Гость TJ: Илья Найшуллер Статьи редакции

Режиссёр клипа Bad Motherfucker о работе над фильмом «Хардкор», Бекмамбетове, Шнурове, Копли и краудфандинге

4 ноября российский музыкант, режиссёр и клипмейкер Илья Найшуллер запустил краудфандинговую кампанию для завершения «Хардкора» — уникального фантастического экшен-фильма, целиком снятого с видом от первого лица с помощью камер GoPro при участии голливудской звезды Шарлто Копли («Район №9», «Малефисента»), музыканта Сергея Шнурова и актёра Данилы Козловского («Духless», «Легенда №17»).

TJ поговорил с Найшуллером о том, как от вирусных клипов Bad Motherfucker и The Stampede он пришёл к кинематографу, почему решился обратиться к Indiegogo, как относится к пиратству и насколько тяжело ему далась работа над своим режиссёрским дебютом.

Илья Найшуллер
Вадим Елистратов: Насколько мне известно, у клипа на Bad Motherfucker тоже были проблемы с финансированием, и его довели до финального состояния с помощью продакт-плейсмента. Почему нельзя было так сделать с фильмом? Или там реклама уже вшита?

Илья Найшуллер: В фильме присутствует продакт-плейсмент, его не очень много, потому что клип — это одно дело, а кино хочется держать относительно чистым. Водка снова с нами (она была в клипе — TJ), но проблема в том, что мы не могли назвать точную дату релиза, а рекламодателям важно понимать такие вещи.

Что касается краудфандинга, то он предполагался с самого начала. Скажем так, проект как минимум странный, сильно экспериментальный, и не было до конца понятно, что получится в итоге. На этапе обсуждения звучали варианты, если и засрать фильм, то за чужие бабки. Я предложил воспользоваться краудфандингом, но только когда кино будет готово, потому что я своё имя пачкать не хочу.

Брать деньги и снимать ***** [говно] я точно не буду.

Сейчас я вижу, что результат хороший: фильм работает, несмотря на то, что он не должен работать, так как снят от первого лица и длится час сорок пять. Пятый финальный монтаж мы закончили за четыре дня до выхода на Indiegogo. Было спокойно, потому что я знаю, что люди, которые дадут нам деньги, будут довольны результатом.

Если возникнет вопрос, почему мы не можем пойти и попросить ещё средств у продюсеров, то ответ простой: мы перешли все возможные рамки бюджета и сделали это осознанно. Фильм стоил 2 миллиона долларов недели две до того, как мы начали снимать, после этого цифра постоянно продолжала расти. Тимур (Бекмамбетов — TJ) был в курсе. Я к нему тогда пришёл и сказал: «Можем его закрыть, закончить плохо или закончить хорошо, но за другие деньги». Выбрали третий вариант.

Какова была степень участия Тимура?

У Тимура была ключевая роль. Он придумал саму идею. Когда я снимал Bad Motherfucker и предыдущий клип (The Stampede — TJ), я не думал о полном метре, мне это казалось полной ересью. Когда Тимур мне позвонил и предложил сделать фильм, я ему ответил, что мне приятно, конечно, но идея не очень хорошая. Он дал мне время подумать.

Когда выходил Bad Motherfucker, мы занимались другим фильмом с той же командой, с которой потом снимали «Хардкор». Это было медленное серьёзное психологические шпионское кино восьмидесятых годов в Советском союзе на английском. Очень важная история для меня, которую мы писали несколько лет.

Потом появился «Хардкор», и Тимур Говорит: «Давай сделаем. А ты разве не хочешь посмотреть кино от первого лица в кинотеатре?» А я понимаю: на самом-то деле я хочу. Он мне говорит: «А кто сейчас его снимет лучше, чем ты?» Я думаю, действительно, а кто? Ну понятно, что какой-нибудь Джеймс Кэмерон мог бы снять лучше, чем Илья Найшуллер с нулевым опытом в кино, но не снимает же. Я согласился и начал думать, как эту идею превратить в полноценный фильм.

Потом Тимур дал, грубо говоря, немало денег, а его имя стало гарантией того, что для нас будут открыты все двери. И, что важно, он на съёмки приходил буквально два раза. Сырой монтаж я отправлял ему и сразу получал комментарии о том, о чём мне думать в следующий раз. Они были очень правильные, за что я очень ему благодарен.

Я работаю с ним около полутора лет: более правильного продюсера для этого фильма не могу представить. Он не только продюсер, но и режиссёр, поэтому понимает, в чём не надо мешать постановщику. Мы сразу с ним договорились, что финальный монтаж будет за мной, и он гарантировал мне такое право, хотя не был обязан.

Допустим, фильм выходит и становится культовым в узких или не очень кругах, и после этого большая голливудская студия принимает тебя за нового Тимура или нового Гаррета Эдвардса (режиссёр «Монстров» и новой «Годзиллы» — TJ) и даёт 200 миллионов долларов на блокбастер, но на своих условиях. Ты согласишься?

Забавно, но такие предложения уже есть. Когда Bad Motherfucker выстрелил, я через неделю полетел в Штаты, где заходил в каждое агенство, занимающееся актёрами, режиссёрами и сценаристами. И все хотели меня.

Это была такая штука: вышел ролик, все ****** [удивились]: «Вау! Что это за русский непонятный чувак?»

Во-первых, они офигевали от того, что я заходил и говорил с ними на их языке лучше, чем они, что сразу ставило их в такое очень странное положение. Во-вторых, Голливуд в первую очередь цепляется за то, что горячо, а не за то, что хорошо.

Поэтому у меня был выбор, с кем подписаться и кого взять в агенты. Я выбрал чувака, который работает с Тимуром, у него было ещё 12 человек: Гаррет Эдвардс, Гарет Эванс, чуваки из «Южного парка» Трей Паркер и Мэтт Стоун, Пак Чхан Ук, который снял «Олдбоя», и Квентин Тарантино. Когда у тебя есть такой агент, и он в тебя верит, все остальные встречи с Голливудом становятся очень простыми. Когда ещё фильм не был готов, я спокойно захаживал в главный офис Warner Bros. и общался с президентом Universal. Так что процесс общения с ними уже запущен.

Что касается студийного фильма, то главное для меня — интересный сценарий. Когда я спросил у Тимура, что делать, когда тебе предлагают стать просто наёмным рабочим, он посоветовал мне выбирать то, ради чего я буду каждое утро вставать с воодушевлением. Пока таких сценариев нет. Есть хорошие предложения, но подходящего нет. Такого, который бы переплюнул то, что я хотел сделать до «Хардкора». Поэтому, наверное, сниму ещё один независимый фильм, а потом посмотрим.

По поводу жанров есть предпочтения? Экшен, фантастика?

Ты знаешь, я наигрался. Экшен очень просто делается. Искренне уверен, что у меня талант именно к экшену, потому что я никогда этому не учился и не особо любил такие фильмы. Мне ещё в киношколе, когда оттуда ушёл, говорили, что я буду чуваком, который вырастет и станет снимать взрывы, а я говорил: «Умею и буду снимать актёрское кино». И, конечно же, мой первый фильм выходит в виде фановой комиксной экшен-стрелялки. Следующий точно будет другой, либо такой же, но чтобы меня по-настоящему вставило.

Раз уж ты упомянул об этом. В ролике про краудфандинг меня поразил твой беглый английский. Где ты учился?

Я с 8 до 14 лет учился в Лондоне. Акцент у меня непонятно какой, но он не английский, потому что я не люблю, когда с английским разговаривают не англичане. У меня был период в жизни, когда я говорил на английском намного лучше, чем на русском. Я вернулся в Россию в 15 или 16 лет, ехал по МКАДу и читал названия, ошибаясь во всех ударениях, но года за четыре догнал.

В других интервью ты говорил, что не покупаешь музыку в iTunes и качаешь с The Pirate Bay. У тебя после работы над таким достаточно дорогим проектом отношение к пиратству изменилось?

У меня к пиратству очень простое отношение. Проблема с пиратством в основном заключается не в пиратах, а в людях, которые владеют контентом. Музыкальная индустрия просто прозевала этот поезд: он звенел, сигналил и ждал её на станции очень долго, а она не хотела в него садиться. Поэтому музыкальная индустрия находится в такой жопе. Кино, наоборот, пока имеет возможности и успевает адаптироваться, что здорово.

Я подписан на все эти Netflix, Hulu и так далее. В iTunes тоже есть аккаунт. Я покупаю музыку. Если я альбом слушаю второй раз, то беру его обязательно.

Как я буду относиться к тому, что «Хардкор» будут скачивать с сети? Здесь всё просто: я знаю, что максимальное удовольствие зритель получит в кинозале, но при этом я хочу, чтобы человек посмотрел фильм. Если нет выбора, конечно качайте, если есть возможность поддержать — надо поддержать. Каждый выбирает свой моральный компас для пиратского моря.

Ты не боишься, что у людей, которые посмотрели Bad Motherfucker в интернете, создастся такое же отношение к фильму? Что его лучше дома оценить на маленьком экране и не идти в кинотеатр?

Волков бояться? Моя задача проста — сделать максимально классное кино. Я буду стараться держать контроль за продвижением фильма, но объективно мне его никто не даст. В лучшем случае купит большая голливудская студия, у которой есть маркетологи: они периодически делают всё очень правильно, а периодически — очень неправильно. У меня есть только надежда, что на момент продажи я буду знать, что люди планируют, и мы будем с Тимуром решать, стоит ли им доверять.

Люди посмотрели «Хардкор» вот здесь в Штатах, и говорят мне: «В худшем случае у тебя крутое культовое кино». Меня более чем устраивает такой худший случай. Но заработать деньги тоже, конечно, здорово: больше дверей откроется в будущем.

Если люди предпочтут смотреть фильм дома, это не значит, что они его не так посмотрят. Я бы его посмотрел неоднократно. Если бы кто-то другой снял такой фильм, я бы пошёл в кино, а потом скачал бы и оценил ещё раз. Я думаю, что я такой не один, и у меня не такие уж странные вкусы.

Что по поводу кинокритиков думаешь? Читаешь, интересуешься?

Да, но не до просмотра. Обычно не смотрю даже тизеров: когда я знаю актёров и режиссёра, мне уже ясно, хочу ли я пойти на фильм или нет. У каких-нибудь «Мстителей» посмотрю тизер, потому что мне неважно, что там в сюжете, мне нужно оценить ощущение, которое продаст этот ролик.

После фильмов критику обычно читаю. Сегодня я посмотрел «Тупой и ещё тупее» новый, и я знаю, что после этого разговора зайду почитаю, что о нём на этих «помидорах» (Rotten Tomatoes — TJ) говорят.

На «Хардкор» могут наброситься, мотивировав это тем, что в фильме один сплошной бездумный экшен?

Во-первых, там не сплошной экшен. И, во-вторых, он не бездумный.

Если главный герой не говорит, как там развивается сюжет?

Вадим, я тебе обязательно покажу фильм. Это один из тех случаев, когда я ломаю голову, как правильно его преподнести.

Как говорить, ничего не сказав?

Проблема в том, что имея даже тизер, мы не могли сделать трейлер, потому что в трейлере сразу теряется ощущение от первого лица и погружение в атмосферу. Как по мне, лучше всего будет пустить трёхминутную сцену (для тизера мы выбрали эту, потому что она была готова — одна из немногих). Лучший трейлер — это показать три-четыре минуты в кинотеатре. Главное — не ломать эффект, не нарезать и не подкладывать эту музыку очевидную.

Я люблю слушать критику, деструктивную и конструктивную, научился фильтровать. Понимаю, что наша задача просто сделать фильм, а дальше уже будь что будет. Там в чём кайф: большинство зрителей изначально настроено против: «Ну как так можно? Полтора часа от первого лица? Они что ****** [обалдели]? Зачем это делать?» Потом они посмотрят и скажут: «Ой, а здорово вышло. Нифига себе, а я думал, что не получится».

Это работает нам на пользу, поэтому рассказывать, как это делается, нам бессмысленно. Выйдешь из зала и мне напишешь, фигню я сделал или это стоило того.

Я, кстати, вспомнил, как во «ВКонтакте» ты написал, когда вышел трейлер Advanced Warfare: «Найшуллер может больше ничего не снимать».

Как удачно ты вспомнил. Как раз хотел спросить, что ты о нём думаешь.

Он вышел за два дня до того, как мы вышли на Indiegogo, и у меня сердце замерло. Я посмотрел его раз пять и только потом меня отпустило. Во-первых, тут компьютерная графика полностью: «live action» они не должны были его называть, но это Activision — их дело. А во-вторых, их бюджет, я думаю, как у половины нашего фильма. Поэтому я чувствую себя спокойно.

То, что нам удалось выжать за час сорок, многих удивляет. У нас очень молодая команда, но тут люди в штатах гадают, сколько это стоит, и искренне ******** [удивляются], когда я намекаю на реальную цифру.

Мы уже сделали фильм, и расстраиваться нам нечего, хотя у меня минут пять сердце болело. У меня была такая паранойя, когда мы делали Bad Motherfucker. Процесс растянулся на год, и я думал: «Сейчас кто-то выложит нечто подобное с хорошим бюджетом, рекламой, и мы все отсосём дружно». Но почему-то никто не сделал. Мне повезло.

У Advanced Warfare ролик хороший, но меня там бесит физика: особенно, когда они приземляются на взорванный мост, верёвкой себя тянут под странным углом и почему-то не разбиваются вдребезги. После 112 смен «Хардкора» я чётко понимаю, что возможно и что невозможно с POV («point of view», вид от первого лица — TJ).

Для них это естественный путь: они рекламируют шутер от первого лица. Ты вроде бы в другом интервью говорил, что не очень любишь этот жанр и предпочитаешь стратегии?

Нет. У меня два жанра, в которые я буду играть всю жизнь: это FPS и стратегии. Когда я в первый раз увидел Wolfenstein 3D в девяностые, я подумал: «Уау! Нифига себе! Ты видишь от лица героя!» Для меня это было открытие. Для многих это было открытие. Я играл в Doom, я играл в Duke Nukem. Помню ещё, как в SkyNet удивляла возможность крутить мышкой. Ну а когда выходил хороший Command & Conquer, всё остальное для меня умирало. Если бы я не потратил столько времени на шутеры, «Хардкор» конечно же был бы чуть-чуть другим или его просто не было бы.

Но для меня не было задачи повторять фишки из известных игр. При этом очень много людей пишут в сети, что мы взяли капитана Прайса из Call of Duty для персонажа Шарлто. Когда говорят о Прайсе, речь о Modern Warfare или про предыдущие игры?

Он как талисман, идёт почти через всю серию.

Первой Call of Duty, в которую я играл, была Modern Warfare, и когда мне показали, как он выглядел в предыдущих частях, я сказал: «***** [Чёрт]! Ну да!» Причём ни для меня, ни для Шарлто это не было осознанным. Так получилось, но наш персонаж намного богаче и я думаю, он тебя приятно удивит. Это намного больше, чем просто чувак из времён Второй мировой, который даёт команды.

Из-за того, что главный герой немой, трейлер «Хардкора» заставляет подумать о Half-Life 2. Он ходит, ему что-то говорят, но ответа не слышат. Это будет похожий опыт?

Я не скрываю, что мы никогда не видим лица героя и не слышим его голоса. Он робот, киборг, и ему не успевают в начале фильма вставить голосовой модуль перед тем, как начинается всё действие. Это всё неспроста. Он не молчит, потому что ему нечего сказать, нет.

Это необходимо, чтобы зритель себя с ним ассоциировал?

Да. Потому что если взять фильм 47 года Lady in the Lake, он как раз меня по этой причине и раздражал. Идея правильная, эксперимент правильный, но когда главный герой говорит, у меня ломается связь: я бы так не говорил, и он знает то, чего я не знаю. Поэтому Lady in the Lake стал хорошей отправной точкой для того, чтобы сделать «Хардкор» правильно.

Как раз поэтому мой герой не говорит, поэтому мы его не видим и поэтому у него, что самое главное, нет предыстории. Как я должен понимать его мотивы, если я — это он? Это всё ломает. У нас с самого начала новый чистый разум: всё, что знает герой в каждый момент фильма, знаем и мы.

Наверное, тебе часто задают этот вопрос, но я всё же не удержусь. Вот Копли уже снялся в нескольких блокбастерах. Он по-твоему не успел зазнаться? Не требовал себе самый большой трейлер?

Он требовал большой трейлер, но я требовал бы его за него, если бы он начал скромничать. Надо понимать ситуацию в контексте. Он не мега-звезда, но он звезда: когда у человека первый поцелуй в кино происходит с Анджелиной Джоли (речь о «Малефисенте» — TJ), лично для меня это показатель. «Район №9» был одним из самых моих любимых фильмов последнего десятилетия. Для меня он звезда.

И этот человек приезжает в Россию, когда сценарий не готов, когда режиссёр — дебютант, когда бюджет маленький. Только потому, что он понимает, что может произойти чудо, и работает каждый день, чтобы это чудо произошло. Поэтому он заслуживал, ***** [блин], два трейлера, если бы попросил.

И он работяга: с 18 лет встаёт в шесть утра, не пьёт, не курит, ничего. Это человек, который полностью сфокусирован на том, что он делает. И это всех заставило войти в ритм. Это чувак, который приехал не просто бабки зашибать в России, а это чувак, который приехал ******* [усердно работать], потому что знает, что здесь может что-то получиться.

Я пытался себе представить, а кто мог бы быть на этом месте, если бы не он, но понимаю, что для меня нет никакого «дальше в списке», у меня список кандидатов пустой. Он был первый и последний, и слава богу, что он согласился на эту авантюру.

Я так понимаю, у тебя была ассоциация с «Районом №9»? Он же по сути вытащил тот фильм и отчасти вытащил самого Бломкампа.


Я не хочу раскрывать детали его персонажа, но количество людей, которые смогли бы так сыграть, мало, не говоря уже об актёрах, которые что-то значат для кассовых сборов и при этом готовы приехать в Россию со всеми остальными нюансами — других таких просто нет. Когда мы его взяли, мне позвонил агент и поздравил меня.

У нас с Шарлто было много смен, и он полностью выкладывался каждый день. Всем было сложно, потому что это очень тяжёлое кино, но общий моральный уровень оставался высоким. «Хардкор» снимали в три блока с перерывами в несколько месяцев: все расходились по своим делам, по другим проектам, а потом все до единого возвращались, чтобы продолжать. Даже спустя полгода, когда мы делали третий блок, собралась абсолютно вся команда. Это был для меня приятный шок: не пришлось никого нанимать и никому объяснять, что мы делаем и зачем.

А Шнуров откуда взялся?

Дело в том, что я мало кого знаю в России: у меня нет телевизора, я не слушаю русскую музыку и не смотрю особо русское кино. Мало кто меня вдохновляет и кажется дико крутым, поэтому когда мы обсуждали первый драфт сценария, я спросил: «Ребят, кто у нас есть?» Были предложения абсолютно сумасшедшие. Поэтому я решил не тупить и просто позвать людей, чьё творчество я уважаю, и надеяться, что они будут замечательными ребятами и согласятся принять участие ради фана.

Я спросил: «А можно устроить встречу с Сергеем Шнуровым?» Мне ответили: «Окей». Он был в Москве, я приезжаю к нему в гостиницу и в течение пяти минут рассказываю, что мы делаем. Мне все твердили, что он не позволит мне его в одной из сцен плоскогубцами водить за нос, а у меня было ощущение, что это чувак, которому нравятся такие странные и дикие вещи. Я ему всё рассказал, и он мне такой: «Пффф, погнали». Он оказался именно тем человеком, которого я ожидал. Не было никаких вопросов в ожидании подвоха: я просто всем прямо говорил, что мы будем делать.

Я сказал так: «В лучшем случае этот фильм посмотрит весь мир, в худшем — не посмотрит никто».

Этой же фразой я убедил Шарлто, когда приехал к нему в Берлин: он был в туре, посвящённом «Элизиуму», вместе с Мэтт Дэймоном, уже снимавшемся у Джорджа Клуни в «Охотниках за сокровищами». Я встретился с Копли, и он был такой радостный и весёлый.

Я спрашиваю, что случилось, а он мне отвечает: «Ты знаешь, вчера познакомился с Джорджем Клуни, рассказал ему про то, что мы собираемся делать, рассказал про тебя, рассказал про Россию, про всю вот эту эстетику». А Клуни ему отвечает: «Шарлто, что ты паришься? В худшем случае это будет кусок говна, и его никто не посмотрит, в лучшем — посмотрит весь мир, тебе нечего терять». Этой же логикой я руководствовался, когда говорил с Козловским (ему есть чем заняться помимо экспериментального фильма, где он идёт против своего типажа).

У нас есть Сергей Мезенцев из «Реутов ТВ» и куча девушек: Света Устинова, Равшана Куркова и другие. Очень обидно, что не успели включить Аню Чиповскую. Плюс, у нас есть ещё несколько камео, в том числе западных, о которых я пока не могу говорить, чтобы не испортить сюрприз.

На этом проекте я всех отгадал правильно: не было такого, чтобы я думал, что хороший человек, а он оказался мудаком, и я очень приятно этим удивлён.

В России вы рассчитываете на широкий прокат с поддержкой Тимура?

Мне это слово не очень нравится. Я не могу рассчитывать, я могу только надеяться. Если у человека возникнет желание сходить на «Хардкор» и потратить на него 200-300 рублей, я хочу, чтобы у него была такая возможность.

Пока нет причин для беспокойства. У нас куча мата, но мат при необходимости мы закроем. В данном случае это не критично: мат в фильме — не главное.

Изначально я планировал, чтобы Гоблин перевёл фильм: он очень талантливый переводчик, я ходил на его живые показы, и он делал очень смешные вещи. Он даже должен был у нас сниматься в роли танкиста, но не сложилось: вместо него выступил Кирилл Серебренников.

Когда будет DVD-релиз в России, я хочу, чтобы мы сделали перевод именно гоблинский: он умеет вписывать в контекст, умеет адаптировать. Я не уверен, но, кажется, по закону можно делать диски с матом: нельзя только ТВ и кино.

Да, у него зачастую смешнее, чем в оригинале. Взять того же «Рок-н-рольщика».

У него очень правильно студия названа «Божья искра», потому что именно она у него и есть. Ты знаешь, вот у нас были переводчики такие, что зал в СССР сидел и ржал, а в оригинале уже не то.

У меня любимый пример среди книг «Американские боги» Нила Геймана. Я прочитал её в первый раз на русском, и мне безумно понравилось. Это одна из моих любимых книг. Потом перечитал в оригинале, и вроде бы всё хорошо, но на русском лучше. Есть примеры, когда переводчики делают настолько хорошую работу, что оригинал меркнет в сравнении.

В фильме, получается, будет обычный дубляж?

Да, у нас будет обычный дубляж, но я пока не знаю, кто и кого будет озвучивать. Меня абсолютно не смущает это.

Когда я говорю американцам, что у нас в России смотрят кино в дубляже, они восклицают: «Да как вы так можете!? Это же грех!»

И для них это правда, потому что, когда ты смотришь старые кунг-фу фильмы, это бред какой-то. Но у нас научились делать такой хороший липсинк (синхронизацию движений губ — TJ), что я смотрю, и меня это не отвлекает. Конечно, я по возможности выберу оригинал: например, Тарантино никогда не буду смотреть на русском. Но в принципе средний уровень перевода очень хороший: я думаю, никто в мире не делает это так круто, как мы.

Я тут вспомнил, что Бекмамбетов продвигал «Монстров» в России, и там был чумовой дубляж: если включить и послушать, в нём как будто не актёры говорят, а обычные люди. Складывалось впечатление, что смотришь фильм на русском.

Впервые об этом слышу, обязательно посмотрю-послушаю.

Бекмамбетов вообще серьёзно к дубляжу подходит. Вспомнить тот же «Особо опасен».

Тимур вообще ко всему подходит серьёзно. Такое отношение и делает его Тимуром: именно поэтому он у нас один такой в стране.

Ну да, он своими «Ночными дозорами» взорвал страну.

Когда вышел «Ночной дозор», я работал на маленькой студии, где мы сводили бессмысленные панк-альбомы, и мне кто-то скачал и показал этот фильм. Я не понял, что я смотрю. Я подумал «***** [Блин], кто у нас в России сделал фильм, который не похож на говно?» Это был глоток свежего воздуха. Не идеальное кино, но для России это было новое слово: оказывается, в стране можно снимать блокбастеры и делать их оригинальными и качественными.

Тимур ещё до знакомства со мной всегда меня вдохновлял. Я знал, что есть человек, который снял два «Дозора», а потом поехал в Америку и снял хороший «Особо опасен». Это, конечно, круто.

Но у него, как и у всех, кто из рекламы вышел, картинка на первом месте. Он визионер в первую очередь.

Ты знаешь, какое у него образование и кем он работал много лет? Он делал production design в театре. Что-то вроде художника-декоратора. То, что он в итоге попал в рекламу, очевидно: его идеи взрывают мозг. Поговоришь с ним пять минут, и потом думаешь: «*** [Чёрт], как это вообще можно сделать?» Он генератор идей. Я помню, как мы сидели в Штатах и обсуждали «Хардкор»: он мне говорил свои идеи, а я ему — свои.

И вот, представь, сидит такой мальчик, который снял пять клипов, и Тимур.

Некоторые его идеи мне не очень нравились, и я сижу-молчу — страшно сказать. В конце концов понимаю, что не смогу работать с человеком, который будет на меня давить и говорю ему: «Тимур, мне кажется, что эта идея не очень хорошая». И знаешь, как он реагирует? «Окей, проехали», а потом выдаёт мне ещё двадцать идей.

Большинство людей на его месте сказали бы: «Слышь, Илья, я знаю, что я делаю. Кто снял фильм, который собрал 300 миллионов в мире? Ты?» А он так не делал: это реальный был подарок, я ему очень благодарен.

Ты не видишь себя в русском кино, видишь только дорогу на Запад?

Я не против того, чтобы снимать кино в России, мне главное кино снимать. Но если есть возможность делать для мировой аудитории, то надо делать для мировой аудитории. И дело не в том, что такие фильмы будут зарабатывать больше: когда снимаю на английском, чувствую себя комфортнее.

Вот приехал Шарлто, и я был одним из немногих русских режиссёров, который мог с ним контактировать на полную катушку. Мне было комфортно. Где снимать дальше? Чёрт, зависит от фильма. Знаю, что ещё один фильм сниму в России, а там посмотрим.

А «Хардкор» это ведь фильм в России, а не о России, да?

Да, по сути она здесь декорация. Мне вот Шарлто говорил, что «Район №9» работал из-за антуража, потому что это Южная Африка, это был кинотуризм. Я лично не бывал в гетто Йоханнесбурга и не спешу туда, а в фильме было весело.

К чему я это говорю: у нас злодей Акан изначально был иностранцем. На что Шарлто мне сказал: «Ты смотришь с точки зрения русского. Посмотри глазами западного чувака. Фильм в России. Главный герой неважно откуда. Мой персонаж англичанин. Девушка — американка. Кто должен быть злодеем? Злодеем должен быть местный. Найди хорошего русского актёра».

При этом злодей у нас не говорит, откуда он. Выглядит странно, говорит странно: по-русски и по-английски. Хорошо, что Козловский оказался свободен. Мы уже сняли полфильма до того, как определились со злодеем. У нас был вообще странный съёмочный процесс: мы первый месяц работали без актрисы и без актёра. Неправильный подход, но у нас всё получилось.

Это потому, что у вас по сути дела главного героя нет. Его, кстати, всё время один человек играл?

У нас было три человека, которые снимали большинство сцен. Я делал диалоги и лёгкие экшен-сцены. Сергей Валяев, который работал над Bad Mothefucker, отснял первую треть, но потом у него начались проблемы с грыжей из-за веса маски. Заканчивал фильм актёр Андрей Дементьев, который у нас играет одного из злодеев. Мы просто попробовали его вместо Валяева, и получилось очень хорошо.

Кроме этих трёх было ещё человек 14, снимавших специализированные сцены: на лошади скакал один чувак, с вертолёта падал третий и так далее. Я думаю, у нас 15-17 человек в общей сложности стояли за камерой.

То есть, в фильме 15-17 исполнителей главной роли?

Да, на самом деле это мировой рекорд, получается. Забавно.

Может, стоит вынести на куда-нибудь этот факт?

Ты знаешь, у меня в самом начале была абсолютно неправильная мысль: я хотел поставить рекорд по количеству убийств одним персонажем в кино, и нам нужно было побить 166. Но где-то через две недели съёмок я посмотрел в зеркало и спросил себя: «Илья, ты мудак? Это спорт? Ты кино, ***** [блин], снимаешь. Какой ***** [к чёрту] рекорд?»

В этот момент меня отпустило, и я забыл эту цифру. Мы побили рекорд, и где-то в конце съёмок у нас встал вопрос, паримся ли мы из-за количества убийств или вырезаем лишнюю сцену, чтобы фильм стал лучше. Я сказал: «Режьте нафиг!» После этого я уже не пересчитывал: кайф-то не в этом.

Надо правильно ставить приоритеты: этот был бредовый. Хорошо, что в определённый момент я это понял.

А чем отличался процесс от обычных съёмок? У вас, я так понимаю, нельзя было много оборудования расставлять: ведь камера на голове у актёра могла повернуться куда угодно.

Начнём с того, что нам приходилось делать освещение частью декорации: если нужно было больше света, мы вешали лампочку. Несколько раз ещё вешали фонарики герою на грудь, чтобы было видно в темноте.

Половина действия фильма происходит на улице, а остальное частично в настоящих декорациях, частично — в отстроенных. Декорации пришлось возводить так, чтобы они с любой стороны выглядели нормально: у нас и без того было ограничение в виде камеры на лице, не хотелось делать ещё одно.

От обычных съёмок отличалось всё. Всё, что мы знали о кино, в данном случае не имело смысла. Это нас не касалось. Никаких крупных планов, никакого монтажа в диалогах, никакого главного героя в кадре. За первые две недели с Шарлто мы наснимали много всего, но большую часть выкинули, потому что оно не работало, как должно было.

Весь фильм был сделан методом проб и ошибок.

Не было ни одного дня, когда мы бы просто приходили и чётко следовали сценарию. Через 10 минут после начала смены мы с помощью масок начинали снимать всякую херню: потом все уходили, я сидел, смотрел, нервничал, придумывал, перепридумывал. Через час все возвращались уже готовые, с гримом и переодетые, и мы уже снимали по-настоящему. Главное было увидеть, что работает, а что нет.

Здесь заранее никто ничего не знал. Особенно мучались каскадёры: они привыкли к тому, что если камеру поставить определённым образом, место удара не будет заметно, но у нас это не работало. У нас каждый удар видно. Из-за этого им пришлось много репетировать и снимать тесты. В сценарии было много замечательных трюков, которые взрывали мне мозг, но на площадке мы понимали, что реализовать их невозможно. Даже с любыми деньгами на свете. Просто не получится.

Очень серьёзно попали ребята, которые делают компьютерную графику, потому что на GoPro всё в три раза сложнее: нет никакого трекинга и зелёный экран не работает — всё делается вручную.

У нас финальная драка пятнадцатиминутная на крыше небоскрёба. Я её снимал в чёрном павильоне, потому что хромакей не имел смысла. Каждый кадр из этих пятнадцати минут нужно вырезать вручную: это безумно долгое, нудное и не слишком весёлое занятие.

Каждый мой сотрудник после «Хардкора» может смело себе добавить в портфолио строчку: «Имею опыт работы с POV-съёмками». Второй такой команды в мире нет.

А что по поводу продолжения?

Во время съёмок у меня появлялись идеи, которые я оставлял на следующий раз. И я думал, что если будет сиквел, то возьму тех же людей. Дайте мне больше денег, дайте мне ту же съёмочную группу, и вы ******* [очень удивитесь] ещё раз.

У меня есть идея первой сцены и несколько трюков, которые я хотел бы попробовать, но сейчас меня тянет снять серьёзное кино. Знаю, что надо его сделать.

Чтобы доказать, что можешь?

Нет. Я знаю, что могу. Мне не нужно доказывать это остальному миру. Просто пойду и сделаю. Я знаю, что у меня достаточно опыта, понимания и, как мне кажется, вкуса, чтобы сделать что-то в другом направлении.

Самый большой мой критик — это я. Про все ошибки, о которых сейчас пишут в сети после выхода тизера, я сам прекрасно знаю и пересниму эти моменты при первой возможности.

По поводу пересъёмок. А вы сильно заморачивались на тему реализма? Герой в ролике стреляет из автомата навскидку врагам в лицо. В жизни всё немного прозаичнее, разве нет?

Я много раз стрелял из «калаша». С дистанций, на которых герой убивает людей, попасть несложно. Он стреляет в среднем на 7-8 метров, и умеющий стрелять от бедра человек в такую цель попадёт без проблем. Спроси любого военного.

У меня есть друг здесь в Лос-Анджелесе, который делает спецэффекты. Мы с ним переписывались в Фейсбуке после Bad Motherfucker и недавно встретились. Он оказался ветераном Ирака. Я показал ему полфильма, и он нашёл недочёты, конечно: неправильно те чуваки двигаются, неправильно те и так далее. Но это говорит человек, который воевал, а по экшену вопросов не было.

Он сидел и повторял: «Holy fuckin' shit!»

И так реагируют все, потому что POV-экшен — это гипноз. Фильм может нравиться, может не нравиться, но на нём никто не тянется к телефону, чтобы проверить почту — это факт. Это кино точно поделит аудиторию пополам: его будут любить и ненавидеть, не будет того, кто скажет : «ну нормально».

Фильм вообще для мужской аудитории снят?

Я показывал девушкам, и им нравится не меньше. Либо девушки у меня правильные просто, либо фильм такой. Мне хочется, чтобы на него ходили парочки: это здоровское кино для свиданий. Не всем девушкам понравится, но это кино про любовь.

Мы не строили никаких графиков. Я думал, что мальчики, наверное, пойдут, и будет здорово. На тестах я начал понимать, что нравится и девочкам: они очень, кхм, вокально радуются увиденному.

А что с премьерой? Вроде бы речь идёт о феврале.

Февраль — это чушь. У нас план такой: как только появляется американский дистрибьютор, мы просто танцуем под его дудку, потому что он становится нашим царём и богом.

Наша задача — найти правильного дистрибьютора, который выберет правильные даты. Потому что летом такой фильм выпускать бессмысленно против больших титанов. Идеальным временем был бы февраль-март.

Bazelevs (производственная компания Тимура Бекмамбетова — TJ) предложил 12 февраля: это очень классное контр-программирование — показать жесть в День святого Валентина, но мы объективно не успеем: реально осталось 4-5 месяцев работы. Мы ещё толком не приступили к музыке, а она займёт 3-4 месяца. У меня задача одна — 2015 год. В 2016 не хочу, потому что не хочу ждать ещё год, чтобы это увидели. Вопрос в том, когда мы продадим фильм, а продавать мы его будем скорее всего уже готовым, чтобы всё сделать по-нашему.

0
22 комментария
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
Полный блик

Комментарий удален по просьбе пользователя

Ответить
11
Развернуть ветку
Полный блик

Офигенный материал, читалось на одном дыхании.

Уж не знаю, кто тут постарался больше -- Илья или Вадим, но результат отличный. Честно говоря, мне изначально показалось, что кампания на IndieGoGo была запущена не ради сбора непосредственно средств, а как это сейчас часто бывает ради продвижения и маркетинга.

В любом случае, как я понимаю, деньги уже нашли, а в кино я обязательно схожу.

P.s. Саунтрек от Biting Elbows будет?

Ответить
9
Развернуть ветку
Полный блик

Будет, это известная информация. Если деньги соберут, то лицензируют ещё несколько чужих треков.

Ответить
6
Развернуть ветку
Полный блик

Теперь понял, почему у чувака все складывается: он верит в то, что делает. Верит настолько, что невозможно не поверить в него.

Здоровское интервью, спасибо.

Ответить
3
Развернуть ветку
Полный блик

Отличное интерьвю. Найшуллер озался намного более крутым и близким всем нам чуваком, что не может не радовать.
В фильм верю исключительно как в аттракцион и новый опыт, что ли.

Ответить
2
Развернуть ветку
Полный блик

Мат запикан ******* [выше всех похвал]

Ответить
1
Развернуть ветку
Полный блик

Это уже традиция для ТЖ. Хорошо бы и для комментов добавили пикалку, чтобы не вручную звездочки ставить. (выделил текст, нажал пикалку, текст заменился на звездочки)

Ответить
0
Развернуть ветку
Полный блик

Вот читаешь Илью и веришь! Искренне веришь во всё, что он сказал в интервью. А по поводу фильма - даже не представляю, что из этого выйдет. Очень хочется посмотреть действительно клёвый фильм от 1 лица, вместо всех этих пведоужастиков и прочего дерьма (исключение, наверное, составляет только Монстро). Обязательно в кино!

Ответить
1
Развернуть ветку
Полный блик

Очень круто.

Ответить
1
Развернуть ветку
Полный блик

Крутой мужик, который реально тащится от того, что он делает. Побольше бы таких людей в России.

Ответить
1
Развернуть ветку
Полный блик

Да уж, теперь комментаторов не густо совсем!!)))

Ответить
0
Развернуть ветку
Полный блик

Зато лампово

Ответить
1
Развернуть ветку
Полный блик

Очень объёмная, но в тоже время интересная статья. Респект Вадиму и Илье. В кино пойду обязательно.
Upd
В разделе про критиков два но подряд идут. С планшета не могу пометить

Ответить
0
Развернуть ветку
Полный блик

Отличное интервью.

Ответить
0
Развернуть ветку
Полный блик

Спасибо, классный материал.

Даже интересно, а где труднее, чтобы POV "заиграл" — в литературе или в кино. Я понимаю, банальный, наивный вопрос, да и задачи стоят, может быть, в чём-то разные, но всё же. Не секрет, что те же писатели не стремятся уйти от местоимения "я", слишком часто объясняют, почему сделали то или иное, или бесят подменой действия на мысли.

Я к чему это. Отдельное спасибо за вопрос об отличиях этого съёмочного процесса от других.

Ответить
0
Развернуть ветку
Полный блик

Илья снял охуительный клип, но если речь идёт лишь о экстраполировании приёма съёмки от первого лица на более крупную форму, боюсь что это не сыграет. В клипе важнее форма, в фильме всё-же наверное содержание. Если последнее там также присутствует, тогда конечно выстрелит.

ps только не нужно гоблина туда втыкать, оставьте его для его целевой аудитории

Ответить
0
Развернуть ветку
Полный блик

Действительно, читается на одном дыхании, просто отлично.
Это редкость для меня, поэтому очень интересно: текст — дословная копипаста с Ильи (ну, с правкой орфографии, допустим, но не более), или всё-таки обработан Вадимом?
Энивей, очень здорово и информативно. Спасибо.

Ответить
0
Развернуть ветку
Полный блик

Мы полтора часа болтали. Илья очень здорово рассказывает о своей работе. Правки в основном стилистические (слова-паразиты, повторы и т.п.), структура без изменений.

Ответить
1
Развернуть ветку
Полный блик

Очень интересно, спасибо.

Ответить
0
Развернуть ветку
Полный блик

Очень грамотное интервью, грамотные Вадим и Илья. Все написано крайне захватывающе. С нетерпением жду в прокате.

Илья очень уверенный в себе чувак, по-хорошему такой нормальный и толковый парень. Крайне приятный осадок от материала и личности Ильи.

Ответить
0
Развернуть ветку
Полный блик

Тут просто нужно руку жать молча, потому что и сказать нечего. Все просто 5/5.

Ответить
0
Развернуть ветку
Полный блик

Интервью действительно замечательное.

Трейлер напомнил лучшие моменты из Mirrors Edge.

Надеюсь, это не будет разочарованием, как "Маньяк" с Элайджа Вуд. POV действительно гипнотизирует.

Ответить
0
Развернуть ветку
Читать все 22 комментария
null