[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "disable": true, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-101273134", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=byaeu&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid11=&puid12=&puid13=&puid14=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } } ]
{ "author_name": "Владислав Цыплухин", "author_type": "self", "tags": ["\u0438\u0441\u0442\u043e\u0440\u0438\u0438"], "comments": 114, "likes": 148, "favorites": 46, "is_advertisement": false, "section_name": "club" }
Владислав Цыплухин
4 110
Клуб

Просто череда случайностей

Коротко о моём пути в поддержку серии #истории.

Поделиться

В избранное

В избранном

Уже который год поражаюсь, что на TJ столько интересных людей, но многие из них стесняются рассказывать свои истории. Вчера вот только одна появилась, про работу в петербургском автосалоне. Хотелось бы почитать рассказы из этого треда:

И все остальные. А начну, как и обещал, с себя.

2 ноября 1987 года

Я родился в Кабардино-Балкарской Республике в городе, который называется Прохладный. Каждый раз этот факт вызывает удивление у людей, и каждый раз я слышу одну и ту же шутку о том, что не похож на кавказца. Хотя чему тут удивляться, если почти в каждой семье есть истории о том, кого и куда в советское время по стране раскидало.

Не думаю, что город, в котором я рос до 16 лет, чем-то принципиально отличается от других провинциальных населённых пунктов России. За исключением разве что горной местности неподалёку и ледяной круглый год речки, которая всё детство спасала от жары.

Река Малка

Отец у меня русский (об этом можно догадаться по фамилии, предки его из центральной России). А у мамы моей фамилия Кехтер — она немка (точнее, из тех, кого называют русскими немцами). После войны им жилось несладко: дядя рассказывал мне, что практически каждый день дрался в школе из-за того, что его называли «фашистом». Немцев пересылали с одного места на другое, очень большую часть — в Казахстан, где родилась моя мама, а затем небольшую часть переселили на Кавказ, чтобы они там занимались полями.

Из интересного здесь можно добавить только то, что моя бабушка по немецкой линии работала служанкой в доме моего дедушки. Его мама была категорически против, но ничего не смогла с этим поделать. В результате — пятеро детей, одна из которых моя мама.

Известно, какая была жизнь в России в 90-х. В связи с этим Германия открыла программу возвращения этнических немцев домой — и все мои родственники уехали. Осталась только наша семья, потому что не захотел ехать отец. Его тогда особенно преследовали фантомные боли по поводу того, что дед прошёл не одну войну, много родственников погибло, а теперь он поедет жить к «врагам».

Несмотря на это, мой родной брат окончил университет в России и уехал по той же программе в Германию — работал инженером, сейчас продаёт сложное оборудование для отгрузки жидких веществ с кораблей.

Это интернет

Жизнь, как и маленький провинциальный город, ничем не отличалась от остальных — озеро, речка, футбол, велосипеды — пока мой брат, который учился в университете, не купил себе новый компьютер и не привёз мне свой старый. Он включил его, открыл страницу mail.ru и сказал: «Это интернет».

С тех пор я потерял интерес ко всему, что происходило вокруг меня в маленьком городе. Я вдруг понял, что мир не ограничивается моим домом и что в стране огромная куча интересных людей, с которыми я раньше просто не мог связаться.

Изучал интернет, а через год уже начал сам делать сайты. В 8 или 9 классе я занял последнее место на городском конкурсе: думал, что контент и тематика сайта будут иметь второстепенное значение, поэтому просто взял на столе мамину книгу «150 рецептов из кабачков» и пересобрал её на html. В итоге все презентовали социально значимые проекты вроде «Обучение школьников, как правильно переходить дорогу на java», а я... до сих пор помню, что в зале смеялись, когда я выступал, а самое ужасное, что с последним местом меня всё равно вызвали на сцену получить диплом «За хорошее участие в конкурсе с сайтом „150 рецептов из кабачков“ награждается».

Целый год у меня была депрессия, я практически не выходил из дома. К следующему конкурсу собрал интерактивный путеводитель по Нью-Йорку и занял там первое место — поражение отпустило.

Переезд в Петербург

Когда я приехал с мамой поступать в университет, прямо с Московского вокзала мы вышли на Невский проспект. Я стоял с открытым ртом и не мог поверить в то, что в России возможно существование такого города — казалось, что я приехал в Европу, которую видел по телевизору.

Поступал в экономический университет на специальность «Прикладная информатика в экономике». Многое, кстати, из того, что мне там рассказывали, сейчас пригождается в работе — мы изучали и компьютерные системы, и то, чем ООО отличается от ЗАО. Случайно удалось поступить бесплатно — набрал минимальный балл. На случай, если бы не поступил, у родителей были отложены деньги, но на другой, менее «престижный» вуз.

Первая работа

Мой отец работал в Кабардино-Балкарской Республике на заводе про производству кабеля. В Петербурге у него был знакомый, который закупал у них продукцию. Он попросил его взять меня на работу. И тот взял — я стал ИТ-менеджером торгово-промышленной компании. В мои задачи входило развитие сайта, настройка автоматической выгрузки складских остатков из 1С и прочие задачи, которые ставили. Сайт этот, кстати, до сих пор существует в том виде, в котором я его оставил.

Мне платили 12 тысяч рублей при половине рабочего дня, что было очень неплохим доходом для студента по тем временам. За комнату в коммуналке я платил 8 тысяч рублей, недостающие деньги высылали родители.

Первую зарплату пропил за три дня с симпатичной девушкой — ходили в кино, по ресторанам, мне казалось, что мир начал склоняться передо мной. Но когда девушка поняла, что такой уровень трат у меня не постоянный, перестала мне отвечать — это была моя первая серьёзная пощёчина в большом городе.

Пари, которое всё изменило

В один из рабочих дней ко мне подошёл генеральный директор компании и положил на стол газету «Деловой Петербург» с развёрнутой полосой про молодых предпринимателях и вопросом: «Слабо сделать так, чтобы про тебя написали?».

Тогда я был очень горячим парнем — не прошло и десяти минут, как поднял трубку, набрал редакцию и сказал, что у меня есть бизнес. Меня пригласили в редакцию.

За год до первой работы я по обмену от университета на полгода ездил в Германию и видел там при университете организацию, которая за деньги подбирает большим компаниям вроде Siemens рабочие группы студентов для временных проектов — студенты зарабатывают, гиганты экономят.

Мы (одному идти было страшно, взял с собой одногруппника) быстро собрали сайт, придумали название Study&Consult и отправились в редакцию. Рассказали, что вот скопировали такую модель, нам устроили фотосессию и выпустили материал в газете (номер до сих пор хранится у мамы) с заголовком «Западный опыт прижился в России — студенты Финэка продают молодые таланты». Да, можно считать, что моя карьера в медиа по недосмотру журналистов началась с небольшого обмана.

Фотосессия

Я вернулся на работу, положил на стол генеральному директору выпуск газеты и продолжил выполнять свои обязанности.

Через три дня на мобильный поступил звонок из редакции, и мне сообщили, что заместитель главного редактора хочет со мной пообщаться. «Всё пропало», — подумал я, но всё равно решил пойти и доказать, что правда намерен развивать этот проект.

— Добрый день, Владислав. Прочитала про вас статью у нас в газете.

(у меня всё сжалось)

— Мы открываем школу журналистики при газете, нам нужно собрать в неё несколько десятков человек. У меня есть на это 60 тысяч рублей. Справитесь?

(всё разжалось) Конечно, справимся.

​Не буду врать — не помню точно, как именно собирал людей (ходил по университету, передавал через знакомых), но в итоге их собрал. И заработал первые 60 тысяч рублей. А когда прощался с заместителем главного редактора, она спросила: «Ну а ты-то сам чего? Не хочешь что ли бесплатно поучиться?».

Со словами «почему бы и нет» я оказался в школе журналистики «Делового Петербурга», но продолжал работать в торгово-промышленной компании. После окончания школы мне предложили попробовать писать обзорные материалы о блогах и интернете на их сайт.

Четыре года в газете

Окунувшись немного в медиа, я вдруг понял, что кабель — это совсем не моё. И, несмотря на то, что друг моего отца постоянно говорил: «Я выращу из тебя гендиректора, ты будешь моим топ-менеджером и станешь много зарабатывать», — я перешёл в газету «Деловой Петербург».

В течение четырёх лет каждый будний день я должен был сдавать шеф-редактору по пять материалов. Так как в мои обязанности входил в том числе обзор западной прессы, выбрал работу по ночам. К тому моменту, как просыпался мой начальник, в админке висели пять материалов. Если он какой-то не принимал какой-нибудь, то мне приходилось уже после ночи без сна искать новый или на следующий день делать шесть. Нет нормы — нет зарплаты в 25 тысяч рублей.

Писал сначала отвратительно, но начальник терпеливо всё объяснял. Так, через год я стал топовым (по просмотрам) автором на сайте. В офисе висели мониторы, которые показывали самые популярные материалы — я стабильно занимал три строчки. Иногда приходил на совещания в офис и любовался.

Никакого секрета особого не было: я просто правильно настроил RSS и отличался очень скоростным мониторингом. Ну и понятно, что темы вроде «Полонский пообещал съесть свой галстук, если цены на квартиры не вырастут» заведомо собирали больше какого-нибудь экономического анализа. То есть я был топовым по просмотрам, но не по глубине. Тем не менее у меня были свои фанаты — я привносил в жизнь офисных ребят новости из мира интернета, блога и гаджетов. И главный начальник в издательстве меня очень любил. При мне, во время ночных смен, началась война в Южной Осетии, наступил кризис 2008 года и умер Майкл Джексон.

Мне несколько раз предлагали перейти на работу пиарщиком в строительные компании с увеличением зарплаты в два раза, но я отказывался, потому что уже успел поработать на этом рынке. И понимал, что лучше быть на виду и заниматься тем, что нравится, а остальное образуется само по себе.

Так и случилось

В 2010 году я сидел уже в общежитии для аспирантов с моим другом Филиппом Концаренко, который сейчас работает в vc.ru. Тогда не было уведомлений о новых записях, я по-привычке заходил на страницу Дурова, чтобы проверить, не выдал ли он там чего нового, о чём я мог бы написать в газету. И вдруг обнаружил, что моя давно отправленная заявка принята — он у меня в друзьях. Сначала не поверил, попросил Филиппа посмотреть, может это какой-то баг и у него он тоже в друзьях. Сразу же воспользовался тем, что теперь мог писать ему сообщения:

— Ого, сам Павел Дуров у меня в друзьях.

— Ого, сам Влад Цыплухин у меня в друзьях.

С его стороны это, конечно, была шутка, потому что он ничего про меня не знал, пока ему не рассказали. А дело было в том, что когда он в очередной раз написал своими руками пресс-релиз о каком-то обновлении «ВКонтакте» и разослал его на редакционные ящики журналистов, никто не выпустил материал (он был очень злым на это). Зато все всегда с радостью перепечатывали статьи про мифы ФСБ и наличие порно на серверах. Его окружению удалось доказать, что нужно взять на работу журналиста, чтобы он «разговаривал с этими на одном языке».

И я был не первым кандидатом на эту должность. Сначала смотрели старшего редактора из «Делового Петербурга», но она была девушкой одного из ближайших сотрудников Дурова — они как пара не рискнули работать вместе. И эта девушка, которую зовут Эльнара Петрова, сказала, что знает одного человека, который может справиться.

В первом же диалоге в личных сообщениях «ВКонтакте» Дуров пригласил меня на собеседование. Он опоздал минут на 30 — ждать было очень сложно, потому что невозможно описать, как мы, петербургские айтишники, сходили по нему с ума, ещё о нём не узнали по всей стране. Он попросил меня принести заранее все статьи, которые я писал о «ВКонтакте». Я долго сомневался, брать ли с собой статью, где я пишу о том, что у Дурова слетела крыша от власти (не такими словами, но с таким смыслом), и он незаметно для пользователей подгружал на их страницах сайт «Премии Рунета», чтобы её сайт рухнул. Но взял, потому что предположил, что это может быть проверкой.

Дуров зашёл в кабинет со своим заместителем, который играл в злого полицейского и постоянно задавал вопросы:

— База СМИ у тебя есть?

— Нет.

— Какие действия предпримешь в первую очередь?

— Не знаю пока.

Можно понять, что заместителю я не понравился. Дуров десять минут молчал и смотрел на меня, а потом перехватил разговор: «Ладно, какие ты статьи писал про нас?». Перелистываю в руках распечатки, он берет в руки ту самую статью про «Премию Рунета»: «А, да, вот эту я видел» (то есть, скорее всего, проверка). Он объяснил, что ему не нравится премия, потому что они, как минимум, не могут принять на сайт всех желающих проголосовать за «ВКонтакте», и он пытался им это доказать.

Собеседование длилось около 25 минут. Дело было в пятницу. В конце у меня спросили, сколько я хочу зарабатывать. Я рассказал про свои 25 тысяч рублей, сказал, что было бы неплохо удвоить, но отметил, что в любом случае выйду на работу, даже если останется такой же. Дуров утроил мой оклад и сказал выходить на работу уже в понедельник. Весь день и ещё, наверное, полгода я не мог поверить в то, что это происходит именно со мной и что я не сплю.

Рассказывать длительную историю про работу во «ВКонтакте» я не буду — из этого получится более 100 страниц текста, а я не собирался писать книги. Многие из вас могли следить за тем, что происходило в том числе на страницах TJ. Устал по тысяче раз рассказывать одно и то же — несколько лет назад я даже отказался преподавать в своём университете, потому что долго готовился к лекции и хотел рассказать что-то полезное студентам, а они засыпали меня вопросами в стиле: «А правда, что Дурова не существует?».

Есть две истории, которые я не могу рассказать целиком, потому что они не мои, но однажды и у них выйдет срок давности:

1. Противостояние Дурова и Кремля, в котором я пытался тушить пожары и сглаживать ситуацию, но в итоге всё закончилось осознанием, что я развязал игру с теми, кто мне не по зубам. Ещё и впутал в это ребят из TJ, которые вообще не в теме и никакого говна не делали.

2. Акционерный конфликт между Дуровым и его изначальными партнёрами. Так как у меня были хорошие отношения и с одним, и с другими, лучшим способом решить ситуацию было отойти в сторону. Павел предложил мне на выбор либо за его счёт уехать «в отпуск в Тибет», пока всё не закончится, либо возглавить офис в Киеве, либо поехать развивать партнёрства в Москву. Я выбрал Москву, потому что давно хотел попробовать.

Переехав в Москву, понял, что работа потеряла свой шарм. Я больше не находился в сердце компании, был отрезан от потоков информации. Поэтому решил, что историю пора заканчивать, и написал заявление об уходе. Остаться меня никто не уговаривал, кроме Ильи Перекопского, который как раз играл роль злого полицейского на моём первом собеседовании.

Ушёл и бросил их на баррикадах, которые вы знаете, чем закончились. Отвечаю на заданный в комментариях вопрос, почему меня не взяли в Telegram: наверное, потому что у меня нет никакой экспертизы, которая может им пригодиться. Заниматься пиаром в России и на других рынках — это разные виды деятельности. И невозможно быть пиарщиком лучше, чем сам Дуров.

Три месяца полного опустошения

Уход из «ВКонтакте» для человека, который в нём вырос, — это не просто смена работы. Это потеря всех идеологических опор — полная дезориентация в жизни и непонимание, что делать дальше. Просто чтобы вы понимали силу идеологии, которую создавал Дуров внутри компании: в самый разгар нашей активной деятельности мне предложили пойти на собеседование в Facebook — и это был понятный карьерный путь в одной из лучших компаний мира, но я просто распечатал их сообщение и повесил себе на стену как подтверждение того, что мы на правильном пути и обязательно их победим. Такими психами при Дурове были ровно все. Нам казалось, что у нас идет война, в которой любой свернувший с пути — предатель.

Без «ВКонтакте» я прожигал жизнь в барах, испортил отношения с многими друзьями и придирчиво выбирал новое место для работы. Сложность была в том, что я уже привык к определенному уровню дохода и вместо того, чтобы искать новые смыслы, искал старые деньги. Так оказался на целый год в ИТАР-ТАСС (об этом, кстати, мало кто знал), куда меня пригласила пришедшая туда команда из «Коммерсанта». Занимался там почти год соцсетями и продолжал деградировать вне работы.

Параллельно с этим в свободное время помогал Никите развивать TJ. Проект мы создали с ним, Ильёй Чекальским и Александром Соболевым (наш арт-директор) ещё в то время, когда я работал во «ВКонтакте». Практически сразу к нам присоединилась Ольга Жигулина. От Дурова я никогда ничего не скрывал — рассказал ему про TJ ещё до того, как начали его делать, а затем показал результат. Он сказал, что получилось недурно, и выдал нам грант в 25 тысяч долларов.

TJ ничего не зарабатывал, жил на деньги сооснователя «ВКонтакте», который его очень любил и любит. Пока я работал в ТАССе, Лев практически каждую неделю писал мне с вопросами, зачем я просиживаю штаны и занимаюсь непонятно чем, если под боком есть команда, с которой можно делать крутой проект. Я отпирался (уж очень нравилась большая зарплата), пока он не озвучил последний аргумент: «Мне надоело всё это финансировать. Либо превращаете это в бизнес, либо закрываем проект». На одной чаше весов оказалась большая зарплата, на другой — Никита, Илья, Саша и Оля.

Второй переезд в Петербург

Я написал заявление, собрал вещи и поехал домой развивать с ребятами издание. В то время Лев по моей наводке (я их познакомил с основателем «Цукерберг позвонит» Андреем Загоруйко) уже был совладельцем издания. Я предложил Андрею создать одну компанию, чтобы не дублировать процессы разработки и продажи. На свет появился «Комитет», в котором я отвечал за продукт, а Андрей в Москве — за продажу рекламы.

Решение перейти в стартап — лучшее, что могло со мной случиться после годовой стагнации. Моя жизнь снова обрела смысл, в голову вернулся порядок и мобилизация, как в лучшие времена в команде «ВКонтакте», потому что у меня появились цели и огромная куча проблем.

Неумение сделать шаг назад (то есть откатиться по уровню дохода) — это губительная черта. Осознал я это, как видите, не сам, а с пинка нашего акционера. Но именно в Петербурге с ребятами стал чувствовать себя очень счастливым, каждый день с охотой бежал на работу, а после дома садился за компьютер и снова работал.

Первые два года мы закончили с убытком больше 10 миллионов. Третий — уже с прибылью 60 тысяч рублей. 2016 год закончили с выручкой 47 миллионов и прибылью 7,9 миллиона (эти цифры можно при желании найти и в соответствующих справочниках). Не знаю, что получится в этом году, потому что мы почти на 80% увеличили расходы, пригласив к нам студию разработки Devnow и открыв новое издание про игры, которое пока является дотационным. Случается разное, проблем хватает.

Больше года назад основатель «Цукерберг позвонит» (нынешнего vc.ru) принял решение уйти из компании продал свою долю. Мне пришлось собрать вещи и снова выехать в Москву, чтобы развивать рекламный отдел, без которого невозможно платить нам всем зарплаты. Здесь и нахожусь по сей день. Главный редактор vc.ru сделал фотографию в тот день, когда «уезжал в Москву на заработки»:

У людей на рынке плохие прогнозы относительно развития медиа в России — режим непредсказуемый, в связи с санкциями ушли хорошие рекламодатели, некоторые издания закрываются. Но я не думаю, что этот рынок сложнее, чем, например, открытие пиццерии (прочитав о пути Фёдора Овчинникова, я понял, что ещё даже не повидал жизнь, чтобы начинать ныть). Да, периодически возникают проблемы, когда, например, редакция пишет про какое-нибудь агентство, а оно затем выводит все бюджеты, заносит нас в чёрный список и не проводит к нам рекламодателей. На TJ как-то был скандальный материал про Samsung (Султан взял интервью, которое они затем просили удалить) — с тех пор этот рекламодатель не приходит в нашу компанию. Мы уже свыклись с этим, пока удаётся находить какие-то решения.

Раньше возникали мысли сменить рынок, но метания с места на место — как раз самая большая проблема, которая мешает людям развиваться. Три года назад я задал себе вопрос, чему я хочу посвятить свою жизнь, и ответ был однозначным — медиа. Когда ты берёшь за данность, что в другом месте работать не хочешь, то всё вокруг меняется — решения становятся смелыми, свежими, взгляд на поле деятельности широким.

Наша стратегическая задача на ближайший год такая же, как и в прошлом — хотя бы на 50% снизить свою зависимость от рекламного рынка. Начать зарабатывать на собственных сервисах, получать от пользователей хотя бы по рублю, но стабильно. Другое дело, что мы пользователям за это предложим.

На прошлой неделе у нас состоялась первая за четыре года встреча, на которой, к сожалению, были далеко не все (нас уже около 50 человек). Это было удивительно тёплое мероприятие, на котором знакомились те, кто уже долго работает вместе, но ни разу не виделись в жизни. И только на этой встрече я позволил себе немного порадоваться о том, какой большой путь уже проделали.

Это сложно передать словами: когда я переехал в Петербург, нас было человек семь. А тут вдруг на встречу приезжает столько людей. И все такие крутые — и с ними вообще не страшно думать о прогнозах экспертов. То есть я абсолютно уверен, что не буду жалеть о потраченных годах, даже если у нас ничего не получится. Потому что мы сразу начнем заново.

Надеюсь, что на мою откровенность ответите тем же — #истории.

Статьи по теме
История рекламщика-универсала
Где ваши истории?
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": true }

Лучшие комментарии

Дискуссии по теме
доступны только владельцам клубного аккаунта

Купить за 75₽
Авторизоваться

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность писать комментарии и статьи
  • общение с членами клуба
Подробнее

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность читать и писать комментарии
  • общение с членами клуба
  • возможность создавать записи

Сколько это стоит?

Членство в клубе стоит всего 75₽ в месяц. Или даже дешевле при оплате за год.

Что такое клуб?

Клуб ТЖ это сообщество единомышленников. Мы любим читать новости, любим писать статьи, любим общаться друг с другом.

Вступить в клуб

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

Прямой эфир

Вы не против подписаться на важные новости от TJ?

Нет, не против