[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byswn", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "create", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-101273134", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?p1=byaeu&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid11=&puid12=&puid13=&puid14=&puid21=&puid22=&puid31=&fmt=1&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudv", "p2": "ftjf" } } } ]
{ "author_name": "Roman Persianinov", "author_type": "self", "tags": ["\u0438\u0441\u0442\u043e\u0440\u0438\u0438","\u043f\u0440\u043e\u0438\u0441\u0448\u0435\u0441\u0442\u0432\u0438\u044f"], "comments": 15, "likes": 30, "favorites": 11, "is_advertisement": false, "section_name": "default", "id": "63317", "is_wide": "" }
Roman Persianinov
11 299

Каково это — пережить вооружённое ограбление

Сначала нападение в Грузии испортило Нику Мартинелло отпуск, а затем довело до истерии и тяжёлой депрессии.

Поделиться

В избранное

В избранном

Ник Мартинелло. Фото Talkhole

Канадец Ник Мартинелло (Nick Martinello) работает стендап-комиком — это означает, что обычно он развлекает и смешит людей. Однако после ограбления во время отпуска состояние мужчины резко ухудшилось, лишив его мотивации в жизни и трезвого рассудка. Свою историю Мартинелло рассказал на сайте Vice.

Атака

Это была моя последняя ночь в столице Грузии Тбилиси. Там я прожил один из трёх месяцев моего отпуска. Примерно в три часа ночи я, очень пьяный, покинул вечеринку у друзей. Поймал такси на проспекте Руставели и поехал в свою съёмную студию.

Через час после того, как я уснул, кто-то с силой постучал в дверь. Я посмотрел в окно и увидел девушку. Она кричала что-то на грузинском: я не разобрал слова, но её голос звучал панически. Я открыл дверь и спросил, что случилось. Девушка тут же попыталась войти, а из-за угла внезапно появились двое мужчин, быстро влетели в комнату и повалили меня на пол. «Давай деньги!», — закричали они на английском.

«Берите всё, что хотите», — умоляюще ответил я. У меня было всего 20 грузинских лари (примерно 440 рублей — прим. TJ), заработная плата за день для многих грузин, но точно недостаточно для подобного нападения. Когда грабители поняли, что денег у меня немного, стали очень агрессивны: мужчина взял большой кухонный нож со стойки, прижал мою голову к полу и начал бить ножом пол в нескольких сантиметрах от меня. Он требовал больше денег, а двое его сообщников тем временем переворачивали квартиру вверх дном.

Мужчина оттянул мою голову назад и приставил нож к горлу. Девушка дала мне ручку с бумагой и потребовала написать PIN-код от банковской карты. Затем дала телефон и сказала ввести пароль. После этого грабители сбросили настройки телефона до изначальных, вероятно, чтобы их нельзя было отследить через специальные приложения, заперли меня в ванне и выключили там свет.

Когда я вышел, их уже не было, а в квартире был полный бардак. Грабители забрали всё ценное: паспорт, компьютер, телефон и, по неизвестной причине, мой ремень и дешёвые кроссовки. В шоке я позвонил в полицию из лобби отеля, после чего следователи забрали меня в участок. Я провёл там 15 часов, рассказывая о произошедшем и заполняя бумаги, которые затем переводили с английского на грузинский.

По европейским стандартам у Грузии слабая экономика, а туризм для страны — одна из самых прибыльных отраслей. Поэтому к преступлениям против туристов, особенно из западных стран, здесь относятся серьёзно. Полагаю, полиция воспользовалась всеми возможными ресурсами для расследования, и на следующий день после ограбления они задержали подозреваемых. Мне вернули все вещи, кроме нескольких предметов, включая кроссовки. Наверное, один из нападавших носил их во время ареста.

Испорченный отпуск

Судебная система начала работать без меня, и через два дня после ограбления я смог покинуть Грузию. Мне сказали, что нападавшие признались в преступлении и согласились на четыре года тюрьмы, плюс условное наказание. Друзья и родственники прислали мне немного денег, и я отправился в Стамбул.

Так как я заранее заплатил за транспорт и проживание, то путешествовал оставшиеся два месяца. Не знаю, зачем.

Меня почти не интересовали достопримечательности и изучение городов: я бесцельно и устало шатался по Риму, не пошёл на экскурсию или в музей. Большую часть времени в Кракове я провёл в одиночестве за барной стойкой, хотя изначально хотел побывать в Аушвице. В Будапеште я остановился на три недели, но почти не выходил из арендованной квартиры.

Даже по возвращении в Торонто я не смог до конца понять, какой эффект оказало на меня ограбление. По совету близких я искал помощи у специалистов, но безуспешно. Врач сообщил мне, что я не страдаю от посттравматического расстройства, которое возникает при угрозе смерти, а об атаке я почти не вспоминал. Никто не мог объяснить, что со мной, лишь сообщив, что у меня может быть затяжной синдром из-за психологической травмы.

Нервный срыв и попытка всё исправить

Я чувствовал себя изолированным от всех, словно никто не мог понять, каково мне. Я начал думать, что все, кто не прошёл через мой травматический опыт — наивны или трусливы. Это злило меня, и в конечном итоге злость стала стандартной эмоцией в минуты сильного стресса. Иногда мне казалось, что всё в порядке, но затем я проваливался в глубокую депрессию. Начал пить каждую ночь и всё чаще употреблял различные наркотики.

Поведение становилось всё хуже: когда друзья просили меня поделиться своими мыслями, я врал, что чувствую себя хорошо. Это внимание со стороны людей создавало в моей голове впечатление, что я особенный, интересный и храбрый человек, словно бы ограбление не произвело на меня никакого эффекта. Но я лишь подавлял истинные эмоции. Когда я всё-таки поделился своими чувствами с другими, то их внимание стало ослабевать, и я ощутил себя ещё более одиноким.

Я продолжал гробить себя. Ходил на вечеринки или в бары только затем, чтобы в одночасья оказаться одному. Я плакал — иногда дома, иногда на людях. Однажды ночью я был пьян и пытался открыть охранный замок на велосипеде. Ключ в замке не поддавался, и тогда я начал бить и пинать стену так сильно, насколько хватало духу, попутно крича что-то невразумительное. Затем я осел на землю, продолжая кричать и рыдать.

На меня было жалко смотреть.

Вскоре меня окружили несколько полицейских и задали три вопроса: нахожусь ли я под действием наркотиков, хочу ли покончить с собой и нужно ли мне в больницу. Я просто ответил «нет», а затем рассказал им всю историю. Один полицейский сказал, что многие следователи часто проходят через подобное. Было очень стыдно, когда они везли меня домой.

Тот случай напугал меня куда сильнее, чем угроза смерти. Ничто в точности не может описать, насколько это жутко — ненадолго потерять контроль над разумом. Я впал в паранойю, боясь, что случай повторится, и решил поменять свою жизнь.

Когда люди говорят с тобой как с жертвой насилия или тяжёлых событий, они утверждают, что ты не можешь справиться в одиночку и тебе нужна помощь специалистов. Может, я жаден, наивен или глуп, но я не хотел выбрасывать тысячи долларов на терапию, не попытавшись самостоятельно взять свою жизнь под контроль.

С ограбления прошло девять месяцев (Мартинелло написал историю 7 декабря 2017 года — прим. TJ), недавно мне исполнилось 30 лет. Я очень старался стабилизировать и дисциплинировать свою жизнь: начал заниматься спортом, правильно питаться и сбросил около девяти килограммов.

Я до сих пор выпиваю больше, чем следует, но уже лучше контролирую своё импульсивное поведение. К специалистам не пошел и не хочу. Но если моё состояние снова ухудшится, то, наверное, обращусь за помощью. Понимаю, что моё положение далеко от идеала, но это не значит, что я не готов отправиться в новое путешествие.

#истории #происшествия

Статьи по теме
Каково это — защищать арктическую станцию от белых медведей
Каково это — помнить каждый момент своей жизни
Насколько сложно служить в северокорейской армии
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": true }

Лучшие комментарии

Дискуссии по теме
доступны только владельцам клубного аккаунта

Купить за 75₽
Авторизоваться

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность писать комментарии и статьи
  • общение с членами клуба
Подробнее

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность читать и писать комментарии
  • общение с членами клуба
  • возможность создавать записи

Сколько это стоит?

Членство в клубе стоит всего 75₽ в месяц. Или даже дешевле при оплате за год.

Что такое клуб?

Клуб ТЖ это сообщество единомышленников. Мы любим читать новости, любим писать статьи, любим общаться друг с другом.

Вступить в клуб

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Вы не против подписаться на важные новости от TJ?

Нет, не против