История про гусей

В деревне никто не умирает своей смертью. Имеются ввиду животные, живущие во дворе. Может ещё у собаки или кошки есть шанс спокойно уйти в мир иной, но у остальных нет. Свинья будет зарезана когда придёт её время, коза будет забита когда перестанет давать молоко, а смерть курицы наступит когда она перестанет нести яйца. Это неизбежно, сложно представить себе «кладбище домашних животных» в каком-нибудь селе.

У моей бабушки раньше было много живности во дворе. Две козы, много кур, кролики и свиньи. Была так же бестолковая собака и очень своенравный кот. Все они жили отведённый им срок, а потом становились каким-то вкусным блюдом. За исключением собаки и кота конечно же.

От двора к двору комплект живности во меняется не сильно — все в деревне держат кур, многие разводят кроликов ради мяса, а козу в большой семье заменит корова. Удивительно, но в деревне моей бабушки я почти никогда не видел гусей. В середине 90-х колхоз, ориентированный на разведение крупнорогатого скота, закончил своё существование, его земли были распроданы фермерам и на них высаживали в основном злаковые культуры. Так же на обломках колхоза в начале нулевых было открыто частное предприятие по разведению гусей, но это не в счёт, у людей в деревне во дворах все равно почти не было гусей.

Единственные гуси, которых я видел в деревне помимо тех что были на ферме, это гуси деда Бориса. Это был крайне своеобразный человек — когда-то он отсидел в тюрьме, там же потерял слух, но удачно женился на очень доброй женщине и с ней переехал в нашу деревню. Это было где-то в начале 80ых. Какое-то время он работал в колхозе на технике, а его жена работала при сельской больнице, но после развала колхоза работы для него не стало и он начал сильно пить. Тогда наверно все начали сильно пить.

Многие пили и до этого, так как развлечений в деревне 90ых было не особо много, но, по рассказам моей бабашки, мужики начали спиваться именно тогда. Добавьте к этому что люди начали массово гнать самогон, превратив его в валюту на ровне с соляркой, и получите прям совсем печальный облик села начала нулевых. Супруга же Бориса так и осталась фельдшером в больнице, детей у них не было и они просто доживали свой век в небольшом домике.

Я уже сказал что Борис сильно пил, но это была не самая большая его проблема. Большой проблемой было то, что в пьяном угаре у него появлялось дикое желание что-то сжечь. Обычно это был его дом, вместе со спокойно спящей в нём женой. Как правило его приступы не заканчивались ничем ужасным и его всегда вовремя останавливали. Ему это определённо не нравилось. Но были в его жизни и ещё одно светлое пятно помимо жены — гуси. Вот их то он любил как своих детей.

Роскошный гусь Гоша, вожак стаи и просто мачо в мире гусей, и постоянно следующие за ним три красавицы гусыни. Борис любил и всячески оберегал их от своих друзей-собутыльников, которые частенько покушались на гусиные перья, в надежде сделать из них поплавки для рыбалки. В нескольких домах от моей бабушки жил пьянчуга по имени Серега, который однажды был бит Борисом из-за пресловутых перьев.

Шло время, сельский алкоголь не особо способствовал долгой жизни Бориса и в какой-то момент по весне он умер. Просто уснул и не проснулся. Его жена какое-то время погоревала и поняла что одной ей будет тяжело жить в селе. У неё была сестра к которой она решила поехать. Большого хозяйства у неё на тот момент не было, да и старенький дом особой ценности при продаже не представлял, так что ничего её не держало там.

Ничего кроме гусей — она так и не смогла пустить их под нож, даже когда ей предлагали наготовить из них лапши на поминки и сорок дней мужа. В конечном итоге она прошлась по соседям и весь комплект гусей купила моя бабушка.

В то время меня часто отправляли в деревню, благо она была недалеко. Массовая газификация сел в моей области тогда ещё не началась и дома в основной своей массе отапливались дровами и углем. Обычно поздней осенью, когда все дела в огороде окончены, покупались несколько машин дров и пару тонн угля. Этого с лихвой хватало на зиму для обогрева нашего дома. Дрова, как привило, привозили попиленными, но не колотыми — просто тридцати килограммовые дубовые пни. Задача поколоть их не особо сложная — ставишь один пень, на него сверху другой, бьёшь топором и так продолжаешь пока полученные поленья не станут пригодного для топки размера.

Очень медитативная работа, но главное спину не повредить. Я очень много переколол дров в детстве. Обычно в напарники мне давали того самого пьянчугу Серегу. Он был не старый, кажется ровесник моего отца, но выглядел он так себе — очень худой, ноги его слушались с трудом, а лицо было все в морщинах. При всем при этом он очень умело колол дрова сидя, рассказывая мне истории из своей молодости. Расплачивалась с ни моя бабушка продуктами и небольшой суммой денег. Их он, как правило, спускал на сигареты и самогон, продаваемый старухой в конце улицы.

Я очень хорошо запомнил один из таких дней, связанных с дровами. Своевременно поколоть дрова в конце осени мы не успели и их закидало снегом. Меня отправили в деревню на время школьных каникул как раз решить проблему с дровами. План был неспешно с Серегой колоть дрова в течении дня, а когда темнело я бы шёл проходить Megaman 4 и читать «Тарас Бульба» Гоголя.

Гоша к тому моменту уже остался один, так как последняя гусыня была зажарена на Новый год. Он просто ходил грустный по двору, перебирая своими красными лапами снег. У него был отдельный угол в сарае у кроликов, в ящике с кучей сена. Он совершенно не боялся людей и в первый день когда мы начали колоть дрова подошёл посмотреть чем мы занимаемся на его территории. Серега начал разговаривать с ним, вспоминая покойного Бориса, а Гоша ему очень грустным голом отвечал. В какой-то момент Серега достал из кармана кусочек хлеба и угостил им Гошу. Тот быстро съел его и уселся рядом с Серегой.

Практически весь день он там и просидел, изредка отскакивая от летящих в его сторону поленьев. На второй день и у меня в кармане был кусочек чёрного хлеба для Гоши. Он так же с превеликим удовольствием скушал гостинец и составил нам компанию до самого вечера. Он приходил каждый день, мы кормили его хлебом и, наверно от скуки, он оставался с нами.

Шло время, Гоша все чаще проводил время с людьми. Он по повадкам своим был как кот — достаточно было его покормить и он оставался рядом. Он был рядом когда весной вся семья убирала листву в саду, был рядом когда делались дела в огороде, был рядом с любой активностью во дворе.

Зима закончилась, пришла весна и Гоша приуныл. Он все реже выходил из своего сарая, залезть своя ящик с сеном ему было тяжело и стало понятно что ему скоро конец. Может это была старость, может какая-то гусиная болезнь, может что-то ещё, так или иначе нужно было что-то делать. Теперь уже мы приходили к нему, поднимали его в ящик и кормили хлебом. В один из дней отец зашёл к кроликам, а Гоша не поднял шум со своего места. Стало понятно что Гоша всё. Мы долго думали что делать с телом — никто никогда не хоронил гусей.

В конечном итоге мы с отцом вырыли яму на пустыре между дворами, сделали крышку на его ящик и в нем же его и похоронили. У гуся Гоши была наверняка прекрасная и интересная жизнь. Сомневаюсь что в деревне ещё когда-то хоронили гусей, так как умирать своей смертью в деревне для живности это непозволительная роскошь.

#истории