеск состоялся, когда Google внезапно объявила, что очки в том виде, каком мы их знаем, уходят. Пуф! Все кончилось. Все фанфары коту под хвост.

Как говорят полдюжины нынешних и бывших сотрудников Google, которые были связаны с Google Glass, история не должна была закончиться таким образом. Но внедрение Glass и шумиха, которая его сопровождала, тоже не планировалось изначально.

Чтобы понять, что пошло не так, мы должны переместиться на несколько лет назад, в Маунтин Вью, штат Калифорния. Глубоко внутрь лощёных офисов Google. Там, на фоне красочных логотипов кампуса и качающихся платанов, основателями компании и несколькими доверенными руководителями был придуман список 100 футуристических идей.

К ним относились GPS для помещений и проект под названием Google Brain. Но главной причиной возбуждения присутствующих был новый вид носимых компьютеров, которые можно было бы крепить прямо к коже или, возможно, носить как очки.

В конце 2009 года Эрик Шмидт (на тот момент — исполнительный директор Google) встретился с Себастьяном Траном, гениальным мастером на все руки из Стэнфордского университета, и нанял его для реализации этих идей. Господин Тран, которому было поручено придумать крутое название, временно назвал свою лабораторию Google X, надеясь позже выбрать что-нибудь получше.

По мнению ряда сотрудников Google, которые работали на ранних стадиях Проекта X (они согласились обсуждать проект только на условиях анонимности, поскольку они по-прежнему работают в компании либо всё ещё имеют деловые отношения с ней), лаборатория вскоре нашла неприметный дом на территории кампуса Google, где её команда подмяла под себя весь его второй этаж. Там и родился первый проект лаборатории: своего рода штукенция виртуальной реальности, которая позже стала известна как Google Glass.

Для работы над очками господин Тран нанял на работу рок-звёзд от мира науки, в том числе Астра Теллера и Бабака Парвиза, пионеров носимой электроники, и госпожу Олссон, дизайнера. Вскоре для того, чтобы запустить Х, к ним присоединился и сам сооснователь Google — Сергей Брин.

Здесь важно отметить две вещи насчёт господина Брина. В то время он был женат на Анне Войжитски — предпринимателе, занимающемся генетическими исследованиями, и матери двух его детей. Во-вторых, в Google было широко распространено мнение, что Брин страдает от «синдрома дефицита внимания»: он был одержим новыми проектами, но при этом легко переключался с одного проекта на другой (Брин отказался давать комментарии для этой статьи).

С Брином и Траном у руля, Google X и проекту очков удавалось остаться в тайне больше года. «Рядовые сотрудники Google проходили мимо и не имели ни малейшего представления о том, что происходит внутри X», — сказал один сотрудник Google X.

Так было до 2011 года, когда мой коллега Клэр Каин Миллер и я ворвались в медиапространство с новостью о секретной лаборатории Google X, в которой подробно рассказывалось о некоторых проектах, над которыми велась активная работа.

В то время между X-инженерами назревал страстный раскол насчет самых основных функций Google Glass. Одна фракция утверждала, что их нужно носить в течение всего дня, что они должны стать модным устройством, в то время как другие считали, что очки следует носить только для конкретных утилитарных функций. Тем не менее почти все в Х соглашались: нынешний прототип — всего лишь прототип, над которым нужно долго и упорно работать.

Но среди них был один заметный раскольник. Брин знал, что Google Glass не готовы и что им ещё требуется доработка, но он хотел, чтобы она проходила публично, а не в сверхсекретной лаборатории. Брин утверждал, что X должна отдать Glass потребителю и с помощью обратной связи шлифовать их и улучшать дизайн.

Поскольку очки ещё только находились в стадии разработки, Google решила не продавать первую версию в розничных магазинах, а вместо этого создать группу вундеркиндов и журналистов, которые заплатили бы 1500 долларов за привилегию быть ранними пользователями. Она была названа Google Glass Explorer.

Но всё пошло не по плану. Эксклюзивность вызвала огромный интерес, а СМИ начали шумно требовать своей части истории.

По мере того, как ажиотаж вокруг Glass нарастал, Google не только раздувала пламя, но и подливала в него реактивное топливо.

«Команда Google X знала: продукт был далёк от идеального состояния», — сказал бывший сотрудник Google. У маркетинговой команды Google и Сергея Брина были другие планы.

На конференции разработчиков Google в июне 2012 года парашютисты, на которых были надеты Google Glass, приземлились на вершине конференц-зала, проехались по крыше на велосипедах и вошли в зал под грохот аплодисментов. Я был там, и это было не похоже ни на одну из тех демонстраций, которые я когда-либо видел. Брин, казалось, наслаждался вниманием, и был позже назван настоящим Тони Старком из комиксов про Железного Человека. Позднее, в том же году, господин Брин будет сидеть в первом ряду на шоу госпожи фон Фюрстенберг, гордо красуясь аксессуаром в виде пары очков.

Очки не должны были быть представлены таким образом. Это не был тихий экспериментальный проект, который инженеры Google X надеялись напрочь переделать. Это было похоже на то, как кто-то нашёптывает секретные данные в мегафон.

Вскоре действие шоу с парашютистами и моделями начало ослабевать, и лоск начал стираться. Рецензенты, которые наконец-то получили в свои руки очки, описали их как «худший продукт всех времен», метко подметив ужасный срок службы аккумулятора и что «продукт кишит багами». Были подняты проблемы конфиденциальности, люди начали боятся быть записанными во время частных моментов, например, в уборной. Я прекрасно понял это чувство, после того как побывал на другой конференции Google, где я был окружен владельцами Google Glass. В них было запрещено приходить в бары, кинотеатры, казино Лас-Вегаса и в другие места, в которых клиенты опасались быть заснятыми неприметной камерой.

Очки должны были быть желанны, но они превратились в насмешку: на Tumblr был создан блог под названием «Белые мужчины, носящие Google Glass».

Затем, в начале 2014 года, в Лаборатории Х разразился скандал масштаба бульварных таблоидов. На фоне 3D-принтеров и микрочипов вспыхнула любовь между Сергеем Брином и Амандой Розенберг, менеджером по маркетингу Google Glass, которая помогла организовать показ мод Дианы фон Фюрстенберг. Господин Брин бросил свою жену ради госпожи Розенберг, которая в свою очередь бросила своего бойфренда, также работавшего в Google. О ещё более странном повороте этого сюжета написал журнал Vanity Fair: жена господина Брина оказалась подругой госпожи Розенберг.

Уже тогда казалось, что Google Glass скоро зачахнет. Сотрудники, стоявшие у истоков Лаборатории X, покинули компанию. Среди них был и господин Парвиз, который сбежал в Amazon. Брин, столкнувшийся с последствиями его поступков для Google, перестал носить очки в общественных местах.

Таким образом мы подходим к событиям прошлого месяца, когда Google внезапно заявила о закрытии программы Google Glass Explorer. Это в значительной степени прозвучало как похоронный перезвон по Google Glass. Но, возможно, это далеко не то, о чём мы подумали.

Новая реинкарнация очков находится под контролем ювелирного дизайнера Айви Росс и Тони Фаделла — бывшего директора по продуктам компании Apple и основателя Nest Labs

«Ранние экземпляры Google Glass показали нам, что нужно как потребителям, так и предпринимателям», — заявил Фаделл. «Я очень рад работать с Айви, чтобы обеспечить поддержку, в то время как она руководит командой, и мы работаем вместе, чтобы интегрировать полученные знания в наши будущие продукты».

Несколько человек, знакомых с планами Фаделла насчет Glass, сказали, что он собирается перезапустить продукт с нуля и не выпустит его до тех пор, пока он не будет завершен. «Больше не будет никакого общественного эксперимента», — сказал один советник господина Фаделла. «Тони — человек продукта, и он не собирается выпускать что-то, пока оно не совершенно».

Что касается госпожи фон Фюрстенберг, она абсолютно не сожалеет о произошедшем. В интервью во вторник она сказала, что Google Glass был не чем иным, как революцией: «Это был первый раз, когда люди заговорили о носимых технологиях. Технологии развиваются все быстрее и быстрее, и Google Glass всегда будут частью истории».

Данный материал является переводом статьи Ника Бильтона «Why Google Glass Broke» на The New York Times.

#Статья #Google #Google_Glass #переводы #The_New_York_Times #Google_Glass_Explorer_Program #умные_очки #носимая_электроника #Сергей_Брин

Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": true }

Лучшие комментарии

Дискуссии по теме
доступны только владельцам клубного аккаунта

Купить за 75₽
Авторизоваться

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность писать комментарии и статьи
  • общение с членами клуба
Подробнее

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность читать и писать комментарии
  • общение с членами клуба
  • возможность создавать записи

Сколько это стоит?

Членство в клубе стоит всего 75₽ в месяц. Или даже дешевле при оплате за год.

Что такое клуб?

Клуб ТЖ это сообщество единомышленников. Мы любим читать новости, любим писать статьи, любим общаться друг с другом.

Вступить в клуб

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Вы не против подписаться на важные новости от TJ?

Нет, не против