«Мы всё будем делать по-другому»: студенты ведут Telegram-канал про медицину — объясняют простыми словами и на мемах

Большое интервью с авторами канала Medtimes из Витебского государственного медицинского университета.

В закладки
Аудио

Благодаря «ВКонтакте» и Telegram можно найти множество пабликов или каналов, среди которых будут и те, которые помогают в обучении студентам медицинских университетов. С помощью них можно научиться понимать кардиологию благодаря тестам и простым карточкам для запоминания, заинтересоваться биохимией, послушать подкасты о современных тенденциях в медицине и посмеяться над историями, которые происходят со студентами-медиками.

Владислав Белюсь, Кристина Белюсь и Полина Немировская — студенты Витебского государственного медицинского университета, которые каждый день рассказывают о медицине через истории из личной практики, мемы и тесты. Они делают это через Telegram-канал Medtimes.

Об обучении в медицинском университете

Вы студенты медицинского университета из Белоруссии. На кого вы учитесь?

Влад: Я учусь на хирурга. В нашей стране есть субординатура — это форма индивидуальной профилизации медицинского образования после пяти лет обучения на медицинском. И дальше мы уже делимся на специальности. Это отличается от российского образования, потому что у нас во время обучения в университете ты можешь стать хирургом, акушер-гинекологом, анестезиологом-реаниматологом, терапевтом и любым другим специалистом. Ещё ты, после университета, можешь работать в стационаре. У нас уже было распределение, и мы все знаем, где будем работать в дальнейшем. Я буду работать в БСМП (больнице скорой медицинской помощи), в отделение хирургом.

Полина: Я — анестезиолог-реаниматолог, тоже субординатура. Распредели меня в областной онкологический диспансер. Там и буду работать в отделении анестезиологии-реаниматологии.

Кристина: Я — акушер-гинеколог и иду работать в женскую консультацию.

То есть вам уже никак нельзя изменить место работы? Вы уже целенаправлено от университета идёте туда?

Кристина: Да, у нас уже на ближайшие три года все предрешено — год в интернатуре и ещё два года на каком-то месте. После шести лет в медицинском университете у нас интернатура, и мы будем год помощниками врача. А так мы уходим на два года, куда нас и распределили. Что-то подобное показывали в сериале «Клиника».

В России ребята после университета приходят и начинают сразу лечить людей, а у нас нет — за нами ещё год присматривают, подучивают.

Вы упомянули про разницу между образованием в России и в Белоруссии. А есть ли ещё какие-то отличия?

Влад: Когда наш университет проводит научные конференции, к нам иногда приезжают студенты из России. Когда мы с ними обсуждали разницу в образовании, то пришли к выводу, что первые пять лет разницы никакой. Дальше идёт шестой курс: у нас это субординатура, а в России — просто ещё один год повторения всего, что было раньше. Мы делимся на специальности и учим более узкие вопросы, связанные со специальностью. Полина, например, научилась интубировать (введение эндотрахеальной трубки в трахею с целью обеспечения проходимости дыхательных путей) людей. На седьмой год — один в один как в сериале «Клиника» — в отделение приходят куча новичков и нас встречает «местный» доктор Кокс, который должен направить и обучить, а заодно поглумиться и потыкать нас носом в то, что мы шесть лет учили не то.

Кристина: Не по тем учебниками. И совсем не важно, что написано в книге. В итоге мы всё будем делать по-другому.

Влад: Потому что все работают по клиническим протоколам. Протокол — это такое руководство к действию. Врач, конечно, может самодеятельность подключить и назначить то, что ему кажется наилучшим вариантом во время лечения пациента. Но если с человеком, не дай Бог, что-то случится (самый простой вариант — если он умрёт), то эта история попадает дальше к прокурору. А особенно, если этот человек доставлен в больницу по какому-нибудь ДТП или ножевому ранению, если этот человек умирает на операционном столе, то уже конкретно идёт разбор обязательно с органами милиции. И там уже прокурор начинает смотреть по протоколу: что ты сделал, что не сделал. Если чего-то не будет сделано, то на тебя повесят вину за то, что человек погиб.

Кристина: Нам сказали: если ты знаешь, что делать — делай. А если не знаешь — делай так, как написано в протоколе.

Влад: После интернатуры у нас 2 года обязательной отработки государству. Это для тех, кто учился на бюджете. Если ты целевик, если ты конкретно закреплён за каким-то маленьким городом, то ты там должен 5 лет отработать. И после 2 лет, когда ты отработал молодым специалистом, ты можешь поступать в ординатуру и становиться более крутым специалистом. Но это не обязательно.

Давайте развеем миф: медицинский — это сложно, это интересно, это легко или это место, куда нужно идти только тем, кто действительно хочет лечить людей?

Влад: У каждого из нас на этот вопрос разное мнение.

Кристина: Сейчас, конечно, классно, когда это уже пациент. Я работаю в роддоме — это супер.

Я выхожу на работу после университета и у меня зарплата будет 550 белорусских рублей — это 275 долларов, если ничего не обвалится через год. Программисты получают по 2000 долларов. А ты учишься шестой год и топчешься на месте, при этом продолжая вливать в себя информацию какими-то дикими объёмами.

А если создавать для себя дополнительные стимулы?

Влад: Вот на более старших курсах мы выбрали канал в Telegram, что позволяет нам немного развиваться, немножко читать что-то интересное. И мы даже начали читать больше по другим специальностям.

Полина: Самое кризисное время для студентов-медиков — это второй курс. На первом курсе ты приходишь ещё на энтузиазме, пытаешься как-то обжиться в новом городе, познакомиться с новыми людьми, тебя окружает всё новое и интересное. На втором курсе у тебя всё ещё предметы, которые были в школе — физика, химия и другие. Всё то, что тебе кажется далёким от медицины, но тебе приходится это изучать на достаточно хорошем уровне. Тебе становится скучно и ты не понимаешь, куда ты попал и нужна ли тебе эта медицина. Но с третьего курса уже появляются клинические кафедры, знакомство с пациентами, с работой. Эту стадию нужно как-то пережить.

Знакомство с пациентами — это на базе университета или только во время летней практики?

Влад: Медицинское образование можно сравнить с айсбергом, где маленькая верхушка на поверхности, а если копнуть глубже — для обывателя скрыто. Потому что у нас сама по себе система образования не похожа ни на что. Такого нету ни в одном другом университете. Первых два года у нас железно проходят в университете. Это базовые предметы: анатомия, физиология, гистология, биохимия и социально-гуманитарные предметы. Потом у нас начинается третий курс, когда появляются такие предметы, как хирургия, пропедевтика и ты уже начинаешь контактировать с пациентами. Конечно, на первом и втором курсах тоже есть такой предмет, который называется «Уход за пациентами», но это какое-то очень странное времяпрепровождение. По сути, это когда ты санитар и немножко медсестра.

Кристина: Всё, что мы делали — это протирали пыль с тумбочек весь второй курс.

Полина: И [ватные] шарики катали.

Влад: Я уже тогда умел делать уколы. Этим и занимался.

А с третьего курса вам уже доверяют не только ухаживать за пациентами, но и присутствовать на операциях?

Влад: Да, с третьего курса немножко начинается рок-н-ролл.

Авторы проекта Medtimes: Кристина, Влад и Полина Фото: из личного архива

Моя знакомая, которая учится на лечебном деле, рассказывает, как она проводит время на операциях — звучит очень интересно. Вы также полны эмоций?

Влад: У нас, наверное, уже эмоции притупились из-за того, что это уже входит в какую-то бытовуху. Но да, в первый раз, когда ты попадаешь на операции — это всегда вау. И кажется, что ты готов ходить на абсолютно все операции, на которые можешь идти.

Кристина: И за пациента очень сильно переживаешь, как за своего родственника. Чтобы его там аккуратненько зашили, чтобы всё было красивенько. Но со временем эти чувства немножко притупляются.

Влад: И на третьем курсе все эти клинические дисциплины — хирургия и терапия — потихоньку начинают разгоняться. Всё ещё есть базовые предметы, как патофизиология и патанатомия, но на третьем курсе это всё заканчивается. После него у нас летняя медицинская практика в качестве медсестры. С четвёртого курса у нас появляются циклы. Это значит, что, например, хирургия у нас идёт две недели. Потом у нас неделю идёт предмет отоларингология, потом — две недели терапии, потом — неделю эндокринология и так далее. Так продолжается четвёртый и пятый курсы. После четвёртого у нас практика в поликлинике в роли помощника врача. А после пятого — практика в стационаре, как будто ты маленький интерн. И после шестого курса идём в интернатуру уже становиться полноценными врачами.

Расскажите, как вы пришли в медицинский? Это ваш выбор или кого-то заставили родители?

Кристина: Сразу, когда решила поступать на медицинский, не думала, что это будет лечебное дело. Я хотела поступать на медико-профилактический. Думала, что буду работать в санстанции. Потом осознала, что это какая-то бредовая идея. Собственно, из-за санстанции я и стала акушер-гинекологом.

Влад: Я посмотрел на то, какие штуки вытворяют хирурги, и понял, что мне хочется быть хирургом.

Полина: Когда пришёл момент сдачи экзаменов, я для себя определила, что физику и математику я как-то не очень хотела сдавать. Почему бы не вернуться к детской мечте быть врачом, да и медицинский — не такой уж и плохой выбор.

У вас в канале есть заметка о том, почему не стоит учиться на медицинском. Сами не перегорали от учёбы?

Влад: Постоянно. У меня были периоды, — на втором курсе — когда я был в таком депрессивном состоянии. Мне казалось, что всё катиться под откос. И выход из этой специальности есть только один — это поход в армию. Поэтому ситуация решилась сама за себя. Просто шесть лет — это изначально кажется только простым: чего там учиться-то. А потом эти шесть лет, оглядываясь в прошлое, кажутся таким огромным куском жизни. Нам всем по 23 года, и университет для нас — это 1/4 нашей жизни.

Полина: И половина сознательной. Когда ты принимаешь какие-то решения.

Вы смотрели фильм «Аритмия» у Бориса Хлебникова?

Влад: Да.

Как думаете, то, что он показал на экране — это правда? Когда у врачей скорой скорой помощи опускаются руки и они только и делают, что пьют водку, чтобы хоть как-то отвлечься от реальности, а не стараются решить проблемы?

Влад: Бывают такие ситуации, когда нужно кого-то наказать. Наверное, это менталитет наших стран. Я знаю людей, которые сталкивались с подобной ситуацией, у которых опускались руки и которые уходили в запой. Справедливости ради, медицина — это такая сфера, где тебя поддерживают и помогают.

Влад во время прохождения практики Фото: из личного архива

О канале в Telegram, который помогает студентам-медикам в обучении

Расскажите про ваш проект Medtimes. О чём он?

Влад: Когда мы создали Medtimes, совсем не представляли для кого он. Скорее всего он был для нас. На данный момент мы решили, что мы будем делать контент в большей степени именно для студентов. В какой-то мере, мы пишем и для пациентов: они нам присылают вопросы, а мы отвечаем на них и выкладываем что-то наподобие карточек. У нас именно такой формат, который больше для студентов и для людей, которые интересуются медициной с точки зрения медицины.

Кристина: Мне очень нравится писать заметки для пациентов-женщин. Потому что иногда в процессе работы и учёбы, когда ты приходишь к пациентам, замечаешь, что они могут чего-то не знать.

Для врачей тут ничего не будет нового, потому что во многих книгах всё и так написано, а для пациентов — самое то.

На канале выходит огромное количество публикаций — от новостей до личных историй. Когда успеваете?

Кристина: Нас нещадно заставляет Влад.

Полина: Каждый день напоминает: нужен пост.

Влад: У нас уже сформировалась маленькая дружная редакция. Я по своей натуре человек, который не очень исполнительный, но максимально руководительный. Я обычно отвечаю за генерацию каких-то безумных идей, за всю какую-то организационную движу. А девочки, как ангелы, которые летают вокруг нашего канала.

Полина: Как рабочие пчёлки.

Влад: Да, как рабочие пчёлки, которые пишут интересные посты. Они работают «по заданию»: мне пришла какая-то идея, я им её кидаю, или они сами что-то придумывают, и пишут материал. А я пишу чисто на энтузиазме. Потому что канал Medtimes начинался чисто на энтузиазме, и я не хочу потерять именно этот дух. Все публикации пишутся спонтанно и буквально на коленке, на телефона. Что-то произошло, мы тут же про это написали.

Сколько всего людей трудятся над Medtimes?

Влад: Пять человек: мы трое и ещё два человека. Иногда наши друзья, с которыми мы общаемся, иногда подкидывают нам кейсы. Был Илья, который работал в травматологии и у него очень часто появлялись интересные рентгеновские снимки — перелом таза, что-то после ДТП или после падения. Эти снимки он фотографировал, присылал мне, давал описание и мы публиковали их у себя в канале. Но Илья уже давно не с нами. Появилась очень талантливая девочка Люба. Она хочет стать педиатром, а сейчас на Республиканской олимпиаде в Гомеле получила диплом третьей степени. Думаю, в скором времени у нас парочка интересных статей о детской педиатрии точно появится.

Кристина во время прохождения практики Фото: из личного архива

Medtimes относится к FOAMed — медицинским темам в соцсетях, которые пишут врачи, но не всегда серьёзно. Как вы находите грань между научным подходом и лёгкой подачей?

Кристина: Всё просто. Мы — студенты. Как мы поняли: когда ты что-то прочитал и что у тебя осталось после чтения, то ты и пишешь.

Влад: Мы ещё на той стадии, когда находимся между человеком и врачом. Мы балансируем по этой грани.

Полина: Мы понимаем и тех, и других. И всегда пытаемся найти золотую середину.

Влад: Когда ты что-то не понимаешь, ты пытаешься объяснить сам себе и подбираешь простые слова для этого. Таким образом и получается неплохой пост. И в догонку про мемы: в медицине очень сложно шутить. Я бы назвал себя немножко аморалом, потому что некоторые мемы, которые у нас выходят, подаются с очень чёрным юмором.

Кристина: Я всё контролирую.

Влад: Да, Кристина наш «модератор».

Почему такое невозможно с учебниками для медиков?

Влад: По большей степени, медицина — это про консерватизм. Многие устоявшиеся вещи (и в нашем организме в том числе) может изменить только эволюция. Пока меняются только способы лечения. Есть такое понятие: медицинская деонтология — медицинская этика. Врачи специально общаются какими-то непонятными терминами, потому что все твои действия могут напугать пациента.

А вот многие технологические компании — например, Apple — стараются сделать медицину более открытой — выпускают приложения по анатомии человека и животных, а на Apple Watch можно настроить функцию снятия показаний ЭКГ.

Кристина: Такие вещи — да. Но есть ряд медицинских специальностей, в которых нельзя всё сделать так просто. Мы не можем поставить диагноз так сразу. Мы с начала его предполагаем. Если мы называем пациенту наш предположительный диагноз, его это может очень сильно напугать и может привести к тому, что станет хуже.

Влад: Это называется внушаемость.

Полина: Особенно это очень сильно касается онкологических заболеваний.

Кристина: В последнее время появилось такое понятие — психологическое бесплодие. Женщина не может забеременеть не потому, что у неё какие-то проблемы со здоровьем в теле, а всё дело в голове. Мы пытаемся направлять их к психологам, но это иногда воспринимается в штыки. Хотя всё это делается из лучших побуждений.

Влад: Получается, что все медицинские книги и учебники, особенно старые, должны из медицины отсеять «лишних» людей. Чтобы в медицине остались люди с определённым темпераментом, характером и складом ума.

Медицинский университет — это не столько обучить каким-то вопросам, а это больше про перестроить тип личности человека и сделать его врачом. Потому что врачи по своему характеру и по мышлению очень отличаются от других людей.

Может быть, спасал во время подготовки к экзаменам?

Влад: У меня обычно всё наоборот. У меня есть вопросы к экзаменам, я просматриваю и разбираюсь в них. Затем нахожу что-то интересное, что можно опубликовать в канале. Бывает ситуация наоборот: тебе приходит интересная идея и ты начинаешь искать информацию. И потом возникает закон «парных случаев»: ты в чём-то разобрался и тут этот же проблемный вопрос возникает буквально через неделю в университете.

Что обычно вам пишут в качестве благодарности?

Влад: Нам очень нравится, что люди в основном пишут кратко и лаконично: «Ребята, спасибо за то, что вы делаете» и «Вы супер!». И у нас тут же начинается прилив бодрости. На ум приходят идеи для нескольких постов.

Кристина: Обратная связь с читателями — очень прикольная штука. Иногда пишут люди, которые задают тебе вопрос и которые просят консультацию. Очень часто бывает, что у меня спрашивают мнение о назначении врача. Мне, конечно, это очень приятно, но я считаю это очень странным.

Влад: Да, у нас люди как-то любят перепроверять назначение врачей.

Была ли какая-то реакция со стороны университета или одногруппников по поводу вашего канала?

Полина: Я знаю, что большинство моих одногруппников читают канал, и им нравится. Они даже периодически могут подкидывать идеи. Или приходишь с утра на пары, а они начинают это обсуждать. Со стороны университета — нет. Мы особо нигде не засветились и ничего плохого не сделали, поэтому деканат ничего не знает о нас.

Я всегда думал, что когда студенты занимаются чем-то подобным — это всегда правильно. И реакция учебных заведений всегда должна быть положительной.

Влад: Мы тоже на это надеемся, что это правильно. Но всё-таки в Белоруссии герб остался со времён СССР, а менталитет у большинства людей — и подавно. Поэтому в душе мы всё-таки хотим, чтобы про нас больше наших людей знали, но всё равно пока ещё стесняемся или боимся широкой огласки нашей деятельности.

Как думаете, такой простой формат для соцсетей подходит медицинской сфере. Так делаете не только вы, но и «Медач» или паблик «Сомнительные поводы для гордости медика».

Влад: Это, конечно, очень важно и необходимо. Подача информации в более развлекательном формате делает процесс обучения проще и увлекательнее. Я себя помню на первом курсе медицинского и такого особо и не было. Какие-то заметки были в «Живом журнале», какой-то анестезиолог-реаниматолог писал их. Он там жизненные истории рассказывал вместе с клиническими случаями, объясняя патофизиологию. И действительно, многие механизмы в голове прояснялись. И в универе это тоже помогало.

В медицине делать что-то из медиа очень сложно, в отличие от других сфер. Как у вас дела с продвижением канала в Telegram?

Влад: Изначально я забрасывал ссылку на нас только в группу курса. А когда в 2017 году перешли в Telegram, то связывался с админами, чтобы нас прорекламировали. Немножко откладывали со стипендии и зарплаты. Определённая часть денег, которую я заработал как медсестра, шли непосредственно на рекламу в Telegram.

Если не секрет, сколько заплатил на тот момент?

Влад: Тогда расценки были от 500 до 2500 рублей. За упоминание твоего канала в другом канале.

Ваши коллеги из «Медача» продают хирургические тренажёры и принимают участие в научных конференциях. А у вас было такое?

Влад: Нет, такого ещё не было. Во всяком случае, мы ещё не так заметны. С «Медачом» мы сотрудничали — чисто взаимная реклама. Но в нашем университете очень часто проходят олимпиады, мы в них участвуем.

Один из этапов Международной Олимпиады по оперативной хирургии, проходившей в ВГМУ Фото: Официальная страница ВГМУ во «ВКонтакте»

У вас в канале ещё были упоминания о том, что вы готовите авторские материалы. Было ли ещё что-то, кроме брошюр с алгоритмом расшифровки ЭКГ?

Влад: Мы создали эту брошюру, потом — о клинической оценке анализов мочи и о расшифровке общего анализа крови. Сейчас мы делаем брошюру по коагулограмме. Она будет посвящена анализу, который способен оценить способность крови к свёртываемости. Это очень важный анализ для хирургов и анестезиологов — не истечёт ли человек кровью на операции. И пока мы готовили все эти брошюры, мы открыли для себя кучу новой информации, с которой до этого не сталкивались.

Они приносят вам дополнительный доход или они находятся в открытом доступе?

Влад: Брошюры мы сделали специально платными. Мы считаем, что образование образованием, но определённую часть знаний человек должен получать не за просто так.

О проблемах современного медицинского образования, дискриминации в медицинских вузах и «цифровизации» обучения

Расскажите про ваш университет. Как у вас относятся к новым форматам дополнительного обучения для медиков — к блогам, к подкастам, видеоблогам и тому подобное?

Кристина: Я думаю, отлично. У нас очень классная проректор по научной работе. Она всегда за студентов, ну и ректор в последнее время тоже начал активно вести себя по этому поводу. У нас единственный университет в Белоруссии, у которого есть свой сайт дистанционного обучения. Все наши университетские учебники находятся там в свободном доступе — пока мы являемся студентами.

Влад: У нас, конечно, во «ВКонтакте» публикуются видео с преподавателями. Но они не про науку, они больше философские. Но чтобы кто-то занимался блогами или подкастами, такого ещё не было.

Ужасный консерватизм наших университетов — это проблема?

Влад: Это как в этой присказке про два стула: с одной стороны — да, а с другой — нет. Как я уже говорил, цель медицинского университета не столько воспитать хорошего врача, сколько убрать из медицины «лишних» людей.

Также у нас много студентов, но мало врачей. Суть проблемы в том, что их не могут заинтересовать остаться в профессии?

Влад: На самом деле не столько заинтересовать, сколько поддерживать заинтересованность. Потому что если тебе это не интересно, то ты в медицине точно не выживешь. Тебя она съест и выплюнет. Тут надо всё-таки гореть медициной, а подобный движ — имею ввиду FOAMed — помогает держаться на плаву.

Как-то раз Полина писала заметку, как она ездила на практику в одну из российских больниц. Ты там пишешь о том, что «эта больница — бывшее общежитие», «очень много клопов», «врачи совсем не обращают внимание на стерильность». Особенно показателен пример с поднятой перчаткой с пола.

Полина: Да, всё это было. Не знаю, каково это было наблюдать персоналу и российским студентам, но мы очень удивлялись. Хотя у нас на практике операционная сестра всех гоняла и призывала сохранять чистоту и стерильность. Она — самый главный Цербер для всех студентов-медиков. Но в той рязанской больнице такого не было.

Больницы — это место, где лечат людей и спасают жизни. Но очень много новостей мы видим о плохом состоянии медицинских учреждений, как в Струнино, и о бездействии чиновников или других вышепоставленных лиц по отношению к ним.

Полина: Я не могу сказать про все больницы, но главная причина — это недостаток финансирования для больниц в районах и даже в некоторых городах. Если бы были средства, то что-нибудь и менялось бы. Это я ещё не говорю про самую современную аппаратуру, но хотя бы привести всё в божеский вид можно было бы.

Что с медицинской реформой в России и Белоруссии?

Влад: Пока всё сложно решается. Во-первых, это безопасность. Всегда велика вероятность, что произойдёт утечка информации. Как-то раз я читал статью, что у многих публичных лиц — ВИЧ. Конечно, такая информация — очень личное. Во-вторых, у нас в медицине работает очень много людей довольно старых, которые с техникой на «вы» в силу возраста. В-третьих, недостаток финансирования. Можно у нас проложить интернет какой угодно, но в отделении будет стоять один допотопный компьютер, в котором тормозит даже Word. А в отделении работает 10 человек, и всем нужно будет воспользоваться этим компьютером. Это просто превращается в кошмар для всего отделения.

Недавно на форуме «Движение против рака» врачи-онкологи назвали «пробелы в образовании» одной из главных причин плохого лечения онкологии в России.

Влад: Оперировать и диагностировать заболевания можно научиться только тогда, когда ты пришёл к станку и каждый день этим занимаешься. А когда у тебя один цикл по хирургии на четвёртом курсе две недели, на пятом курсе — месяц и на шестом — ещё месяц, то научиться что-то делать довольно проблематично. Но кто хочется научиться, тот научится.

Кристина: Ещё проблема в том, что люди очень враждебно относятся к молодым врачам и студентам-медикам. Бывает очень сложно уговорить человека, чтобы он позволил тебе что-то с ним сделать. Там банально доходило до того, что люди против того, чтобы студенты делали им какие-то инъекции. На внутримышечный укол и то с трудом можно было уговорить. И это я ещё не говорю про операции или ещё что.

Бывало, что и к вам коллеги-врачи или пациенты относились негативно?

Влад: Были, конечно, ситуации, когда говорили, чтобы прекратили осмотр, потому что пациент якобы устал или ему что-то не нравится. Мы просто уходили и шли искать нового пациента, с которым можно было бы поговорить.

Кристина: У нас с женщинами, особенно беременными, договориться очень сложно. Когда они рожают уговорить их можно, потому что они особо и не понимают, что с ними происходит. Но когда они в спокойном состоянии, это очень сложно. И это пугает, потому что через год я уже пойду работать и надеюсь, что с интернатурой будет немножко попроще.

Влад: Хорошо, что у нас есть эта интернатура, когда мы приходим в отделение и целый год изучаем именно ту специальность, по которой и будем работать дальше. Все шесть лет в университете всё-таки дают большую информационную базу и дают перечень определённых базовых навыков, а вот как ты их разовьёшь дальше — на это нужно время и постоянная ежедневная тренировка.

Кристина и Полина, вопрос в большей степени к вам. Он сейчас наиболее актуален в наше время. Во время практики вы встречались с дискриминацией по половому признаку?

Кристина: Во время учёбы. У нас есть преподаватель, который считает, что женщина-хирург — не женщина и не хирург. Как-то немножко обидно, учитывая то, что мы обе выбрали хирургические специальности.

Полина: А со стороны пациентов как-то особо и нет разницы, парень ты или девушка. Относятся более менее одинаково.

Кристина: Потому что большинство женщин именно врачи.

Влад: Да, 80% — это женщины-врачи.

Полина: Было бы очень странно, если бы женщина говорила нам, что девушка не может быть хирургом.

Кристина: На пол особо-то и не обращают внимания.

Влад: У нас даже наборы в мед — это больше девушек. Когда я шёл в медицинский, мне все говорили, что ты в гарем попадешь, дружок.

Кристина: У нас в группе 13 человек, среди которых два парня.

Полина за работой в операционной у стойки для ИВЛ и мониторов для оценки состояния пациентов Фото: из личного архива

О жизненном опыте во время практики, о приметах и о том, почему «Клиника» — лучший сериал о медиках

Вы также очень часто выкладываете посты с невероятными случаями, которые происходили с вашими пациентами. Например, пост про мальчика и игрушку. Часто такие пациенты приходят?

Влад: К нам, на самом деле, люди ещё пока не приходят, и большинство историй нам кто-то рассказывает. Поэтому все те вещи, которые мы публиковали на протяжении последних девяти месяцев, нам рассказывали преподаватели из своего опыта работы.

А с другой стороны, такие истории — это ещё и про человеческую глупость. Потому что происходят такие истории, которые уму непостижимы, очень часто.

К нам в БСМП поступил мужчина, у него в анусе застрял теннисный мячик. И он почему-то решил, что будет логично запихать туда ещё и второй. Как так произошло, мы не знаем. Он к нам пришёл буквально через сутки из-за того, что у него начала развиваться кишечная непроходимость. Выхода у него, конечно, никакого не было. Но он целый день с двумя мячиками так и ходил.

Были ли ещё какие-то забавные ситуации во время практики или во время учёбы?

Кристина: К нам однажды поступил дедушка, которому было за 80 лет. Все же знают, что от свеклы очень часто в туалет бегаешь. А дед решил по другому: он решил воздействовать на очаг поражения сразу же. Раз ничего не выходит, значит, можно использовать свеклу как мазь. Она у него и застряла. Он пытался достать её из себя, ботва оторвалась и с этой свеклой он тоже к нам прибыл.

Влад: Ещё одна была история, мы её как раз публиковали у себя в канале. Это была сестринская практика, наша одногруппница пошла в палату к старому дедушке. Ей нужно было поставить катетер уретральный или ещё что-то. И, получается, девочки очень долго не могли поставить его, что у дедушки пошла какая-то белая жидкость. Девочки испугались и выбежали из палаты. Мы на тот момент сидели в ординаторской. Наш преподаватель был врачом в отделении. Девочки забегают в кабинет и начинают кричать: «Идёмте! Мы там у дедушки гнойник вскрыли!». Все такие ничего не поняли: что за гнойник, но давайте посмотрим. Просто, когда ты ставишь катетер, всегда можно войти не в ту полость и что-то случайно повредить. Мы все прибегаем к этому деду и смотрим, а это вовсе не гной был, а сперма. Девочки настолько долго катетер ставили, что он даже молодость вспомнил. Это вот было в начале второго курса, на предмете «Основы ухода за пациентами».

Бывали ли грустные моменты?

Кристина: У меня буквально недавно история случилась. В роддом приехала женщина. У неё беременность долгожданная, хотя ранее ей поставили диагноз «бесплодие». Применялись вспомогательные репродуктивные технологии для того, чтобы эта женщина забеременела. Приехала она к нам на тридцать шестую неделю, учитывая, что доношенная беременность — тридцать восемь недель. То есть она совсем немного не доносила. И приехала просто потому, что она как-то себя плохо чувствовать стала. Начали её смотреть на УЗИ, а у неё ребёнок оказался мёртв. И если честно, у меня мурашки по телу до сих пор. Просто как сказать человеку, что вот так произошло и такая ситуация. Это очень сложно. И она себя очень сильно корила, но мы понимали её. К нам подошла заведующая отделением и она нам объяснила, что в такой ситуации нужно делать. Она увидела, что мы очень расстроились. Сказала нам, что главное нам в этой ситуации не раскисать и нужно сделать максимум, чтобы ей помочь.

И вот в такие моменты, как бы тяжело не было, самой очень сложно. Ты понимаешь, что должна как-то собраться и помочь человеку, которому гораздо хуже, чем тебе.

Полина: Реаниматология — это такая специальность, когда ты в отделении постоянно сталкиваешься со смертью. Был у нас такой случай, что мы ведём пациента неделю-две, состояние стабильное и вроде бы всё замечательно. Даже поговаривают о том, что его можно перевести в обычное отделение. А потом приходишь на следующий день с утра и тебе говорят, что ночью он умер. И ты можешь опустить руки и всё это бросить, но ты понимаешь, что тебя ждёт целое отделение таких же пациентов. Тебе нужно стараться ради других, чтобы не допустить каких-то ошибок.

Влад во время обхода в Витебской областной клинической больнице Фото: из личного архива

Есть ли у врачей свои приметы? Вы верите в них?

Влад: Верь не верь, но иногда просто происходят такие вещи, которые заставляют задуматься.

Кристина: Это называется опыт поколений.

Влад: Есть такая примета, что нельзя держать горящий свет в приёмном покое ночью. Потому что на него «съезжаются» пациенты. Один раз во время неприёмной смены я решил в коридоре оставить свет включённым. На всякий случай. И в тот день, когда я свет оставил включенным, всех поступающих в мою хирургию везли. С тех пор всегда выключаю свет в коридоре.

Кристина: Говорят, что нельзя никогда желать хорошей смены. Я помню, мама мне как-то желала, пока я работала. Однажды ко мне привезли трёхлетнего мальчика с переломом носа, который упал с велосипеда. Очень много вопросов было. Один из них: почему в три часа ночи ребёнок катался на велосипеде. После этого я маму попросила больше хорошей смены мне не желать.

Влад: Мы, конечно, не особо верим в приметы, но на всякий случай.

Влад: Есть ещё одна примета. Врач — самый худший пациент. Потому что если начнёшь лечить врача, то обязательно что-то пойдет не так.

В одной из серии первого сезона «Клиники» есть сцена, где Тёрк выбирает музыку для работы в операционной. И мне моя знакомая тоже говорила, что во время операции они слушают музыку. Это правда?

Влад: Получается так, что у нас все операционные очень консервативные. Единственная операционная, где звучала музыка, — это в педиатрической операционной, в детской областной больнице. Там играло радио и там крутили даже современные треки. Но чтобы в операционной включали музыку, я за свои практики ещё ни разу не встречал.

Полина: У меня тоже играло радио, но это было в БСМП в травматологическом отделении, потому что там были молодые хирурги.

Влад: Кстати, вот именно «Клиника» — это очень хороший пример медицинского сериала. Именно там нет ни доли негатива по отношению к медперсоналу. Да и это просто очень весёлый, милый и классный сериал, который интересен абсолютно всем.

За какими медиа на медицинскую тематику вы следите прямо сейчас?

Влад: Основной — это «Медач». Идеальный паблик и подкаст для студентов-медиков. Есть ещё англоязычное издание The Lancet. Я его иногда просматриваю, когда не знаю о чём написать или смотрю медицинские новости. А если говорить о пабликах, то у меня это «Поясни за мед». Его ведёт уролог из Санкт-Петербурга.

Полина: Мне тоже нравится «Медач» и «Девятый вызов» про экстренную медицину.

Кристина: Я люблю читать блог Татьяны Румянцевой. Она акушер-гинеколог и кандидат медицинских наук, которая ведёт блог и канал в Telegram о доказательном научпопе, и очень интересно и доступно пишет.

Как вы отдыхаете от медицины?

Полина: Сериальчики, как обычно. Можно что-то повязать параллельно. Встречи с друзьями, играем в настольные игры.

Влад: Если про меня, то я очень люблю велосипеды. Для меня лучший отдых — это сесть на велосипед и уехать куда-нибудь.

Кристина: Я книги люблю. От медицинских книг плавно переползаю к художественной литературе. Недавно села перечитывать «Мастера и Маргариту».

Материал опубликован пользователем.
Нажмите кнопку «Написать», чтобы рассказать свою историю.

Написать
{ "author_name": "Сергей Исенеков", "author_type": "self", "tags": ["\u0441\u043e\u0446\u0441\u0435\u0442\u0438","\u043c\u0435\u0434\u0438\u0446\u0438\u043d\u0430","\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u0432\u044c\u044e","\u0437\u0434\u043e\u0440\u043e\u0432\u044c\u0435","telegram"], "comments": 17, "likes": 71, "favorites": 58, "is_advertisement": false, "subsite_label": "internet", "id": 93588, "is_wide": false, "is_ugc": true, "date": "Mon, 15 Apr 2019 17:24:37 +0300", "is_special": false }
Объявление на TJ
Видео и гифки
Гифки и видео — наконец-то всё в одном месте. Это тот подсайт, куда можно постить короткие ролики, коубы и гифки без…
Подписаться
Подписан
Отписаться
0
{ "id": 93588, "author_id": 59341, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/93588\/get","add":"\/comments\/93588\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/93588"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 214343, "last_count_and_date": null }
17 комментариев
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
13

Комментарий удален по просьбе пользователя

Ответить
7

Серёга — зверюга. Прочитайте обязательно хотя бы последнюю часть с кулстори про пациентов.

Ответить
2

За шикарную редактору отдельные респекты ✨

Ответить
0

Публика любит кулсторис про мячи и свёклу. Когда спрашивают "а вы там трупы уже режете?" - рассказывают примерно такое.

Вообще, это опасно и иногда совсем (не) смешно. На моей практике однажды лампу накаливания привезли.

Ответить
6

Спасибо за материал

Ответить

Комментарий удален

Комментарий удален

Комментарий удален

1

Настя Андреева, ты обещала придти и почитать)

Ответить
1

Я обещала, пришла и прочитала с превеликим удовольствием. Спасибо. Ты нереально крут.
Понравилось разноплановость интервью. Что поговорили не только про канал в тг, но и про разницу образования, работы в России и Белоруссии, сложности обучения в меде. Еще истории из жизни пациентов забавные. Про деда прям топ. Интересно было почитать про подход к работе с материалами, источниками, как готовится публикация в канал.
И повторюсь, автор пиши еще! Даешь больше FOAMed на TJ еще и с такой легкой и интересной подачей.


//Единственное я немного не согласна с такой рекламой канала в тг “Как они растут”.
посмеяться над историями, которые происходят со студентами-медиками.


В паблике вк еще и встречались подобные истории, но в тг больше подходит описание, которое ты давал на Medach(там, кстати, тоже дико крутая статья, за нее отдельное спасибо). Ну по крайней мере последние полгода на канале больше идет анализ статей, разбор фармакологии и биостатистика, нежели истории студентов. (!Но это все придирка, конечно.)

Кстати, было бы круто взять интервью у автора этого проекта, поговорить о фармакологии, гомеопатии или о новом проекте Медфронт. (!Но это так мысли вслух).

Ответить
2

Вау, спасибо за отзыв и за то, что прочитала вьюху и статью на медаче. Ты классная :3

Меня даже из-за статьи на "Медаче" пригласили на учебную операцию посмотреть в Казанский государственный медицинский университет)

Просто в "как они растут" я вспомнил про историю о первом поцелуе и мононуклеозе и так решил "завлечь". Но да, ты права, там сейчас про фарму и биостатистику идет больше

Кстати, было бы круто взять интервью у автора этого проекта, поговорить о фармакологии, гомеопатии или о новом проекте Медфронт.

Было бы прекрасно, нужно только время на все найти. Спасибо за идею :3

Ответить
1

Лонгрид так лонгрид

Ответить
0

я в меде нихера не успевал, а они успевают писать лонгриды и фотки и вот это все

Ответить
0

Самоорганизация, наверное)

Ответить
2

Я прямо сейчас, 8 лет после универа, сижу и читаю проф. литературу. Всегда есть чему учиться. Если я бы вел блог, время на учебу у меня бы не было. Наверное, я к этому. А так идея норм, пусть делают, что им хочется: )

Ответить
0

Я в меде дохуя успеваю(6 курс),только вот нихуя не знаю.
Сейчас перед госами для себя лично снова осваиваю базу

Ответить
0

Понимаю: ) Мне аукнулось все, что я не успел пройти и все ровно пришлось выучить. Хотя, наверное, не у всех так

Ответить
0

Извините, длиннопост не читал..
А сами каналы где можно найти?

Ответить
0

Medtime над этим скорей всего не занимаються по той причине что страна не развита. Обман!

Ответить
Обсуждаемое
Разборы
Инструкция: как начать сортировать мусор, живя в России
Личный опыт жителей разных стран, опрошенных TJ, и сборник советов для начинающих.
Новости
Власти Саратова предложили закрепить за каждым ребёнком маршрут от дома до школы, который нельзя будет нарушать
После убийства школьницы они также проверят гаражные кооперативы и избавятся от зелёных насаждений.
Дизайн и архитектура
Как изменились правила моды и почему больше не нужно следить за трендами, чтобы выглядеть стильно
Простые ответы и инструкция для начинающих.
Популярное за три дня
Истории
Жизнь на Донбассе во время войны глазами одного человека
Первая часть рассказа жителя Горловки, которая начинается с митингов в Киеве и продолжается полномасштабной войной.
Интернет и мемы
Протесты в России
Истории
Пропускной режим, медведи и ядерные боеприпасы: жизнь в закрытом челябинском городе Снежинске
Быт и сложности жизни с дикими животными, колючей проволокой и заводом по изготовлению оружия массового поражения.

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "Article Branding", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cfovy", "p2": "glug" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byswn", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-130073047", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=cndo&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Баннер в ленте на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudv", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "ccydt", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 20, "label": "Кнопка в сайдбаре", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "chfbk", "p2": "gnwc" } } } ]