Музыка Николай Чумаков
9 204

angelic milk — панки из Петербурга, которые поют на английском, подписаны на западный лейбл и все ещё продают пластинки

Большой разговор редактора TJ с участниками группы.

В закладки
Фото из сообщества angelic milk во «ВКонтакте»

К 2019 году из-за всепроникающей популярности хип-хопа все больше музыкантов начинают экспериментировать с рок-звучанием. Это касается как западных артистов — больших и маленьких, так и российских — старающихся найти новое звучание творчестве или копирующих чужие приёмы. А хэдлайнерами крупных фестивалей наряду с известными рэперами становится «Пошлая Молли», чьё звучание старательно повторяют менее крупные музыканты.

На таком фоне сильно выделяются петербургские панки angelic milk. Во-первых, потому что идут совсем другим путём: пишут песни на английском языке и снимают клипы в декорациях американской глубинки, а также попадают в музыкальные журналы вроде NME и Stereogum и подписываются на шведский лейбл PNKSLM. Во-вторых, потому что стали известны довольно давно: группа давала интервью «Афише» ещё в 2015 году, а два года спустя выступала на фестивале Stereoleto.

В 2019 году у angelic milk вышел новый альбом «Divine Biker Love» с бодрой, громкой и слегка консервативной музыкой, которая напоминает о ранних 2000-х, но в то же время отдаёт Grimes и электроникой. На март у группы запланированы концерты в Петербурге и Москве. Редактор TJ связался с участниками angelic milk — Сарой, Валей, Ромой и Веней, чтобы поговорить о возвращении рока, американском стиле в творчестве, современной России, интернете и феминизме.

Об американском имидже и России

Я так понимаю, что ваш основной ориентир и в творчестве, и в дистрибуции — это США и Европа?

Сара: И Япония ещё.

То есть вы не особо рассчитываете на Россию.

Сара: В какой-то мере, да. Но хотелось бы захватить и Россию тоже.

Валя: Мы не отгораживаемся. Почему меньше, понятно: из-за текста. Тут языковой барьер очень важен.

Сара: Мне хочется верить, что в России есть люди, которые знают английский язык.

Вряд ли дело в барьере: если натолкнуться на ваш клип на YouTube, который снят в таком стиле и декорациях, будто вы там американцы или европейцы. Понять, что вы русские, практически невозможно.

Сара: Не в этом дело. Мы ни от кого не хотим отдаляться. Мы, наоборот хотим, со всеми дружить, чтобы как можно больше людей о нас знало здесь. Просто не хочется ограничиваться. А если петь на русском языке, то это сразу сужает очень сильно планету до масштаба одной страны. Этого делать не хочется.

Когда нашу музыку слушают люди из Японии или из любой другой страны, мы все начинаем ощущать, что мир огромен и возможно всё.

Можно попасть куда угодно, может произойти что угодно. А когда мир огромен — это кайфово. Сразу ощущаешь больше перспектив и какую-то широту реальности.

Включаешь клип Rebel Black, там американские трейлеры, американские машины, американский город. И так просто ты не поймешь, что вы — российская группа и как-то связаны с Петербургом.

Валя: Нас вдохновляют вещи из любимых кинофильмов, а они в основном западные. Так получилось. Вся эстетика, которая присутствует в песнях, приходит оттуда. Не знаю, почему. Просто нравится и очень красиво.

Сара: Наш второй EP называется «Teenage Movie Soundtrack». Потому что мы подумали о том, что мы играем настолько разную музыку и её невозможно объединить в какой-то определённый жанр, но все это могло бы быть саундтреком для какого-нибудь фильма о подростках. Поэтому релиз назвали именно так. Нет такого музыкального стиля, но это максимально объединяет всё, что мы делаем.

Валя: Я думаю, нам всегда хотелось уйти от реальности и создать свою параллельную реальность, куда поместить всё, что нам нравится. И так делают подростки. Это такой концепт перемещения во времени и пространстве. Такая антивселенная.

Сара: В России многие группы конструируют российскую действительность в своей музыке и им нравится максимальный реализм во всём. Мы делаем всё наоборот: нам нравятся романтические вещи. Мы — мечтатели. Это, конечно, по-своему у нас получается. На самом деле я хорошо представляю, какая у нас аудитория. Им нравится мечтать о чем-то, им нравится что-то красивое.

Русская музыка, наоборот, идёт в сторону мечтательной, подростковой и романтической. Особенно если говорить о популярных рок-группах. Вы кого-нибудь слушаете или не связываетесь с ними?

Валя: Слушаем, конечно. А ты про какие группы?

Про «Пошлую Молли», самую популярную рок-группу среди подростков. Они собирают большие площадки и они ориентированы именно на эту аудиторию.

Сара: Они, конечно, классное название выбрали — «Пошлая Молли». Это тотальнейшая пошлятина в музыкальном плане.

Рома: У нас разное мнение об этом.

Сара: Я уже писала, что я не против русских групп и не сижу и хейчу всех. Но пока что мне никто не походит по духу. Я никого не слушаю особо, потому что не ощущаю с ними связь. Они могут играть непохожее на то, что играешь ты. Это что-то довольно далекое от тебя. Поэтому ты чувствуешь, если бы вы увиделись, то сразу нашли бы общий язык.

Shortparis нам нравятся. Я приходила на их концерт в 2013 году, а на тот момент моя первая группа только распалась. И они дали мне очень мощный толчок заниматься чем-то ещё. Я смотрела на них и думала: эти ребята делают что-то крутое прямо сейчас. Там на сцене должна быть я, почему я и другие смотрят на кого-то другого.

О том, где пропадали два года

Ваше последнее интервью было в 2017 году. Что изменилось за два года?

Сара: Всё, абсолютно всё изменилось. Писали альбом всё это время. Вышло очень долго, но зато он получился довольно крутым. Мы очень ждали этого. Я лечилась в дурдоме. А все остальные — не знаю, что делали.

Валя: Переживали сильно.

И помогло в написании песен?

Сара: Да, конечно. Абсолютно всё помогает в создании песен на самом деле. Любые средства хороши, если что-нибудь пытаешься писать.

Сколько лет вы уже на PNKSLM (музыкальный лейбл из Стокгольма, работающий с рок и панк-группами)?

Сара: Четыре года уже. Уже давно с ними. Мы ездили выступать два раза в Швецию. Один раз в Стокгольме, а другой раз — в Стокгольме и Гётеборге.

Для тех, кто совсем не в теме — как вы попали на шведский лейбл?

Сара: У меня были выложены какие-то записи просто на bandcamp, и они просто искали на этом сайте, нашли нас и списались. Сначала это всё казалось очень странным: я не понимала, что это вообще за развод такой. Но в итоге всё вышло клёво. Они очень хорошие ребята. Мы ездили к ним. Они, конечно, странные немного.

Почему странные?

Сара: Сложно сказать. Я не знаю, если честно, почему. Так просто не смогу объяснить.

Роман: Они просто на своей волне. Деловые гаражные рокеры.

Сара: А это довольно странно само по себе.

А кто ваши коллеги по лейблу?

Сара: У них довольно популярная шведская группа Les Big Byrd, а также Sudakistan.

А что лейбл для вас делает — устраивают концерты?

Сара: Нет, они не очень-то занимаются букингом. Они привозили нас чисто на свои вечеринки. Букинг-агентство мы сейчас ищем. Так что, если есть кто-то, кто будет читать это интервью, который занимается этим или знает кого, то на нам очень нужно букинг-агентство.

Обсуждали это с PNKSLM?

Сара: Лейбл не занимается турами и всем таким. Они делают винил. У нас было сделано 500 винилов. 100 пластинок были эксклюзивными. Их очень быстро раскупили. Сейчас оставшиеся пластинки лежат по музыкальным магазинам.

Валя: В общем, они только издают музыку, но не занимаются концертами.

Обложка сингла «Celebrate»

О кассетах, пластинках и стриминге

Вы продаете диски, кассеты, винил. В 2019 году вы рассчитываете с этого заработать или имидж такой?

Роман: Виниловые пластинки стоят дорого. Все выпускают их. Все большие компании, типа Sony, делают переиздание всех-всех своих групп на виниле.

Сара: Винил — это навечно. Это носитель, который может хранить музыку — насколько я понимаю — довольно долго. И поэтому они будут ценны в любом случае. Продажи винила очень большие по миру. Я читала, что пару лет назад их продажи достигли уровня 80-х годов прошлого века. В то время выпуск виниловых пластинок был огромен, вот и сейчас продают столько же.

Вам это приносит какой-то доход?

Валя: Да, мы получаем проценты с продаж винила. Прошлый альбом и старые записи полностью окупили производство.

Сара: По сравнению с тем, сколько мы хотим получать, это, конечно, очень мало. Но нам делали запись на прикольной студии в Стокгольме. Вот пластинка «Teenage Movie Soundtrack» записана там. И было довольно прикольно. Это из тех вещей, которые они сделали для нас.

Студия двух братьев, один из которых писал песни Мадонне. Там такие маленькие студии по всему городу. Это же Швеция — музыкальная страна.

Валя: Там было круто находиться. Как будто у кого-то дома живешь, и куча инструментов валяются.

А цифровые продажи у вас есть?

Сара: Да, конечно. На bandcamp неплохо слушают.

А Boom от «ВКонтакте» и Apple Music?

Валя: Мы не занимались русскими сервисами очень долгое время. Всё это делал наш лейбл. Он не подключал ни Boom, ни «ВКонтакте». Вот сейчас альбом вышел, а мы даже не знаем, что такое Boom на самом деле.

Сара: Лейбл, что зарабатывает, откладывает нам. И в скором времени все это они должны нам прислать.

Валя: Там раз в квартал приходят отчёты. Наш альбом вышел два месяца назад, поэтому пока рановато говорить о каких-то продажах. Мы на самом деле не сильно думаем об этом.

Сара: Не знаю, а я всё время сижу и думаю про это. Вот ведь в данную секунду кто-то сейчас слушает angelic milk — это же клёво.

О том, как играть рок в десятилетие хип-хопа

Если включить ваш альбом и не знать, что группа из 2019 года, то по звучанию об этом узнать не получится. Если только намеренно не лезть в Google. Вам нравится эта некоторая консервативность или вы просто играете, что умеете?

Сара: Мне кажется, если мы играем романтическую музыку, то всё старое — тоже романтичное. Мечты о каких-то прошедших временах.

Роман: Мы специально делаем музыку, которая близка к прошлому по звучанию, но хотим внести что-то свежее. Это называется ривайвл в каком-то смысле.

Вы не хотели как-то осовремениться? Например, москвичи из «Казускомы» играют рок в стиле 1970-х, но сделали фит с рэпером Хаски, а та же «Пошлая Молли» использует автотюн.

Сара: Я бы хотела сделать что-нибудь. Мне в последнее время нравятся рэперы, которые играю такой поп-панк-рэп. У них панк-музыка с электронными барабанами, как у Lil Peep. Но я не уверена, что готова делать такое.

Валя: Мне кажется, это сложная тема достаточно. У нас звук не такой старомодный: он достаточно сильно компрессированный. Он звучит не как старая запись. Возможно, какие-то партии или какие-то ходы использованы, как в олдскульных композициях. Но в целом наш звук — не старый. Нарочито делать его новым и добавлять каких-то супер-вау эффектов, барабанов или сэмплов, как у Grimes или ещё у кого-то, мы не стремимся.

Мы не старались заполнить этими штуками композицию, чтобы бросалось в глаза. Мы не ставили себе цель — сделать какой-то старомодный звук. Такого не было.

Вы — питерцы, которые делают англоязычную и максимально далёкую от российской действительности музыку. Она может быть не очень интересна в России, может не особо зайти людям на Западе. Не боитесь, что лишили себя популярности из-за этого?

Сара: Мы все уверены, у нас всё будет офигенно. Не то, что мы уверены или во что-то верим. Мы просто знаем, что мы станем самой крутой группой в самое ближайшее время. Я даже не рассматриваю вариантов о каких-то неудачах.

Роман: Мне кажется, что в 2019 году в России уже все говорят на английском языке достаточно хорошо.

Плюс в России есть группы, которые похожи на вас, тоже играют такой панк или инди-рок. Есть Summer Coma: ребята пели на английском, а потом записали альбом на русском языке. Есть группа Verbludes.

Роман: Ты поёшь на русском, если ты хочешь завоевать русскоязычную аудиторию — это факт. И мы это прекрасно понимаем и отдаём себе отчёт в этом. Много людей, которые не понимают английский язык, поэтому они и предпочтут любую русскоязычную группу, чтобы было просто, понятно.

Сара: Да ладно? Серьёзно? Я совсем не понимаю этого!

Валя: Не суди по себе.

Сара: Есть интернет, и нас могут услышать люди по всему миру. Не думаю, что это станет проблемой, ведь английский язык — самый распространённый язык.

Какая главная проблема музыки в России?

Сара: Она очень тривиальная, приземлённая и пошлая. Она обрыганская. Слава богу, не вся. А то, что она очень приземлённая — очень хороший эпитет, я считаю. Она не возвышает твой дух, и тебе не хочется смотреть на небо и плакать и не хочется любить.

Можете назвать парочку интересных групп?

Сара: Мне нравится karla homolka. Они тоже поют на английском языке.

Веня: Я не могу сказать ничего нового, потому что каждый человек, который немного ориентируется в этом, уже все и так знает.

Роман: Из российских мне нравятся Summer Coma и Verbludes.

Сара: MENK очень хорошие.

Роман: Ghost Hippies хорошие тоже. «Увула» прикольная.

О запретах, феминизме и интернете

Немного вопросов про реальность, а не про фантазию. Вы вообще сильно волнуетесь за то, что происходит сейчас в России?

Сара: К сожалению, закрываться в фантазию всё сложнее. Я думаю, никто из нас изначально не был большим любителем политики. И все это сейчас довольно грубо врывается в мир каждого человека абсолютно насильственным путем.

Валя: В мой никак не врывается.

А остальных участников?

Роман: Конечно, волнует. Потому что все больше тем становятся открытиями для общественности. Не только те, которые связаны с законопроектами. Все больше становится новостей про воздействие лично каких-то людей на ребят, которых потом сажают ни за что. Про чуваков, которых избивают на митингах, в СИЗО и прочее. И когда ты думаешь, что это произошло лично с каким-то человеком, это больше как-то волнует тебя.

Что думаете про отмену концертов?

Сара: Это очень страшно. Это всё больше и больше похоже на книгу Оруэлла «1984». И если раньше задавались вопросом: как в реальности будет выглядеть антиутопия, как у Хаксли или как у Оруэлла. Все ставили на Хаксли, но на самом получилось наоборот. Мы постепенно погружаемся в мир тотального контроля. Но в наших головах всегда будет наш мир и у нас всегда будет любовь, которая победит всё.

Будете ли вы отражать происходящее в своей музыке?

Валя: Я привык не рефлексировать по поводу того, что происходит в мире, потому что это — бесконечный театр и бесконечный цирк, который будет всё время и никуда не денется.

Политика никуда не исчезнет. Всё время будут проблемы, которые нас будут шокировать и пугать. Но сидеть, сложа руки, тоже не вариант, и мы занимаемся каким-то обособленным искусством. Наверное, нужно замыкаться от всего этого и уходить.

Если об этом начать рефлексировать, то в это нужно углубляться. Мы специально закрывались от всего этого, чтобы сделать что-то обособленное от этого. Лично я на какое-то время привык жить в этом ритме. Конечно, меня все это беспокоит, но лично сильно не касается.

Сара: Я бы порассуждала об этом на новом альбоме.

Что должно произойти, чтобы вас это затронуло? Отменить концерт?

Сара: Да, это очень страшно. Это как мера чего-либо, примененная государством к людям. Это именно страшно, потому это нарушение гражданских прав. Это совсем не правильно и неэтично.

Валя: Потому что ты чувствуешь, что твои права ущемляются. Я просто привык, что мы живем в каком-то несправедливом мире. Я понимаю это и многие вещи мне кажутся несправедливыми, но так всегда было.

Много времени проводите в соцсетях? Читаете новости?

Валя: Кто у нас вообще интересуется новостями? Лично я — нет.

Веня: Я специально дистанцировался от новостей в прошлом году из-за президентских выборов. Специально не читал все новостные ленты.

Валя: И как себя чувствуешь?

Веня: Прекрасно.

А почему вернулся?

Веня: Потому что всё равно меня начало как-то касаться. Особенно эти темы, связанные с беспределом властей. Когда этот театр абсурда переносится на каких-то конкретных людей, ты вновь чувствуешь, что это происходит здесь и практически с тобой. С такими же, как и ты, людьми.

Сара, ты в инстаграме писала, что очень мало девушек занимаются музыкой и тебе этого не хватает.

Сара: Кстати, мне после этого написали девочки. Я так рада этому. Я хочу что-нибудь сделать с этим: создам лейбл и начну заниматься организацией концертов.

А почему так с женской музыкой в России?

Сара: Я не знаю. И это очень грустно. Честно говоря, я не чувствую какого-то сильного подавления в нашей тусовке. Оно есть, но оно не мешает людям, которые действительно хотят этим заниматься. Я не знаю, почему все сидят и ничего не делают. По-моему это сказала Кортни Лав, что каждая девочка на своё шестнадцатилетие должна получать гитару. А может это не она сказала и я все придумала сейчас (это цитата из фильма «Начисто» — прим. TJ).

Валя: Мне кажется, что у нас некая депрессия в стране, как в Америке.

Поможет ли популярность феминизма что-то изменить?

Сара: Я очень надеюсь. Я надеюсь, что феминизм будет развиваться и приносить какие-то позитивные изменения. У меня большие надежды по этому поводу.

Хочется, чтобы меньше стало каких-то конфликтных людей внутри фемдвижения, потому что это очень мешает приносить радикальные изменения.

В России девочки всё равно всё больше сталкиваются с сексизмом, чего где-либо в Европе. Возможно, это влияет на то, что они меньше осмеливаются делать свои проекты. Им страшнее, потому что они себя чувствуют в жизни более потерянно, чем мальчики. Возможно, это и мешает какому-то развитию. Очень хочется верить, что ситуация изменится. Я бы приложила к этому все усилия, насколько меня бы хватило.

Фото «Афиши»

Вы говорили в интервью, что все пытаются быть одинаковыми, что люди стесняются различий и что нормкор — полный отстой. Сейчас ситуация изменилась или всё так же?

Сара: От нормкора ушли. Даже если смотреть на моду, а нормкор — это изначально мода на одежду, сейчас гораздо популярнее что-то более яркое и странное. Все популярные артисты так и одеваются. Самый популярный модный дом — это Gucci, а они делают безумные штуки. Все от этого тащатся. И это очень круто, что появилось больше пространства для каких-то странностей.

Вам не кажется, что тот же Gucci, та же популярность платьев у парней, ярких цветов в принципе — это всё заслуга не рок-музыки, а рэп-музыки.

Сара: Нет, мне кажется, что всё циклично. И сейчас все эти позиции будут обратно возвращаться.

Веня: Рэперы как себя называют сейчас? Рок-звёзды.

Валя: Рэп популярен в этом десятилетии — это точно. Это бессмысленно отрицать. Конечно, они приложили к этому усилия.

Почему року именно это не удалось?

Валя: Урбан-музыка была популярна в Америке. Это были чёрные артисты, им приходилось довольно непросто, у них были свои лейблы. Всё равно это такая культурная особенность: в немалой степени повлияло еще и то, к какому классу ты относишься. Так сложилось, что всё это с помощью интернета превратилось в выбор слушателя.

Рэп-артист — это дешевле с точки зрения организации концертов. Например, как диджеи. Сейчас очень популярны диджеи. Просто они одни. Им не так и много нужно, чтобы приехать. По факту, устраивая концерт, куда приглашаешь рэпера, — это экономически более выгодно во многом. Но на больших фестивалях хедлайнеры в основном именно рок-музыканты.

Сможете назвать по одной крутой рок-группе современности, которые появились в последние пять лет?

Валя: Tame Impala все знают.

Сара: Мне очень нравятся Starcrawler. Они клёво поднимаются. Через год о них буду знать абсолютно все. Они офигенные, у них офигенные связи. У них солистка — дочка известного музыкального и фэшн-фотографа. Музыка у них — такой олдскульный гранж. Конечно, это не что-то супер новое, но по ним видно — ещё секунда и они будут везде.

Веня: Iceage. Они — самая роковая группа.

О концертах, турах и первых поклонниках

В марте у вас концерты в Москве и Петербурге. Сколько вы не играли перед публикой?

Роман: Сколько мы не играли концертов? Наверное, уже год.

Сара: Мы не играли с лета. В последний раз мы выступали на показе Татьяны Парфёновой в Царском Селе. До этого играли на открытии магазина Undiz в ТРЦ «Галерея», а до этого дали концерт в мае на мой день рождения в Петербурге.

А когда были западные выступления?

Валя: Очень давно.

Валя: Мы не очень любим выступать на самом деле.

Вы не любите концерты?

Валя: Мы очень любим концерты, но концерты не любят нас.

Сара: Я обожаю этот контакт с людьми. Именно из-за концертов я поняла, что мне прикольнее играть музыку, под которую будут слэмиться и танцевать. Тогда я пойму, что происходит, и я смогу максимально как-то завести людей и ввести в какое-то определённое состояние. На самом деле это и повлияло на то, какую музыку мы играем.

Если на концертах что-то идёт не так, то и дальше будет не очень. У меня самая простая ассоциация — это секс. Потому что он офигенный. Но если он идёт плохо, то ты обламываешься. Реально обламываешься.

Мне нравится писать быстрые громкие рокерские песни. Это самый кайф. Я очень люблю играть их на концертах.

Какой самый худший концерт у вас был?

Сара: Давайте составим десять самых худших концертов. Ну что, первый — это, наверное, как раз на мой день рождения.

Что-то пошло не так. Самое интересное — это концерт на «Стереолете». Вот это было очень эпично. Я не помню его целиком. И Рома не помнит его тоже целиком.

Как так получилось?

Сара: В какой-то момент я оказалась в гримёрке. Сижу в ней и думаю: сейчас же нужно идти играть. А мы уже сыграли, я все пропустила. Это был тотальный блэкаут. Я думаю, мне что-то подсыпали на самом деле.

Роман: Я даже знаю, кто именно.

Сара: Я просто выпила две банки пива. Но было прикольно. Мне куча моих знакомых сказали, что это был лучший концерт. Очень много людей сказали, что у нас было лучшее шоу. Потому что у нас был не концерт, это было именно шоу.

А самый лучший концерт когда был?

Сара: Самый лучший? Их было много. Самый прикольный концерт был в Швеции, в первый раз в Стокгольме. Это была среда, и там было офигенно. Мы всех раскачали. Нам чуваки с лейбла сказали об этом. Они офигели — у них никто не танцует на концертах в среду, а мы заставили их это сделать.

А что запомнилось из российского тура?

Сара: В Краснодаре был очень хороший концерт. В Воронеже, в Ростове-на-Дону, в Пскове. В последнем городе был эпический концерт. Там был такой крутой звук, там был такой прикольный клуб. И на нас туда пришло не очень много людей, но они так веселились.

Это был последний концерт в туре, и мы доезжаем до Пскова и спрашиваем друг у друга: ребята, а кто-то хоть какой-то промоушен делал? Мы заходим на страницу встречи и видим, что там всего четыре участника.

#интервью #музыка #рок #петербург

{ "author_name": "Николай Чумаков", "author_type": "editor", "tags": ["\u0440\u043e\u043a","\u043f\u0435\u0442\u0435\u0440\u0431\u0443\u0440\u0433","\u043c\u0443\u0437\u044b\u043a\u0430","\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u0432\u044c\u044e"], "comments": 15, "likes": 40, "favorites": 13, "is_advertisement": false, "subsite_label": "music", "id": 89569, "is_wide": false, "is_ugc": false, "date": "Wed, 06 Mar 2019 12:50:44 +0300" }
{ "id": 89569, "author_id": 98420, "diff_limit": 1000, "urls": {"diff":"\/comments\/89569\/get","add":"\/comments\/89569\/add","edit":"\/comments\/edit","remove":"\/admin\/comments\/remove","pin":"\/admin\/comments\/pin","get4edit":"\/comments\/get4edit","complain":"\/comments\/complain","load_more":"\/comments\/loading\/89569"}, "attach_limit": 2, "max_comment_text_length": 5000, "subsite_id": 214348, "last_count_and_date": null }

15 комментариев 15 комм.

Популярные

По порядку

Написать комментарий...
7

Кто им сказал, что они панки?

Ответить
1

Продюсер, которому было влом париться с нормальным мастерингом

Ответить
3

Сара это настоящее имя или её на самом деле Наташа зовут?

Ответить
1

Саrочка, ты зачем нагадила мне в тапочки?

Ответить
3

Бля, говнари на ТЖ

Ответить
1

Обложка сингла «Celebrate»

«Celebrate»? More like «Celibate», HAHAHA

Ответить
5

Вспоминается анекдот

Молодой монах принял постриг, и в монастыре ему первым заданием было
помогать остальным монахам переписывать от руки церковные уложения,
псалмы, законы и т. п. Поработав так с недельку, наш монашек обратил
внимание, что все монахи переписывают эти материалы с предыдущей копии,
а не с оригинала. Подивившись этому факту, он выразил свое удивление
отцу-настоятелю: "Падре, ведь если кто-то допустил ошибку в первой
копии, она же будет повторяться вечно, и ее никак не исправить, ибо не с
чем сравнить!". "Хм, сын мой - ответил отец-настоятель, - вообще-то мы
так делали столетиями... Но, в принципе, в твоих рассуждениях что-то
есть!" - и с этими словами он спустился в подземелья, где в огромных
сундуках хранились "первоисточники", столетиями же не открывавшиеся.

И пропал.

Когда прошли почти сутки со времени его исчезновения, обеспокоенный
монашек спустился в те же подвалы на поиски святого отца. Он нашел его
сразу - тот сидел перед громадным раскрытым томом из телячьей кожи,
бился головой об острые камни подземелья и что-то нечленораздельно
мычал. По покрытому грязью и ссадинами лицу его текла кровь, волосы
спутались и взгляд был безумным. "Что с вами, святой отец? - вскричал
потрясенный юноша, - Что случилось?!"

"Celebrate, - простонал отец-настоятель, - слово было:
c-e-l-e-b-r-a-t-e! Not "celibate"!"

Ответить
2

Спасибо за материал, наконец что-то новенькое можно послушать

Ответить
1

мне прикольнее играть музыку, под которую будут слэмиться и танцевать

Никто не будет слэмиться под такую музыку, скорее трипы ловить.

Ответить
0

послушай ball gag kiss и rebel black хотя бы:))

Ответить
0

Вторую слушал, когда статью читал, сейчас послушал первую. Ну это точно не та музыка, которая подразумевает под собой слэм. Это как пытаться слэмиться под Radiohead, да и то живее выйдет. Что бы ребята не пели, это точно не панк.

Ответить
–2

Не читал.

Ответить
2

Зря, прикольно вышло

Ответить
1

Прикольная музыка. Мне понравилась, ближайшее время на репите послушаю

Ответить
0

не тред, а перепись ценителй хорошей музыки прям)00))

Ответить
0

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byswn", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-130073047", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=cndo&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudv", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "ccydt", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvc" } } } ]
Не пропустите самое важное,
что происходит в интернете
Подписаться на push-уведомления