[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "disable": true, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-101273134", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=byaeu&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid11=&puid12=&puid13=&puid14=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ] { "gtm": "GTM-NDH47H" }
{ "author_name": "Никита Лихачёв", "author_type": "self", "tags": ["\u043a\u0430\u0442\u0435\u0433\u043e\u0440\u0438\u044f_\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u0432\u044c\u044e","\u0430\u043b\u044c\u0444\u0430_\u0431\u0430\u043d\u043a","\u0433\u043e\u0441\u0442\u044c_tjournal","google_glass","nfc","ericsson","\u0432\u0448\u0438\u043b_\u0432_\u0440\u0443\u043a\u0443_nfc","\u0438\u043c\u043f\u043b\u0430\u043d\u0442\u0430\u0442\u044b","\u0441\u0442\u0430\u043d\u0438\u0441\u043b\u0430\u0432_\u043a\u0443\u043f\u0440\u0438\u044f\u043d\u043e\u0432","dangerous_things","\u043d\u0438\u043b_\u0445\u0430\u0440\u0431\u0438\u0441\u0441\u043e\u043d"], "comments": 60, "likes": 0, "favorites": 18, "is_advertisement": false, "section_name": "default" }
12 997

Гость TJ: Станислав Куприянов

Эксперт по IT о своём опыте вживления в руку NFC-чипа, технологиях будущего и проблемах в жизни киборгов

Поделиться

В избранное

В избранном

Австралийский художник уже несколько лет живёт с выращенным на руке ухом, планируя использовать его как микрофон, передающий окружающие звуки по Wi-Fi любому человеку в мире. Московский инженер зашил себе в руку чип от «Тройки», чтобы проходить в метро, не доставая карту из кармана. Скоро модификациями организма будет сложно кого-то удивить.

Работающий в компании Ericsson IT-эксперт Станислав Куприянов тоже вставил себе в руку имплантат с NFC-меткой, но подошёл к делу со всей ответственностью и попытался исследовать все возможные способы применения чипа и реакцию окружающих. TJ поговорил с Куприяновым о его опыте, восприятии технологий будущего и проблемах в жизни настоящих киборгов.

Расскажи сначала, где и кем ты работаешь.

Я работаю в Ericsson. Официально моя должность называется «менеджер по онлайн-коммуникациям». Я отвечаю за весь SMM в Северной Европе и центральной Азии, за медиапроекты — со «Слоном», с «Коммерсантом», за все сайты — то есть за всё, что мы делаем в интернете.

И что вы делаете в интернете?

В основном это SMM. В нашем регионе много стран: Дания, Норвегия, Финляндия, Эстония, Россия и Украина тоже входят. Мы ведём аккаунты в Фейсбуке, Твиттере, Инстаграме.

Что у Ericsson происходит такого, о чём можно рассказывать в соцсетях?

Ну, это классический вопрос: чем занимается компания Ericsson помимо того, что когда-то производила телефоны. Через сети, построенные на нашей технике, проходит более 40% всего мирового мобильного трафика. Мы поставляем оборудование и софт для операторов: помимо того, что мы обеспечиваем работу сетей, мы ещё занимаемся таким технологическим евангелизмом.

У нас есть подразделение ConsumerLab, которое ежемесячно выпускает отчёты о том, как мобильная связь влияет на нашу жизнь, как проникновение широкополосного доступа повышает ВВП в отдельно взятых странах. Мы делаем всякие клёвые проекты в сфере M2M — machine to machine communication. Наши технологии меняют жизнь вокруг. Обо всём этом мы рассказываем в том числе через соцсети.

Ещё мы помогаем в разработке новых стандартов мобильной связи. Например, мы являемся одним из главных драйверов работы над 5G вместе с европейским консорциумом METIS. У нас есть такой прогноз, что к 2020 году в мире будет около 50 миллиардов подключённых к интернету устройств. Они будут постоянно гонять туда-сюда очень много трафика.

Уже сейчас у тебя есть ноутбук, айфон, айпад, домашний компьютер — всё это подключено к сети. Через пять лет у тебя дома к этому числу добавятся счётчики воды и электричества, комод, холодильник и масса других вещей. 5G нужен в том числе для того, чтобы грамотно управлять всем этим объёмом трафика.

У тебя был долгий период работы в IT-журналистике. С чего это началось?

Началось лет в 17, а сейчас мне 28. Тогда я начал писать про видеоигры в последнем классе школы. Все люди, которые были воспитаны журналом GAME.EXE, хотели писать так же, как писали там. Потом я написал несколько текстов для игрового издательства «Седьмой волк», а затем пару месяцев поработал на «Игроманию», а потом решил, что достоин большего.

То есть «Игромания» у нас взращивает таких авторов.

Можно сказать и так. Потом поступил в Бауманку и параллельно стал писать для журнала PC Mobile. Так получилось, что через год я понял: Бауманка — это не моё, мне это всё не нравится и я не хочу этим заниматься. Мой тогдашний начальник Женя Черешнев, который сейчас работает в «Лаборатории Касперского» директором по SMM на глобальном уровне, позвал меня редактором в журнал PC Mobile. Когда Женя ушёл, я стал главным редактором, потом я делал журнал про технику Т3, затем — приложение к газете «Коммерсантъ» про IT.

Делал корпоративные медиа, например, бумажную и интерактивную iPad-версию журнала для «МегаФона», который можно было читать в их салонах связи.

Почему тогда «МегаФон» не превратил его в сайт и не сделал полноценное IT-издание?

Так получилось. Надо спрашивать у «МегаФона».

Тогда у всех был большой энтузиазм: пришёл iPad, там всё двигалось. Думали, что журналистика и книгоиздание изменятся, и на этом можно будет заработать много денег. Известно, чем это закончилось: ожидания не очень оправдались.

Что-то мне это напоминает: я видел, что ты пару лет назад тестировал Google Glass.

Я всё ещё думаю, что за ними будущее. Просто они возникли в неудачное время, как Apple Newton.

В итоге журналистская карьера закончилась тем, что меня позвали в Ericsson. Я исписался, мне надоело. Два года, проведённых в Ericsson, мне позволили писать не для того, чтобы заработать, а чтобы получить от этого фан. Я получаю фан, когда пишу для GQ, иногда для Look At Me. Для последних я писал что-то про GoPro и очень удивился, когда мне на днях написали: «Вас ждёт гонорар». Я спросил: «Какой гонорар?» — «Ну как, у вас в прошлом году в феврале вышел текст». Я даже не знал, что мне за него заплатят.

Почему ты считаешь, что Google Glass рано или поздно «взлетят»?

Наверное, не буду оригинальным, а просто процитирую слова чувака из Google, у которого недавно брала интервью «Афиша». Его спросили, как изменится интернет в ближайшее время. Он сказал, что сегодня есть процедура «вхождения в интернет»: ты берёшь телефон, или ноутбук, или ещё как-то заходишь в сеть — есть некий порог. А в будущем порога не будет: интернет будет везде, и порог переступать не понадобится.

Google Glass и вообще устройства такого рода — замечательные, они позволяют избавиться от этого порога. Возможно, в будущем тебе будут проецировать что-то на сетчатку глаза, как в очках от Microsoft.

Наручные «умные часы» — это не то же самое?

Это всего лишь промежуточная стадия, чтобы люди поняли общую концепцию. Я часы не ношу и не вижу в них особого смысла: не люблю их и всё.

Но очки ведь ещё менее удобны, чем часы.

Поэтому очки — неидеальное решение, согласен. Возможно, когда в будущем научатся ставить механические глаза и подключаться к глазному нерву, тогда очки носить не придётся.

Раз уж мы заговорили о модификациях организма. Расскажи, как ты пришёл к мысли, что стоит хотя бы попытаться ввести себе NFC-чип?

Для июньского номера GQ я написал большой фичер про будущее технологий, где описывал то, как наша жизнь изменится через пять лет: отношения, работа, политика, общество. Собрал много разных прогнозов и подумал, что мне хочется копаться в данном направлении, но не просто пассивно описывать происходящее, а как-то выйти на передний край, потрогать это будущее руками.

Но NFC же очень старая технология, в чём тут будущее?

NFC — да, но вживляемая техника — вполне себе будущее. Я рассказывал про людей, которые вставляют себе протезы, делают механические руки.

Есть художник по имени Нил Харбиссон, который считается первым в Великобритании киборгом. Он очень долго боролся с властями и требовал, чтобы его сфотографировали на паспорт с антенной в голове, а ему отказывали, требовали снять. А антенна реально была частью его организма: у него с детства редкая болезнь, полный дальтонизм — то есть он цвета не различает вообще никак, даже оттенки. Лет десять назад он выступал с рассказом о своей болезни, и один из слушателей предложил ему разработать решение, которое если не позволит видеть цвета, то хотя бы сделает так, чтобы он их слышал.

Нил Харбиссон. Фото Lars Norgaard

Он согласился, и ему вживили в череп антенну, на конце которой находится камера. Она преобразует все цвета в звуковые сигналы, которые с помощью вибрации передаются во внутреннее ухо, у каждого цвета есть свой звук.

Этот британец — основатель некоммерческой организации Cyber Foundation, которая поддерживает всех, кто пытается расширить спектр своих чувств или биологических возможностей при помощи технологий. Среди них есть девушка, у которой в теле есть датчик, который вибрирует, когда где-то на земле происходит землетрясение. Она использует это в своих танцах.

Такие штуки меня очень вдохновляют. Это идеальный пример того, что может получить человечество, если будет экспериментировать со вживляемой техникой.

И ты тоже решил туда податься.

Я решил начать с малого — вживить самое простое, что есть на рынке. Есть компания Dangerous Things: гигантский бородатый админ десять лет назад вживил себе чип, понял, что это прекрасно, и решил продавать наборы всем желающим. У них есть интернет-магазин, где можно заказать готовый набор, как сделал я: тебе приходит по почте посылка, где есть шприц с уже закачанной капсулой. Все стерилизовано и безопасно, есть дезинфектор, чтобы было чем промыть рану. Теоретически ты можешь сам засунуть себе этот чип — там есть инструкция.

И куда это надо вставлять?

В руку. У меня это вот здесь (показывает на место на внешней стороне ладони над большим пальцем): можно потрогать и почувствовать. Там капсула размером 2×12 миллиметров.

Двенадцать миллиметров?!

Больше сантиметра, да. Капсула заправлена в шприц. Всё, что тебе надо — это найти человека, который согласится помочь её вставить.

А из чего сделана капсула?

Из стекла. Оно не вызывает никакого раздражения и не отторгается организмом.

В стекле есть какая-то обмотка? Меня волнует то, насколько много там железа: понятно, что на рамках металлоискателя чип «пикать» не будет, но вот на каком-то медицинском оборудовании…

Есть некоторые опасения, связанные с прохождением МРТ. Официально МРТ с этой штукой проходить не стоит, но я читал отзывы американцев, которые говорили, что проблем не возникало. Штучка реально очень маленькая, а стекло очень крепкое, и не было ни одного случая, когда бы оно сломалось.

А оно там как-то фиксируется, в руке?

Специально никак не фиксируется, но не двигается. Женя Черешнев писал, что у него есть зона диаметром в сантиметр, где она может перемещаться, но только первые пару недель.

Когда я был маленьким, мама меня пугала, что если я наступлю на стекло, оно войдёт в пятку, пройдёт по кровеносным каналам до сердца и наступит смерть.

Меня тоже пугали. Но оно не сможет никуда выйти. Пирсингистка, которая мне это вживляла, сказала, что по-нормальному капсула перемещаться не может.

Не болит? Не больно, когда на руку нажимаешь?

Сначала немного зудело, когда засунули. Но вообще процедура безболезненная, если анестезию сделать.

Почему попросил пирсингистку помочь?

Я брал комментарии у врачей: они все отказываются, говорят, что не будут брать на себя ответственность. Единственный выход — идти к людям, которые занимаются боди-модификациями. По совету друзей нашёл девушку, которая хоть никогда такого и не делала, занялась вживлением с большим энтузиазмом. Ей просто было интересно.

Процедура сомнительная. Я вообще человек мнительный: когда у меня берут кровь из вены, я всегда падаю в обморок. Это не больно, но тебе под кожу зафигачивают огромный толстый шприц.

Не зашивали рану? Шприц засунули, а потом ранка сама сошлась?

Ну да. Засовывают шприц, внутрь вводится капсула, начинается кровища, я в ужасе отворачиваюсь, забинтовываем — и всё.

Эх, даже не можешь теперь никого удивить, показав руку — такое ощущение, что это прыщ или болячка.

Могу удивить кого-нибудь, отдав свою визитку рукой на Android-смартфон. Вообще у этой штуки большие проблемы в использовании: социальные и технологические.

Когда люди узнают, что у тебя в руке, они ******** [удивляются]. С этим очень тяжело бороться. Когда ты приходишь в гостиницу и говоришь: «Зачем мне ваш пропуск, запишите его сюда», у них сразу глаза вот такого размера, а на лице смесь отвращения с любопытством. Пытаются понять, чего ты от них хочешь и не шутишь ли ты — правда ли у тебя в руке что-то такое, что можно использовать как пропуск. Потом начинают ставить какие-то бюрократические препятствия: «Давайте поговорим с нашим начальником службы безопасности».

Я пока ещё ни разу не использовал NFC-чип в качестве пропуска.

Даже на своей работе?

Не смог убедить службу безопасности. Мне сказали, что это очень сложно, и надо обращаться в СБ в Швеции. Я попросился в Швецию, а там меня отправили к местным.

Станислав показывает, как смартфон на Android считывает данные с чипа в руке. Успешно получается сделать это только с десятого раза. «Глючит телефон», — объясняет он неудачные попытки.

Можно настроить, чтобы при считывании метки открывался какой-то сайт — например, TJournal. Можно включить беззвучный режим и отправить кому-то SMS. Теоретически сценариев много, но у меня айфон, у тебя айфон — даже визитку передать нельзя.

Позавчера я был в «Альфа-Банке» и общался с ними по поводу использования руки в качестве платёжного средства. Во-первых, у них был смартфон Sony — он считал чип с первого раза, наверное, качество приёма зависит от конкретного смартфона. Во-вторых, ребята из «Альфа-Банка» оказались фанатами: давайте приложим руку к терминалу, пойдёмте к банкомату с PayPass и всё такое.

Другая проблема — технологическая. Оказалось, что конкретно мой чип нельзя использовать как платёжное средство: там мало памяти, всего 888 байт. Чтобы банкомат смог воспринять чип, туда нужно записать банковское приложение, а для этого нужно больше килобайта памяти.

В их часах, которые они недавно выпустили, стоит специальный чип, в котором много памяти, и банкомат его распознает. В часах есть антенна, которая сертифицирована платёжной системой, в данном случае MasterCard — у меня такой антенны нет. В общем, они очень заинтересовались возможностью, мы с ними хорошо поговорили про будущее аутентификации: как банкоматы смогут определять, что это ты к ним подошёл.

Ещё я говорил с банком об использовании чипа в качестве пароля для доступа к интернет-банку: прикладываешь к смартфону и входишь, например. Оказалось, что тоже не всё так просто: этот чип можно использовать в качестве логина, но для пароля — нет по каким-то причинам, связанным с безопасностью.

То есть для разных случаев потребуются разные чипы: один для визиток, другой для банка, третий — для прохода в метро.

Тот чувак, который себе «Тройку» в руку зашил, конечно, совсем безумный. Dangerous Things в Штатах только за прошлый год продали 4 тысячи комплектов, и это всё безопасно. А этот чувак раздербанил карту, взял левый чип, в какой-то силикон его засунул — неизвестно, биосовместимый ли он или нет — и сделал огромную дырищу в руке. Я видел видео, как это смотрится — просто ужасно. Хотя чувак тоже молодец.

А чего молодец, он же создал таким людям имидж фриков.

Тоже верно. Но, с другой стороны, биохакерское движение очень большое. Есть чувак из движения Grindhouse Wetware, который вшил себе в руку коробку с лампочками под названием Circadia — она на сантиметр возвышается над кожей и собирает биометрические данные: температуру, давление и всё такое.

У Grindhouse Wetware под это подведена идеология: мы хотим жить вечно, но если вечно не получится, то хотя бы поможем сделать это нашим последователям, а для этого мы должны всячески развивать тему имплантатов. Сначала сделаем большое устройство и посмотрим, поможет ли оно нам: эта коробка постоянно передаёт данные на смартфон о состоянии владельца.

По сути Apple Watch.

Ну да. Теперь они разрабатывают более компактное устройство, которое можно уже продавать большему числу людей.

Но зачем их вживлять? Можно же просто носить на руке.

В этом заключается недостаток конкретно моего чипа: я вижу, чего ему не хватает, чтобы реально захотелось его вживить. Помимо использования в качестве платёжного средства и объёма памяти, есть вопрос безопасности: кто угодно может подойти ко мне в метро и прочитать всё что угодно. Это не круто.

Как организовать защиту? Первый метод — биометрия. Если эта хрень сможет считывать температуру, пульс и другие характеристики тела, она сможет защищать сама себя и использовать эти данные для авторизации. Во-вторых, она сможет передавать эти данные врачам или ещё куда-то — можно не носить браслет, чип будет собирать информацию более точно.

Если захочешь избавиться от чипа, что будешь делать?

Пойду к какому-нибудь пирсингисту, он мне разрежет руку и вытащит его оттуда. Других способов нет.

Это лишь прообраз технологий будущего. Это прикольно, но это игрушка, как Google Glass. Ты смотришь на него и понимаешь, что тебе даст следующее поколение устройств.

Для обычного человека нет смысла это вживлять. Процедура сомнительная, страшно. Когда говоришь другому человеку, что ты сделал, реакция непредсказуемая.

Как реагируют религиозные люди?

В Библии есть цитата, согласно которой в будущем дьявол будет ставить свою метку на каждого человека — или что-то в этом роде. Массовая публика эту цитату очень любит и часто её вспоминает.

Общественное мнение о таких штуках будет меняться благодаря людям с ограниченными возможностями. Они будут получать эти технологии первыми: вставлять себе механические руки и ноги, собирать данные для контроля своего здоровья. Люди привыкнут: если у инвалида есть такие возможности, почему я, здоровый, не могу их получить?

Есть несколько моментов: «Я не хочу ставить себе то, что считается атрибутом инвалида» и «Я не хочу знать, что там у инвалидов».

Это в России они сидят дома и никто их не видит, потому что города для них не приспособлены. В Европе и США их можно часто увидеть на улице.

Людей, которые используют такие технологии, станет больше. Когда наберётся критическая масса, восприятие поменяется.

С каких трёх сайтов ты начинаешь свой день?

Facebook, потому что это рабочий инструмент, «Цукерберг позвонит», потому что они клёвые и я их люблю, и «Медуза», как ни странно.

#Категория_Интервью #Альфа_Банк #Гость_TJournal #Google_Glass #NFC #Ericsson #вшил_в_руку_NFC #имплантаты #Станислав_Куприянов #Dangerous_Things #Нил_Харбиссон

Статьи по теме
Московский инженер вшил NFC-чип в руку и использует её в качестве проездного в метро
Австралийский профессор «вырастил» на руке третье ухо, работающее по Wi-Fi
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": true }

Лучшие комментарии

Дискуссии по теме
доступны только владельцам клубного аккаунта

Купить за 75₽
Авторизоваться

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность писать комментарии и статьи
  • общение с членами клуба
Подробнее

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность читать и писать комментарии
  • общение с членами клуба
  • возможность создавать записи

Сколько это стоит?

Членство в клубе стоит всего 75₽ в месяц. Или даже дешевле при оплате за год.

Что такое клуб?

Клуб ТЖ это сообщество единомышленников. Мы любим читать новости, любим писать статьи, любим общаться друг с другом.

Вступить в клуб

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Вы не против подписаться на важные новости от TJ?

Нет, не против