Офтоп Никита Лихачёв
3 269

«В России даже SMM делается с помощью откатов и ботов»

На этот раз у нас интервью сразу с тремя интересными людьми: Унабомбер — легенда Рунета, идеолог «Упячки», скандальный президент Грузии (ненастоящей), стиравший Лепру, автор текстов на «Спасибо, Ева!»; Алекс Пеганов — автор и создатель блога «Цукерберг Позвонит»; человек по имени Андрей, который стоит за ними обоими.

Унабомбер, Пеганов и остальные

В твоих постах на «Спасибо, Ева» есть лёгкая нотка пропагандизма. В одних ты мочишь «ВКонтакте», в других говоришь, что бухло — это друг писателя, современная музыка — говно, а Дуров — агент КГБ, влияющий на Запад. Носика того же мочил.

Унабомбер: Не могу говорить про все темы, но они как правило приходят из головы, случайно. Такого, чтобы мне говорили «вот про это пиши, а вот про это не пиши» — такого практически не было.

А почему ты там пишешь такие тексты?

Унабомбер: Мой бэкграунд инженера помогает систематизировать мышление. Ты мыслишь понятно, не сумбурно, и тексты получаются не графоманские. Если говорить про культурный пласт текстов для «Спасибо, Евы», то там есть понятная задача — развлекать молодежь. Писать тексты про философию и политику неразумно, поэтому приходится упрощать все сложные моменты до такого уровня, чтобы это понял абстрактный восемнадцатилетний Валера из деревни.

Через все мои тексты так или иначе проходит мысль самосовершенствования: улучшайте свои музыкальные, литературные вкусы, занимайтесь спортом и т.д. Я сам через всё это прошёл. Будучи шесть лет инженером, ты варишься в одной среде и не расширяешь свой кругозор. Будущее выглядит довольно предсказуемо: ты станешь инженером, потом старшим инженером. Нужно постоянно выходить за пределы своей зоны комфорта.

Тебя какое-то время пёрло находиться на Лепре, форсить мемы, стебаться, но ты оттуда ушёл. В ЖЖ ты тоже создавал что-то новое, но количество негативных реакций стало зашкаливать. Где бы ты ни писал, ты борешься с негативными откликами, особенно когда выражаешь непопулярную точку зрения. Зачем ты это делаешь?

Унабомбер: Есть такое общекультурное понятие, что деньги — это то, к чему стремится большое количество людей, и все селебрити богаты. Большой переворот у меня в жизни случился тогда, когда я начал задумываться о своем будущем. В один момент я понял, что, как правило, твоя популярность в интернете никак не конвертируется в деньги. Ты можешь иметь десять тысяч фолловеров в Твиттере, пятьдесят тысяч френдов в ЖЖ, быть семикратным ПГ на Лепре и жить в арендованной однокомнатной квартире на окраине Киева. Я, в принципе, понял, что мне не столько интересно быть селебрити в интернете, сколько заниматься благосостоянием себя и своих близких.

Саша Пеганов стал известен как персонаж из мира Фейсбука, который ненавидит «ВКонтакте». Почему так?

Пеганов: Я начал вести «Цукерберг» в ноябре 2010 года. Тогда во «ВКонтакте» была довольно плачевная ситуация с порнографией, со спамом, с нелицензионным контентом и так далее. Имея перед собой более менее чистый Фейсбук и вот такой ВКонтакт, отношение сформировалось само по себе. Мне не платит ни Фейсбук, ни ВКонтакте, ну это очевидно. С тех пор отношение к «ВКонтакте» поменялось. Ребята делают очень много для изменения имиджа соцсети как в России, так и в остальном мире. Миф про то, что я «мочу “ВКонтакте”» — это миф, датированный ноябрём 2010.

Как поменялось твоё отношение к Фейсбуку за это время?

Пеганов: Отношение осталось прежним, положительным, при том, что я вижу, что Фейсбуку не хватает ресурсов в России для адекватного развития, и при том, что «ВКонтакте» работает активнее и быстрее во многих отношениях. Представители Фейсбука в России, они занимаются активностью, которая может быть не очень видна широкой публике. Если Цыплухина видно по телеку, и в медиа, и он даёт интервью, то с Фейсбуком ситуация сложнее. Хотя и Катя Скоробогатова, представитель Фейсбука в России, она тоже регулярно выступает и рассказывает про Фейсбук. Многие жалуются на отсутствие техподдержки, обратной связи, каких-то еще вещей.

Насколько твой скромный блог внёс лепту в развитие Фейсбука в России?

Пеганов: Не думаю, что при аудитории Фейсбука в 5 миллионов в России мой скромный блог хоть на йоту изменил отношение. Моя аудитория в лучшие месяцы достигает ста пятидесяти тысяч — это жалкий процент. Самые популярные статьи были, к сожалению, не про Фейсбук, а про ВКонтакт, про Групон, про SMM. Видимо, контент про Фейсбук не такой вирусный.

Почему портал называется «Цукерберг Позвонит»?

Пеганов: Это старый ЖЖ-шный мем «Махмуд позвонит». Так называлось околоигровое коммьюнити, ресурс про игровых журналистов, которые лажали в той или иной статье. Я назвал сайт по аналогии: каждая лажа соцсети будет вскрыта каким-то инфернальным Цукербергом, который придёт и наведёт порядок. Но сейчас вот в свете последних событий, скорее всего придется сменить имя.

Что за история с названием твоего аккаунта в Фейсбуке? Сейчас он называется SMMRussia/Zukerman-Pozvonit, там были какие-то претензии со стороны Фейсбука?

Пеганов: В Фейсбуке такая политика, что ты не можешь создавать аккаунты со словами «Zuckerberg», «admin», «info» и так далее. Это запрещено самим интерфейсом. Никакой конспирологии в том, что Цукерман потому, что еврей, нет.

Фейсбук отнимает у тебя твой домен facebookru.com, наконец-то «Цукерберг позвонил». Но не слишком ли они мягко по отношению к тебе поступили: месяц на перенос сайта, три месяца будет стоять редирект?

Я оперативно и вежливо отвечал на все письма их представителя, и похоже что про месяц/три месяца это какая-то стандартная практика Фейсбука, поэтому не думаю что как-то мягко или жестко поступили, поступили по своим правилам.

Ты знаком со Скоробогатовой? Как твое знакомство влияет на то, что ты пишешь про Фейсбук?

Пеганов: Да, я с ней пересекался на некоторых профильных мероприятиях. Мне часто присылают разные вопросы по Фейсбуку, и если я вижу какую-то проблему, я пишу ей лично, а не в блог, и обычно она решает проблему, и потом может получиться пост – такая себе саксесс стори, человек пожаловался, мы это решили, все довольны.

Но например, удаление аккаунта Пеганова она не смогла решить, потому что у Фейсбука такая политика: ты не можешь притворяться другими людьми. Чтобы восстановить аккаунт, мне нужно было прислать скан паспорта с фотографией этого чувака и соответствующей инфой. Фейков, конечно на Фейсбуке, как и ВКонтакте, полно, и пока фейк никому не мешает, он спокойно существует.

Ты говорил, что западный SMM гораздо лучше, и денег там больше, и их рекламные ролики можно смотреть как кино. Ты не веришь в русский SMM?

Пеганов: Верю, конечно. Русский SMM имеет надежду на то, что из него получится что-то хорошее, но в России даже SMM во многом делается с помощью откатов и ботов. Это накладывает свой отпечаток. Есть конечно тройка агентств и десяток людей, которые понимают, что делают.

Наверняка ты видел кампанию Old Spice «На коне». А что подобное ты знаешь из русского за последние полгода-год, что-то яркое, что запомнилось? Я ничего такого же яркого не помню. Алёна Владимирская недавно говорила, что наблюдается спад интереса к специалистам SMM: зарплаты падают, специалистов становится меньше. В агентствах ты работаешь с десятком брендов, ведёшь пять проектов и не можешь выложиться ни на одном. В конце концов более-менее каждый SMM-щик приходит к тому, что он хотел бы работать на один бренд, который он любит, и полностью выкладываться в нём за соответствующие деньги. Пока в России такого нет, насколько я знаю.

Проблема в том, что так работают все агентства, и каждое из них говорит, что оно самое крутое. Тяжело понять, кто лучший на самом деле. SMM — такая тема, на которую можно перетирать часами и ни к чему не прийти. Это как политика.

А как так получается, что у тебя до сих пор много постов про SMM на «Цукерберг Позвонит»?

Пеганов: Темы, которые там появляются, зависят от читателей. Сам я информацию не собираю, и пишу только то, что мне кидают читатели. Если в какую-то неделю появляется больше про SMM, это только потому, что читателей в эту неделю больше интересует SMM. Далеко идущих выводов из этого делать не стоит.

Как ты видишь дальнешее развитие «Цукерберг Позвонит»?

Пеганов: Будем больше охватывать разные темы по стартапам и соцсетям. Сделать русский TechCrunch сложно, потому что тем для постов не так много, как в Америке. TechCrunch может себе позволить писать 15 постов в день, и каждый раз это будет новость. У нас не так много инфоповодов, которым можно посвящать посты, поэтому это пока на уровне идеи.

Ты планируешь себе взять людей, которые будут писать дополнительный контент?

Пеганов: Мне уже регулярно пишет один человек, Евгений Трифонов, есть на подхвате второй, но расширять штат сейчас не получается, так как доходы от рекламы не очень большие.

А что насчёт найти людей, которые будут готовы писать за идею?

Пеганов: Я таких пока не встречал. Все хорошие технические журналисты, которые мне известны, уже трудоустроены, и их довольно мало. Те, которые предлагают мне свои услуги — а такие есть, говорят: «Я готов писать бесплатно» — они пишут такой ад, который даже в ЖЖ не поставишь.

Грамотных журналистов, которые могут писать про технологии, можно пересчитать по пальцам, не говоря про тех, кто готов это делать бесплатно. Да я и сам против бесплатной работы, хоть что-то но человек должен получать, иначе это какая-то непонятная схема, при которой никто не замотивирован и это бьет по качеству.

Я читал, что некоторые компании обращались к тебе с просьбой убрать их упоминания из некоторых статей. Ты нормально к этому относишься?

Пеганов: Я не строю из себя независимое СМИ, это просто коллективный блог. Если я публикую какой-то критичный материал, который может повлиять на рабочие места, на чью-то карьеру, и этот человек обратится ко мне с просьбой убрать информацию, я уберу. Нет цели построить какой-то ресурс, который используют для манипуляции. Хоть все и думают, что кое-кому я подпортил карьеру, той же Юлии, забыл фамилию, маркетологу из Питера, про которую было очень популярный пост. Она не обращалась ко мне, чтобы я убрал. Я вполне мог бы запикать все проблемные места.

Поскольку ты зависишь от читателя, но не ставишь цели кого-то замочить, ты опять-таки развлекаешь аудиторию?

Пеганов: В некотором роде да. Это такой нишевый развлекательный ресурс, из которого я, конечно, хочу построить TechCrunch в каком-то обозримом будущем, но сейчас это на уровне идеи и пока в процессе реализации.

Как ты умудряешься сохранять нормальные отношения с теми, кого ты мочишь в своих постах?

Андрей: Нельзя сказать, что я кого-то мочу. Я вообще против разглашения персональной информации. Стараюсь избегать перехода на личности, потому что это привлекает троллей, а я хочу сделать нишевое, профессиональное и более нейтральное СМИ.

Что такое ssanoegovno.com?

Андрей: Это мой старый сайт, куда я кросспостил контент из ЖЖ, когда он падал (регулярно). Когда появился тренд сваливать из ЖЖ, Другой завёл блог, какой-то лётчик завёл отдельный платный блог, и я тоже прыгнул в этот тренд. Потом мне разонравилось его имя, я не проплачивал домен, и всё. Для медийной персоны этот домен на уровне ника Носика «dolboeb», довольно идиотская история.

Кто такой Михаил Кукуруза?

Андрей: Этой мой друг, директор рекламного агентства живет, как и я, в Киеве. Он пишет в Твиттер лишние мысли, которые приходят в процессе работы.

Как тебя зовут на самом деле? Семенович, Кудрявцев, Старков, Пеганов?

Андрей: Всё мимо. У меня есть пяток фамилий, псевдонимов, под которыми я выступаю в зависимости от ресурса. Но то, что меня зовут Андрей, а не Юра, Саша или Сергей — это факт.

Ты ассоциируешь себя с героем Унабомбера?

Андрей: У меня, к счастью, нет брата, который меня бы сдал, поэтому я в большей безопасности.

Ты когда-нибудь пробовал рассылать посылки с бомбами?

Андрей: Нет. Всё, что я делаю — в рамках закона. Никаких посылок.

Тачки на парковке одного российского стартапа

Что можешь сказать о российских стартаперах? Об Островке, потратившем за год 12,5 миллионов, или о стартапе, на стоянке которого стоят Porsche, Range Rover, как ты писал в последнем репортаже.

Андрей: В целом российская стартап-сцена довольно грустная. Есть два-три фонда, у которых все проекты — крепкие середнячки как минимум, но они все практически смотрят на Запад, на США и не имеют никаких амбиций в отношении России.

Если составлять свое мнение об индустрии по стартаперским конференциям, то можно, конечно, здорово расстроиться из-за увиденного. Тут нужно понимать, что хорошие стартапы забирают задолго до того, как те успели засветиться на очерендом Стартап Викенде или подобном мероприятии.

Кстати, Островок — отличный стартап. Они получили 13.5 млн, сколько потратили — неизвестно. Ну то есть они по крайней мере создали 100 рабочих мест, фаундеры вернулись из США в Россию, и привлекли вот такую кучу денег, платят налоги и в каком-то смысле развивают стартап-индустрию в стране. Это все скорее хорошо, чем нет.

Стартап с Рейндж Роверами и Порш на стоянке — тоже нормальная, рабочая история про белую работу через интернет. Все эти тачки они заработали еще до стартапа, это не имеет никакого отношения к текущему стартапу. Как правило, на первые инвестиции стартаперы себе рейндж роверы не покупают.

А вот есть Павел Дуров и Марк Цукерберг. Как считаешь, кто из них победит?

Андрей: Кстати, у Марка сегодня день рождения. Марк, поздравляю! Кто победит — не знаю, наверняка же Цукерберг, у него денег больше. Один — сумасбродный вегетарианец, другой ест мясо животных, которых застрелил сам. Парни друг друга стоят.

Казалось бы, при чём тут Дуров,
Никита Лихачев,
The Twi Journal



#Интервью

{ "author_name": "Никита Лихачёв", "author_type": "editor", "tags": ["\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u0432\u044c\u044e"], "comments": 4, "likes": 12, "favorites": 0, "is_advertisement": false, "subsite_label": "flood", "id": 46775, "is_wide": true, "is_ugc": false, "date": "Mon, 14 May 2012 13:58:30 +0400" }
Офтоп
дискуссии в сообществе доступны только владельцам клубного аккаунта
С клубным аккаунтом вы сможете
создавать записи и вести дискуссии в закрытых сообществах
наслаждаться нашим сайтом без рекламы
помочь проекту и почувствовать себя лучше
Купить за 75₽

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byswn", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-130073047", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=cndo&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudv", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "ccydt", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvc" } } } ]
Оперативные новости со всего мира
Подписаться на push-уведомления