Арт и дизайн Nikita Kalinin
3 928

Калининград: архитектурные коллизии и поиск идентичности

Петр Первый, авангард и урбанистика: лонгрид о том, почему архитектура Калининграда — это портрет жителей города и о том, какие изменения в городской среде происходят прямо сейчас.

В закладки

Я переехал в Калининград осенью прошлого года. Ехал я сюда со стандартным набором клише, существующих в голове каждого россиянина, знающего Калининград понаслышке — Кант, янтарь, Европа под боком, немецкие дома, органная музыка. Да, Кант здесь действительно жил, "Янтарными" не называют разве что детей, а польские шоколадки в местных супермаркетах недорогие и вкусные. Но реальность оказалась куда интереснее — особенно для человека, интересующегося архитектурой. На улицах Калининграда расположилась настоящая архитектурная энциклопедия, а история развития города — уникальный пример того, как в облике зданий отражается человеческий характер и менталитет.

Без короля в голове

Первое, что меня удивило в Калининграде — разнородная структура, отличающая его от большинства других городов как России, так и Европы. Что представляет собой типичный европейский город аналогичного масштаба — скажем, Вильнюс? Это более или менее монолитный исторический центр, который принято называть старым городом — с замком, собором, ратушей, лепниной, мощеными улочками и прочими культурными прелестями; вокруг старого города располагаются современные жилые и промышленные районы, отличающиеся друг от друга тем меньше, чем дальше мы удаляемся от центра.

Старый город в Вильнюсе, Литва

В Калининграде все ровно наоборот. Исторический центр Кенигсберга, как известно, крупно пострадал от бомбардировок в августе 1944 года. После перехода города под юрисдикцию СССР новое городское начальство взяло курс на избавление от прусского архитектурного наследия, который сохранялся до 70-х годов ХХ века. Оставшиеся после бомбардировок руины разбирались на стройматериалы; центр города застраивался панельными домами и хрущевками. Поэтому сегодня исторического центра в Калининграде как такового не существует. При этом старый город здесь выражен очень ярко — но не в виде монолитного ядра в центре, а в виде разбросанных по окраинам старинных немецких улочек, церквей, кварталов и целых районов.

Центр Калининграда разочарует любителей немецкой старины. В первую очередь здесь бросается в глаза отсутствие единства стиля — того, за что мы любим такие города, как Париж или Санкт-Петербург. Строить городские здания в едином стиле согласно утвержденному плану — идея далеко не новая, впервые ее предложил древнегреческий архитектор и философ Гипподам (V в до н.э.). Градостроительная сетка, получившая название "гипподамов план" заложила принципы организации огромного количества городов — от древних Александрии и Пирея до Нью-Йорка, Барселоны, Парижа и многих других. Таким же образом был организован Кенигсберг, а еще Санкт-Петербург — первый город России, построенный в гипподамовой традиции, то есть с нуля по заранее разработанному плану. Между прочим, существует версия, что идея строительства Санкт-Петербурга впервые посетила Петра I именно в Кенигсберге. Это, в частности, выразительно описывает Алексей Толстой (тщательно изучавший исторические источники) в своем романе "Петр Великий".

В лучшей части города, в Кнайпхофе, для гостей был отведен купеческий дом. Въехали в Кенигсберг в сумерках, колеса загремели по чистой мостовой. Ни заборов, ни частоколов — диво! Дома прямо — лицом на улицу, рукой подать от земли — длинные окна с мелкими стеклами. Повсюду приветливый свет. Двери открыты. Люди ходят без опаски... Хотелось спросить: да как же вы грабежа не боитесь? Неужто и разбойников у вас нет? <...>

Петр и Меньшиков вылезли из дормеза, разминая ноги.

— А что, Алексашка, заведем когда-нибудь у себя такую жизнь?

— Не знаю, мин херц, — не скоро, пожалуй...

— Милая жизнь... Слышь, и собаки здесь лают без ярости... Парадиз... Вспомню Москву, — так бы сжег ее...

Алексей Толстой. "Петр Великий"

Так или иначе, сегодня городской центр Калининграда не представляет единой цельной картины. Исторически центром города являлся район Королевского замка — главной архитектурной жемчужины Кенигсберга. Само название Кенигсберг переводится как Королевская гора — так же называется холм, на котором когда-то стоял замок. В ходе войны замок частично разрушили бомбардировками, а оставшиеся развалины были взорваны в 1968 году распоряжением властей. На Королевской горе был возведен Дом советов — печально известный долгострой и главная головная боль администрации. Каждый вновь приходящий губернатор Калининградской области имеет собственное мнение по наболевшему вопросу — что делать с Домом советов? Николай Цуканов, губернатор области с 2010 по 2016 гг., называл его "позором Калининграда". Нынешний же губернатор — Антон Алиханов — неоднократно заявлял, что нужно восстановить Дом советов, и даже провел в недостроенном здании выездное совещание. Существует множество проектов по реконструкции Дома советов и прилегающей территории, но пока долгострой стоит в своем прежнем виде, зияя черными окнами. Местные жители отмечают его сходство с зайцеподобным роботом из "Ну, погоди", готовым вот-вот выпрыгнуть из земли.

В бывшем историческом центре сегодня редкие довоенные здания соседствуют с панельными многоэтажками и невыразительными современными сооружениями. Британский таблоид "The Sun" в декабре назвал Калининград "мрачным городом из разлагающихся башен в стиле брутализм", имея в виду, вероятно, именно этот район. Административный центр города переместили немного севернее, к площади Победы, которая представляет собой эклектичное нагромождение зданий всевозможных эпох и стилей — от кафедрального собора в стиле владимиро-суздальского зодчества до мэрии и бывшего вокзала в стиле баухаус.

Где теперь хранить лыжи?

Проблема исторического облика Калининграда активно обсуждается в местном обществе и хорошо известна городской и региональной администрации. Уже в 50-х годах ХХ века существовали проекты реконструкции центра города — в духе господствовавшего тогда тренда "все немецкое подлежит уничтожению" планировалось застроить центр высотками в стиле сталинского ампира. В 90-е годы отношение властей к немецкому наследию изменилось: вплоть до наших дней регулярно появляются проекты восстановления первоначального облика города, проводятся архитектурные конференции и конкурсы. Предлагалось даже снести Дом советов и восстановить на его месте Королевский замок — сложно сказать, какая из двух частей плана звучит фантастичнее. До реализации всего задуманного дело не дошло; губернатор Алиханов в этом году заявил, что в период его губернаторского правления реконструкции Королевского замка не будет. Однако благодаря общей волне восстановления исторического наследия в середине 2000-х появилась Рыбная деревня — стилизованный под немецкую архитектуру квартал на берегу Преголи, который выглядел бы аутентичным, если бы на противоположном берегу реки не возвышалась элитная новостройка титанических размеров. К Рыбной деревне в Калининграде сложилось неоднозначное отношение: среди туристов и неискушенных в архитектурных тонкостях людей она приобрела огромную популярность, тогда как в интеллигентных кругах чаще всего считается подделкой и лубочным китчем.

На случай, если не заметите: Рыбная деревня — слева

Вновь заговорили о воссоздании исторического облика Калининграда в последние годы, когда город охватила масштабная волна строительства в рамках подготовки к Чемпионату мира по футболу. Вопрос о том, что делать с огромным пустырем, долгостроем и обветшалыми панельными домами в историческом центре города, значительно обострился. Самым ярким проектом этого времени стала реконструкция нескольких четырехэтажных сталинок на Ленинском проспекте, возле уже упомянутой площади Победы. В считанные месяцы невзрачные дома обрели новый внешний вид в традиционном восточнопрусском стиле — с черепицей и затейливыми фронтонами. Власти даже обещали озаботиться дизайн-кодом и уберечь ажурные лоджии от бессистемного остекления, а фасад — от кричащей провинциальной рекламы. Сегодня по образцу первых нескольких домов проводится реконструкция всей основной части Ленинского проспекта — врио вице-премьера регионального правительства Максим Федосеев заявил, что "второй такой улицы в стране не будет". А жаль.

Преобразование Ленинского проспекта вызвало широкий резонанс в обществе, мнения о его необходимости разделились. Не в пользу реконструкции сыграл тот факт, что первые "экспериментальные" проекты выполнялись с техническими ошибками, доставившими неудобства жителям. В числе аргументов против звучал и такой — на мой взгляд, очень показательный: "современному Калининграду все это не нужно". Дома на Ленинском проспекте стали инфоповодом федерального масштаба: о новом облике бывших сталинок даже пошутил Иван Ургант.

Посмотрите, что эти вандалы сделали с этим зданием. У людей украли то, что у них было — индивидуальность. До ремонта по внешнему виду балконов можно было сделать выводы о благосостоянии семьи, понять, употребляют ли люди спиртное и где работают — на алюминиевом заводе или деревообрабатывающем комбинате. Теперь людям негде хранить лыжи, картошку и бочки с капустой. Как жить вообще после этого? Хочу обратиться к администрации города от лица жителей: пожалуйста, верните старый дизайн.

Иван Ургант
шоумен

Сознательно или случайно, Иван коснулся главной сути калининградских архитектурных дискуссий. Неопределенность, сложившаяся сегодня с историческим центром Калининграда, должна быть разрешена — вопрос в том, в какую сторону. Возвращаться к немецкому наследию или создавать новый образ городской среды, исходя из сегодняшней ситуации? Как видно из вышеизложенного, этот вопрос проходит красной нитью через всю новейшую историю калининградского градостроительства. Противоречие лежит гораздо глубже, чем может показаться — архитектура всегда была выражением внутреннего мира человека, его идентичности. За каждой проблемой городской среды — будь то Дом советов, восстановление замка или реконструкция исторического центра — для калининградца стоит вопрос о том, как он видит себя, историю своего города, его будущее. Сильно обобщая, настроения в городе можно разделить на две группы: просоветские и прогерманские. Любая дискуссия о Калининграде очень легко пререрастает в спор между двумя этими лагерями. Мне хорошо запомнилась реакция чиновницы городского департамента образования на предложение проводить экскурсии по старинным районам города — таким, как Амалиенау или Марауненхоф. Она резко выпрямилась, засверкала глазами и сказала: "Знаю я эти ваши экскурсии. Будут детям немецкую культуру пропагандировать. Калининград — советский город, и показывать надо советские достопримечательности". Аналогичные по резкости реакции я наблюдал и в противоположном лагере. Достопримечательностей в городе много — хватит на всех.

Очевидно, что общее видение калининградской идентичности в городе еще не сформировалось — проще говоря, калининградцы сами не до конца понимают, кто они такие. Недолгая история калининградского городского сообщества, его уникальное географическое и культурное положение между Россией и Европой создают поводы для противоречий и неопределенности. Поиск идентичности происходит прямо сейчас — и выражается не только в общественных дискуссиях, но и в архитектуре. Сегодня на улицах Калининграда сосуществуют два архитектурных направления, каждое из которых представляет мировоззрение одной из сторон.

Женщины из водосточных труб и авангард

Если взглянуть повнимательнее на одну из реконструированных сталинок на Ленинском проспекте, можно заметить, что здание асимметрично — ни один фронтон не повторяет другие.

Этот прием — опознавательный знак югендстиля, направления, характерного для архитектуры Восточной Пруссии в начале ХХ в. Югендстиль ("молодой стиль") назывался так только в Германии, существовал же по всей Европе. Во Франции, к примеру, он был известен как ар-нуво, в России — модерн. Уставшие от строгих форм классицизма архитекторы провозгласили новые принципы внешнего оформления зданий — пышный декор, изящные линии, отказ от прямых линий и симметрии, обилие художественных образов и деталей, не повторяющих друг друга. Несмотря на все эти новшества, многообразие деталей подчинялось общим правилам классической композиции, поэтому все здания одновременно сохраняли свою уникальность и формировали единообразную городскую среду.

Мировой столицей югендстиля считается Рига — там к этому стилю принадлежат около восьмисот зданий. Рижский югендстиль всегда считался своего рода эталоном жанра, новые архитектурные веяния в начале ХХ века попадали в Кенигсберг в том числе и оттуда. Интересно, что одним из главных законодателей модерна в рижском градостроительстве был русский архитектор Михаил Эйзенштейн, за время своей жизни спроектировавший в Риге около 80 зданий этого направления, в том числе и самые культовые. Вот что писал об Эйзенштейне его сын Сергей (да-да, тот самый):

Папа — растягивавший человеческие профили на высоту полутора этажей в отделке углов зданий. Вытягивавший руки женщин, сделанных из железа водосточных труб, под прямым углом к зданию и с золотыми кольцами в руках. Как интересно стекали дождевые воды по их жестяным промежностям.

Сергей Эйзенштейн
режиссер

Восточнопрусский югендстиль по сравнению с рижским носит несколько более сдержанный характер. В Калининграде сохранилось множество зданий этого направления, построенных в основном до Первой Мировой войны, и даже целые районы — например, Амалиенау. Этот престижный загородный район задумывался как своего рода "город-сад", все его детали — планировка улиц, высота зданий, принципы оформления — проектировались тщательно и неспешно. Район почти не пострадал в ходе войны, дух старого Кенигсберга здесь чувствуется даже сквозь рекламу и общую потертость.

Юнегдстиль невероятно богат на форму — каждая вилла в Амалиенау непохожа на другие. Есть даже плохо сохранившаяся вилла, насчет которой существует ошибочное мнение, будто бы здесь располагалось японское консульство. Консульство действительно было в этом районе, но на другой улице. Миф же вполне объясним — посмотрите сами. Тут не хватает разве что самурая, бегущего по коньку крыши.

Несмотря на всю внешнюю революционность, основная идея архитектуры модерна совсем не нова — внешний облик зданий, как книга, повествует о человеке. Особенность модерна лишь в том, что он не ограничивает себя в выборе художественных средств и образов, провозглашает полную свободу формы. Такая архитектура предполагает особый, свободный и открытый, стиль жизни — вспомним впечатления Петра Великого от приезда в Кенигсберг. Этот стиль жизни требует особого отношения к себе, другим людям и окружающей среде: если европейские здания обвешать дешевыми и яркими рекламными растяжками, все очарование исчезнет. В уже упомянутом выпуске "Вечернего Урганта" Дмитрий Хрусталев отпустил еще одну шутку: "выходить на ажурные лоджии можно только в дизайнерском нижнем белье". Если закрыть глаза на скабрезность, можно сказать, что и эта шутка не лишена смысла. Югендстиль — это выражение европейской жизненной философии, которую не каждый готов принять. Вероятно, именно этим объясняется всплеск дискуссии вокруг каждого нового здания в этом стиле.

Говоря же о советской архитектуре, первым делом обычно вспоминают панельные хрущевки. Но искать какую-то идею в этих сооружениях — занятие бессмысленное: они проектировались как максимально дешевые временные решения, никакой другой философии в хрущевках нет. Настоящим архитектурным выражением социалистической эпохи являются более ранние здания в стиле конструктивизма. Это течение зародилось в 20-е годы ХХ в. в Советском Союзе и очень быстро распространилось в Европе — в первую очередь в Германии, где оно получило название баухаус. Творцы конструктивизма перечеркнули многовековой принцип "архитектура выражает внутренний мир человека" и провозгласили новый — архитектура отныне выражает собственную функцию. Проще говоря, условный театр больше не должен изображать в камне и красках философию театра, а должен быть устроен так, чтобы актерам и зрителям было комфортно в нем находиться. На практике это означало отказ от декора и классической композиции, простые линии и формы, максимальная утилитарность — для непривычных к авангарду европейских обывателей эти дома выглядели как обнаженная женщина посреди улицы.

Здание школы Баухаус в Дессау, Германия — здесь все начиналось

Баухаус просуществовал в Германии до 1933 года — с приходом к власти НСДАП школу закрыли как рассадник коммунизма. Действительно, между советскими и немецкими конструктивистами существовало плотное общение, обмен опытом. В кенигсбергских довоенных зданиях в стиле баухаус есть советский след — во всяком случае, идейный. Однако строили их немцы. Получается забавный парадокс: лучшие образцы социалистической архитектуры в Калининграде — тоже немецкие. К таким зданиям в первую очередь относятся здание нынешней городской администрации и областная научная библиотека. Интересно, что в свои первые месяцы в Калининграде я воротил от них нос точно так же, как и от типовых советских построек. Уже позднее я понял, что, во-первых, внешний вид этих зданий сильно зависит от дизайна и качества материалов: сравните современный вид библиотеки или администрации с первоначальным. Во-вторых, я побывал в этих зданиях изнутри и поразился их функциональности и удобству. Они прекрасно работают по назначению уже почти век, что показывает тщательный подход конструктивистских архитекторов к организации рабочего пространства.

После войны пути советской и немецкой архитектуры разошлись окончательно. Разрушенный Калининград застраивался панельными зданиями, главным принципом которых была максимальная дешевизна. В Германии же вернулись к идеям баухауса, для которых практичность не обязательно означала экономию. Наоборот, этот стиль предполагал максимальное участие архитектора в разработке даже мельчайших деталей внешнего и внутреннего вида здания — вроде часов или рекламных вывесок. В сущности, баухаус — это синтез архитектуры и дизайна, тщательный и ответственный подход к разработке городской среды. Конструктивизм лежит в основе современной архитектуры и урбанистики; принципы, созданные советскими и европейскими архитекторами в 20-х годах ХХ в., во многом определили внешний вид почти всех современных мегаполисов — от Берлина и Лондона до Сиднея и Торонто.

Некоторые конструктивистские здания все же строились и в советском Калининграде. В первую очередь это вышеупомянутый Дом Советов, а кроме того — здание административного корпуса БФУ, построенное в 1984 году. Это здание, кстати, прекрасно демонстрирует, что при правильном подходе конструктивизм вовсе не уродлив. Правильный подход означает, в первую очередь, не забывать о дизайне — едва ли не важнейшей составляющей этого архитектурного направления. После редизайна, проведенного несколько лет назад, главный корпус БФУ выглядит вот так.

Противоположности притягиваются

Можно ли примирить между собой два враждующих лагеря? Споры о политике, как известно, до добра не доводят, а вот в архитектуре два конфликтующих стиля вполне могут слиться в прекрасном синтезе. У баухауса и югендстиля гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд: не только немецкое происхождение, но и направленность обоих стилей на формирование комфортной городской среды. Современная архитектура легко преодолевает идеологические барьеры и создает на основе опыта прошлого новые уникальные образы. Такие решения уже давно и успешно применяются на практике, например, в Берлине.

В 2012 году в Калининграде стартовал проект "Сердце города", в котором городская администрация объединилась с крупнейшими архитекторами, экспертами, интеллигенцией и инвесторами для того, чтобы системно решить проблему исторического центра города. Масштаб работы был грандиозным — участники проекта поставили перед собой задачу детально исследовать и обобщить все существующие проекты реконструкции городского центра, проанализировать возможные решения, опираясь на опыт европейских городов. Научные исследования проводились несколько лет. В рамках проекта был организован международный архитектурный конкурс "Пост-замок" на лучший проект, переосмысливающий пространство Королевской горы. В конкурсе участвовало около сотни заявок, жюри состояло из крупнейших европейских и российских архитекторов. Победителем конкурса стал молодой калининградский архитектор Антон Сагаль, его проект выглядит вот так.

Оказывается, даже такие исторически и культурно противоположные друг другу объекты, как Королевский Замок и Дом советов, могут органично сливаться в едином пространстве. Проект Антона Сагаля — это уникальный на сегодняшний день ответ на вопрос о калининградской идентичности. Идеологические противоречия между советской и немецкой культурой здесь снимаются — в разработке новой городской среды есть место лучшему от обоих направлений.

Партнерство "Сердце города" разрабатывало, помимо Королевской горы, еще 11 территорий исторического центра Калининграда и произвело на свет множество детальнейших проектов. Ни один из них на данный момент не реализован. Хотя приступали к реализации не раз, мешает неразбериха с губернаторами в последнюю пару лет, то и дело банкротящиеся инвесторы, Чемпионат мира по футболу. Однако самое главное уже сделано — огромный объем интеллектуального труда, который должен помочь калининградцам не только развить комфортную городскую среду, но и осмыслить собственную культурную идентичность. Работы на территории вокруг Дома Советов, хоть и неторопливо, но ведутся — есть надежда, что именно здесь однажды начнется новая городская история.

#мойгород #архитектура #урбанистика

Материал опубликован пользователем. Нажмите кнопку «Написать», чтобы рассказать свою историю.

Написать
{ "author_name": "Nikita Kalinin", "author_type": "self", "tags": ["\u0443\u0440\u0431\u0430\u043d\u0438\u0441\u0442\u0438\u043a\u0430","\u043c\u043e\u0439\u0433\u043e\u0440\u043e\u0434","\u0430\u0440\u0445\u0438\u0442\u0435\u043a\u0442\u0443\u0440\u0430"], "comments": 72, "likes": 28, "favorites": 14, "is_advertisement": false, "subsite_label": "art", "id": 63580, "is_wide": false, "is_ugc": true, "date": "Sun, 17 Dec 2017 20:39:00 +0300" }
Комментарии

Свежий цвет

2

Спасибо! Как будто посетил интереснейшую профессиональную экскурсию по городу

Арт и дизайн
дискуссии в сообществе доступны только владельцам клубного аккаунта
С клубным аккаунтом вы сможете
создавать записи и вести дискуссии в закрытых сообществах
наслаждаться нашим сайтом без рекламы
помочь проекту и почувствовать себя лучше
Купить за 75₽

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byswn", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-130073047", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=cndo&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudv", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "ccydt", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvc" } } } ]
Оперативные новости со всего мира
Подписаться на push-уведомления