Илья Арустамов
16 876
Блоги
Редактирование закрыто

«Вы знаете, а ваша дочка там вот живет, вы не боитесь, что она будет завтра хромать?»

История учителя информатики с 55-летним стажем.

Поделиться

В избранное

В избранном

Моя бабушка, Луиза Николаевна Берлизова, была советским программистом еще в 60-х, когда размеры компьютера поражали больше его возможностей. Отработав так 23 года, она стала школьным учителем информатики в СОШ №31 Краснодара и оставалась им до выхода на пенсию в 2011 году. Думаю, в России есть не так много людей, которые провели за компьютером 55 лет. Меня это настолько поразило, что я взял у неё небольшое интервью.

Сколько лет ты работала учителем?

Общий трудовой стаж у меня 55 лет, а в школе я работала с 1987 года до 2011. Получается, 24 года я проработала учителем.

А общий стаж, значит, что до этого…

На вычислительном центре работала. Я занималась составлением программ, освоением наших первых советских компьютеров «Минск-22», «Минск-23», программированием на родном советском языке ЯСК. Мы внедряли наши первые электронные машины. Ездили по стране, писали программы, сдавали их в министерство обороны, на разные предприятия, например, на трубопрокатный заводе в Херсоне.

Если сдавали в министерство обороны, значит, у тебя был доступ к военной тайне?

Как такового не было, консультанты давали нам информацию, которая имела отношение к действию тех или иных блоков. Это было с 1989 до 1991 года.

Где ты училась программированию?

У нас в институте (сейчас это Кубанский государственный университет — прим. ред.) было преподавание небольшими блоками, что такое информация, как она обрабатывается, как создавать программу, как она отлаживается, вот такое все. Я там даже вела курсы немного. Полтора года где-то. Совмещала их с работой на вычислительном центре. А в школу пошла работать по призыву партии. Объявили, что ученикам нужно осваивать информатику, следовательно, те кто работает в этой области… Обещали, что будут сохранены зарплаты. А у нас зарплаты были очень высокие в этой области. Обещали, что всё это сохранят, что даже стаж новый будет приравниваться, многое обещали. Но как всегда у нас в России, обещают много, а получаем шиш. Программистом я работала непосредственно с 1964 года.

Зарплата устраивала?

По тем временам я на свою зарплату съездила с семьей в Иркутск и обратно, накупила тысячу подарков. Ездили с мужем и двумя маленькими дочерьми. На Байкале побывали.

Учителю было проще работать и жить в СССР или в современной России?

В СССР. Оплата тогда была достойная. Потом уже нас перевели на всякие оклады и урезания, за часы перестали платить или платили неполноценно. И получалось, что зарплата не росла, а она становилась меньше.

Когда такое случилось?

Это было в начале 90-х. Сразу после развала СССР. Зарплаты задерживали. Раньше платили первую и вторую половину, а потом перестали делить, платили раз в месяц и тоже задерживали.

Ты пошла работать в школу, потому что тебе это реально нравилось?

Я до программирования работала ещё учителем математики. А затем перешла уже на программиста. У меня хорошо получалось, я с учениками ладила, у меня контакт налаживался. Поэтому и пошла потом обратно в школу.

В 1987 году твоим предметом сразу стала информатика?

Да, была информатика. Абсолютно примитивная. На весь класс стояли один или два ещё советских компьютера, которые просто игровые были, обучающие. Рассказывали, из чего они устроены, как работают, какие основные детали. Игрушку включали, дети занимались. Потом учились на этих же компьютерах составлять свои примитивные программки. Мы сами учились и детей обучали.

Какой класс тебе достался первым?

Тогда обучение начинали с девятого класса. Всего три года. Учить-то особо не на чем было, всё в основном на пальцах объясняли.

Предмет школьникам нравился?

Был жуткий ажиотаж, дети рвались, после уроков приходили. «Можно ещё посидеть? А можно я свою программу, которую дома составил, тут попробую запустить?» Начинаешь потом проверять эту программу, там куча ошибок, не допускаешь в итоге. Код тогда ещё дома от руки писали.

Кто-нибудь из них стал программистом?

У меня было два ученика, которые потом поступили. Один в МГУ с нашей подачи. Но он был не из первых, что работали на мелких машинах. Это когда уже появились компьютерные классы достойные. Вот он у меня поступил в МГУ даже без экзаменов вступительных, с золотой медалью выпускался. Но это в начале девяностых.

Ты их лично готовила?

Да. Ира (старшая дочь, работала в той же школе — прим. ред.) ещё в декрете была. И я поэтому там одна зажигала, так сказать.

Тогда предмет любили больше?

Сейчас уже любят предмет только те, кто задается целью заниматься информационными технологиями, выбирает себе такой путь, экзамены сдаёт, ЕГЭ. И дальше по профессии идет. Очень многие сдают информатику и поступают в специализированные вузы.

Школьной программы по информатике достаточно для этого?

Школьная программа, извини меня, превратилась вообще в чёрт-те что. Даются решения задач, решения систем, которые многим вообще никогда не пригодятся, насилие над личностью идёт. Не нравится многим детям, что занимаются не тем, чем нужно. Вот зачем изучать язык C в школе? Это нужно только будущим программистам, кто будет создавать игры и прочее. Вот сосед у меня создает все это, занимается профессионально. И то, говорит, не понимает, зачем это в школе. Они создают исследовательские задачи и начинают на этом языке переборы. Это в школьную программу сейчас входит.

Так этих знаний хватает, если человек хорошо учился, для поступления на какой-либо информационный факультет?

Даже тем, кто увлекается, все равно не хватает. Но хоть основа будет заложена, человек начинает разбираться, выбирает себе правильное направление. Ориентируется, что нужно дополнительно изучить. А те, которые не в состоянии освоить и это, начинают отнекиваться с самого начала. Это же очень тяжёлый труд.

Я вот сейчас в интернет перешла, чтобы обучать людей. Была такая бесплатная онлайн школа для тех, кто осваивает интернет и программы для себя. И здесь цель простая: элементарно научить человека, как составляются запросы, как делается ролик, что в ролике должно быть, учим такому. А в школе этому мы не учили. Но очень многие интересовались, поэтому всё время пытались разобраться, как выйти в интернет и найти какие-то дополнительные знания.

Приходилось все самостоятельно искать?

Очень много было такого. У нас и уроки были такие, когда мы давали им задание: выходишь в интернет, находишь поисковую систему, в поисковой системе пишешь то-то. Учили, что ответы на все вопросы в интернете есть. Но я считаю, что особо никакой серьёзной базы школа не даёт. Нет, у кого есть мышление на таком аналитическом уровне, кто умеет систематизировать, использует симплекс-метод, для таких людей польза есть. Но для этого нужно ещё какие-то собственные стремления иметь. А если нет интереса, то всё бесполезно.

А как вы сами адаптировались к новой учебной программе? За годы твоей работы компьютеры кардинально изменились, усложнились.

Сами изучали. Иногда курсы проводились совершенствования учителей. Тоже там писали программы, изучали дополнительные материалы. Ведь каждый год ставилась задача, что со следующего будет что-то новое. Вот это новое было нужно уже осваивать в промежуточном варианте на этих курсах. Приезжали даже люди из Москвы, которые их вели. Не только по программированию, обучали ещё, как это преподнести ученикам.

Как часто проводились?

Раз в год были то по педагогике, то по информатике. Это было обязательным. Если ты откладывал, то все равно через время был обязан пройти курсы. По всем предметам так. Один год, например, мы изучали чисто симплекс-метод, потом ставили изучение статистических данных, что мы будем с ними работать и так далее. В другой год, например, осваивали технические средства.

Сейчас же в каждом классе есть интерактивные доски, на которые теперь выводятся программы для демонстрации. Учили, как защищать это все. У нас же взламывали иногда интернет те же ученики, которым было очень интересно обойти школьную защиту. Они набирались опыта где-то, потом приходили в школу и выходили в интернет, а мы не имели права пускать в сеть, нас за это и штрафовали. Поэтому была защита. Вот иногда кто-то из учителей ко мне приходил : «Слушай, мне вот нужно выйти в „Одноклассники“». А я не могу, не имею права. Потому что это школьное и так далее. Всё должно быть защищено. Иногда ученики могли вскрыть и выйти через компьютерный класс в сеть, конечно, бывали такие случаи.

В школе было труднее, чем в вычислительном центре?

Когда я пришла у школу, уже много лет проработав на вычислительных центрах, уже педагогика меня особо не увлекала, а тут нужен подход к каждому. Ведь были разные ученики. Была армянская диаспора, которая не училась, а требовала хорошую оценку. Родители их приходили, директору что-то предлагали. Иногда то оградку в школе поставят, то денег дадут и прочее. И я что была вынуждена делать? Говорю такому ученику: «Нет, ты даже на двойку не знаешь, ведь двойка это уже хоть что-то. А ты вообще ничего не знаешь». А он мне отвечает: «Ну подожди, я тебе…» Всяко было. Меня это очень сильно начинало напрягать. Чем старше, тем больше.

Мстили за плохие оценки?

Были одни такие, сказали: «Вы знаете, а ваша дочка там вот живет, вы не боитесь, что она будет завтра хромать?». Я говорю: «Нет, не боюсь. Потому что ты это сказал, а предупреждён — значит вооружён. Как только с ней что-то случится даже не по твоей вине, ты будешь за это сидеть». Это было примерно в 2001 году.

А лично к тебе родители за оценками ходили?

Приходили, но я человек такой, что нет и всё. А они потом шли к директору. И через директора на меня потом капали. Директор мне говорит: «Ты почему не хочешь поставить? Не может понять ситуацию? Вот нам такой взнос сделали! Посмотри, какой порядок в школе навели!» Тогдашний директор от всех принимал подарки.

Что обычно дарили?

Да разное. Может, иногда и не деньги конкретно давали, а привозили металл, ставили оградку вдоль школы. Или привозили материал и засыпали дорожку спортивную. Хозяйственное что-то.

Это за одну оценку?

Да, могли и за одну. Вот был один ученик. Я с ним намучилась, не понимал ничего. Он приходил, отсиживал или вообще не появлялся. А оценку лепить надо. Я ему ставлю двойки, а директор меня вызывает и говорит: «Ты что так часто ставишь? Ну хотя бы через раз. Вот приходил его отец, вот он просит за него. Посмотри, что он нам сейчас сделал. Дорожку починил». А мне что оставалось делать? Ставила тройку и всё.

Вы ссорились с директором из-за этого?

Бывало и такое. Мне даже как-то сказали: «Ты что на неё ногами топаешь?» Мы идём как-то по дороге вместе, беседуем и она мне: «Чтоб этого больше не было, надо поставить ему оценку. Зачем ты это делаешь? Кому вообще нужна информатика?». А я ей объясняю: «Ему придется с этим работать, потому что выйдет из школы, станет тем же медиком, будет обязан хотя бы что такое электронная почта знать, как с этим работать, как в интернет выходить и прочее». А она кричит: «Прекрати этот разговор!», я ей: «Не прекращу!» И как ногой стукнула. Потом мне другие учителя говорят: «Ты чего на директора ногами топала?» (смеётся). Обиделась, ругала меня. А потом… У нее очень тонкий подход. Даже недавно она появлялась в школе и привет мне передавала через дочь. Интересовалась, жива ли я, здорова. Урегулировали тогда вопрос, как смогли, и дальше живём.

Как уживались в женском коллективе?

Конфликтов серьёзных не было. Я не помню. Между собой все дружно было. Могли на завуча обидеться, высказать ему или пересказать, что в учительской про него обсуждают. Бывало такое. А я всем говорила, что надо быть мягче и нечего тут собирать грязь, размазывать её по стенке. По-всякому бывало. «Да ладно тебе, да прекрати», — так и заканчивали. Многие ещё с начала девяностых работают и все нормально.

В какую сторону изменилась информатика в школе за эти годы?

Практики больше стало, конечно же. Интенсивнее теперь изучается сам процесс интерпретации информации. Больше уделяется внимания её обработке, какие стадии она проходит, что из этой информации может получиться, какие исследования можно делать, работа со статистическими данными и так далее. Я не понимаю, зачем на детей это возложили сейчас, но почему-то считают нужным. Когда ввели языки, я вообще не поняла такого шага.

На пенсию сильно хотелось?

Да, мне 71 год был, я решила, что все, до 70 лет и ухожу. Мне говорят: «Кто тебя гонит? Оставайся, ещё можешь поработать». А я уже чувствовала, что все, больше не хочу. Потом прихожу в школу, а мне: «Нам учителей не хватает». То болеет кто-то, то студентку возьмут, которой постоянно надо уйти. Говорили, что надо было оставаться, но я им твердо: «Нет, не уговорите больше».

Тебя ученики из себя выводили? Молодых учителей часто доводят до слез.

Доставали, оскорбляли, вспоминали о моем физическом недостатке, когда кричали: «Косая!» Или еще что-нибудь вслед могли проорать. Но это было, может, два-три случая таких. Потом я отходила, осознавала, что такие ученики не стоят не только внимания, но и как люди ничего. Вот и всё. Я такой человек, что никого зла не держу.

О выборе карьеры не жалеешь?

— А разве есть, о чем жалеть? (смеется)

#золотойфонд

Материал дополнен редакцией
{ "author_name": "Илья Арустамов", "author_type": "self", "tags": ["\u0437\u043e\u043b\u043e\u0442\u043e\u0439\u0444\u043e\u043d\u0434"], "comments": 16, "likes": 100, "favorites": 14, "is_advertisement": false, "section_name": "blog", "id": "67500", "is_wide": "" }
Популярные материалы
Показать еще
{ "is_needs_advanced_access": true }

Популярные комментарии

Дискуссии по теме
доступны только владельцам клубного аккаунта

Купить за 75₽
Авторизоваться

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность писать комментарии и статьи
  • общение с членами клуба
Подробнее

Преимущества
клубного аккаунта

  • отсутствие рекламы
  • возможность читать и писать комментарии
  • общение с членами клуба
  • возможность создавать записи

Сколько это стоит?

Членство в клубе стоит всего 75₽ в месяц. Или даже дешевле при оплате за год.

Что такое клуб?

Клуб ТЖ это сообщество единомышленников. Мы любим читать новости, любим писать статьи, любим общаться друг с другом.

Вступить в клуб

Комментарии Комм.

Популярные

По порядку

0

Прямой эфир

Вы не против подписаться на важные новости от TJ?

Нет, не против
[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byswn", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-130073047", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=cndo&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudv", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvc" } } } ]