Куда попадают потерянные вещи в Токио и что с ними случается после Материал редакции

Урны с прахом, электрогитары, редкие наручные часы и миллионы других предметов, остающихся на попечении городских властей.

В закладки
Сёдзи Окубо в токийском хранилище бесхозных вещей. Здесь и далее фото The Japan Times

Поиск владельцев утерянных урн с прахом — это не ежедневная, но всё-таки не редкая задача для токийских полицейских. В 2017 году следователи специального района Бункё искали 10 человек, которые по какой-то причине оставили останки родственников. Впрочем, патрульным хватает забот и без урн.

Токийское хранилище, где ожидают хозяев все бесхозные вещи, занимает 660 квадратных метров. В апреле 2018 года там находились сотни тысяч предметов, но руководитель хранилища Сёдзи Окубо (Shoji Okubo) полагает, что с приходом дождей в июне комната пополнится чаще всего теряемыми предметами — зонтиками. О внутренней «кухне» токийского хранилища и тонкостях его работы японец рассказал изданию The Japan Times.

В ожидании хозяев

В 2016 году столичная полиция вернула владельцам больше 380 тысяч зонтов, а в среднем в дождливый день на улицах города обнаруживают до трёх тысяч бесхозных зонтов. К каждому прикрепляют бирку с информацией, когда и где нашли вещь, а затем отправляют на склад. «Очень сложно систематически хранить вещи так, чтобы при желании их можно было легко вернуть владельцу», — говорит Окубо.

В конце весны 2018 года в центре дожидались своих хозяев около 900 тысяч различных предметов, начиная от кошельков и смартфонов, и заканчивая солнцезащитными очками и урнами с прахом. Однако для Японии эти цифры не такие уж и внушительные — за 2015 год по стране полиция нашла больше 26 миллионов вещей, не считая потерянных денег.

В 2016 году в одном только Токио число утерянных вещей составило 3,83 миллиона. Это почти на два миллиона больше, чем было в 1997 году. В основном полиция возвращала водительские удостоверения и банковские карты (занимают 15,6% от общей суммы потерянных вещей), а также билеты на поезда, одежду и обувь. Что же касается денег, то за 2017 год владельцам суммарно вернули 3,67 миллиарда йен (примерно 33,5 миллиона долларов).

Число утерянных предметов медленно, но верно растёт с каждым годом, поэтому власти выделили из бюджета деньги на расширения хранилища в токийском районе Бункё. Окубо признаёт, что в какой-то момент может заполниться и модернизированный склад, так как поиск владельцев потерянных вещей — это сложная работа.

После регистрации предмета в хранилище его работники пытаются определить хозяина, извлекая полезную информацию из вещи. Если это телефон, то следователи будут обзванивать номера в контактах в попытке найти владельца — в среднем в день сотрудники делают около 250 звонков. Порой в хранилище попадает заграничный паспорт, и в таких случаях полиция относит его в связанное посольство.

В 2016 году в среднем за сутки за утраченными вещами приходило 286 человек, при этом обычно люди забирали деньги или паспорта. В это же время хозяева потерянных вещей, будь то обувь, головные уборы или зонты, зачастую не посещают хранилище, а их вещи так и остаются лежать на полках.

Японские традиции

Каким бы странным это ни казалось, но в Японии привычно слышать истории о том, как владельцы утерянных кошельков с большим количеством наличных благополучно забирали их в полицейском участке нетронутыми. Специалисты полагают, что это связано с привычкой: японцев с детства учат относить найденные предметы в полицию.

Порой это приводит к небольшим казусам: дети пытаются сдать в хранилище монетки по пять и десять йен, или же приносят резинки для волос. «Мы не можем сказать им, что это незначительные вещи и их не нужно сдавать. Так что мы благодарим их и хвалим за добрый поступок», — объясняет Окубо.

Резинки для волос и мелочь — это ещё не всё. Порой люди приводят в полицию потерявшихся или бездомных животных: в 2016 году в Токио зафиксировали тысячу потерянных питомцев. В этом числе собаки, кошки, попугаи, хорьки, лягушки и золотые рыбки. Сотрудники хранилища стараются отдавать наиболее экзотические виды активистам или приютам для животных. Как правило, в хранилище временно дают ночлег бродячим собакам, параллельно пытаясь найти их владельцев.

«Мы покупаем еду для собак и решаем остальные вопросы. В рабочие часы мы выгуливаем бродячих собак, надеясь, что они приведут нас к дому хозяев. Эта работа отнимает силы», — признается Окубо.

Профессор психологии в Университете Риккио в Токио Шигэжу Хага (Shigeru Haga) считает, что в настоящее время куда легче забыть о личных вещах. По словам специалиста, распространение смартфонов частично привело к статистическому увеличению числа утраченных вещей за последние несколько лет. Общее снижение цен на товары и услуги в Японии также привёло к тому, что людям стало проще купить новые вещи, а не возиться с бумагами для возвращения потерянных.

Хага, специализирующийся на психологии человеческих ошибок, объясняет, что свободное пространство в сознании ограничено. Поэтому зачастую мозг откладывает информацию о задачах в подсознание, рассчитывая вспомнить об этом позже. «Это сложный процесс. Однако, каким-то образом, большая часть людей способна это делать».

Профессор уверен: время и внимание — это два ключевых фактора при потере вещей. Хага советует класть телефон в сумку или карман в метро за одну остановку до нужной станции. Это облегчит сознанию работу.

Продажа утерянного

По японским законам, если человек находит бесхозный предмет, он должен вернуть его владельцу или сдать в полицейский участок. За это нашедший может получить 5-20% стоимости вещи. Если в течение трёх месяцев никто не предъявит права на предмет, за исключением вещей с персональными данными вроде банковских карт, нашедший автоматически становится их владельцем. После этого у него есть два месяца, чтобы забрать вещь, прежде чем она станет собственностью местных властей. Зачастую после вступления в силу муниципальных прав на предмет его продают местным скупщикам, а вырученные деньги идут в столичный бюджет.

Санэёси Йоги на распродаже

Житель города Сайтама Санэёси Йоги (Saneyoshi Yogi) — это один из скупщиков, сотрудничающих с местной полицией. Он регулярно участвует в аукционах, организованных властями, с целью выкупить как можно больше потерянных вещей для перепродажи. Подобные аукционы проходят несколько раз в год, а утерянные вещи укладывают в коробки, чтобы скупщики заранее не знали, за что они «сражаются». «Это как азартные игры. Ты никогда не знаешь, что попадётся в коробке», — говорит Йоги.

Тем не менее японец утверждает, что ему часто удавалось угадать содержимое коробки, основываясь на погодном сезоне. Если аукцион в мае, значит, скупщикам придётся побороться за зимние вещи, в основном за шарфы и перчатки. Если мероприятие проходит в сентябре, то в коробках окажутся ботинки, сапоги и сотни зонтов. Ежегодно Йоги и основанная им компания PX тратит до 60 миллионов йен (около 547 тысяч долларов) на аукционы, затем перепродавая товар в универмаги по четыре раза в год.

Электрогитары на распродаже

На каждой такой распродаже продаётся до 40 тысяч различных предметов, включая чемоданы, электрогитары, дорогие наручные часы или гигантские плюшевые игрушки. «Люди носят с собой всякую всячину. Однажды у нас оказался контрабас. Не представляю, как кто-то мог забыть что-то столь гигантское», — рассказывает Йоги.

Самые редкие или дорогие вещи находят новых владельцев максимально быстро, так как очередь за товарами выстраивается с начала дня. К середине акции в основном остаются коробки с сотнями солнцезащитных очков, зонтов или одежды, вокруг которых ходят покупатели. Среди них есть как пожилые, так и 30-летние, рассчитывающие поторговаться.

Все оставшиеся после распродажи вещи компания Йоги перепродаёт в другие страны: на Филиппины, в Таиланд или Мьянму. Весной 2018 года PX отправила в последнюю страну 20 тысяч зонтов. По словам скупщика, подобные мероприятия — это не столько его основной бизнес, сколько развлечение. В компании воспринимают продажу утерянных вещей как фестиваль.

Всё, что здесь продается, когда-то было потеряно. Следовательно, это означает, что кто-то однажды нашёл и передал эти предметы. Часть меня хочет продолжить этот путь добрых дел, организовывая эту распродажу.

Санэёси Йоги
скупщик, руководитель японской компании PX
{ "author_name": "Roman Persianinov", "author_type": "editor", "tags": ["\u043e\u0431\u0449\u0435\u0441\u0442\u0432\u043e","\u0438\u0441\u0442\u043e\u0440\u0438\u0438"], "comments": 10, "likes": 38, "favorites": 17, "is_advertisement": false, "subsite_label": "stories", "id": 72493, "is_wide": false, "is_ugc": false, "date": "Tue, 19 Jun 2018 14:26:17 +0300", "is_special": false }
Создать объявление на TJ
Музыка
Послушать новое: первый альбом Tame Impala после пятилетнего перерыва
Музыка, звучащая как усталая радость на утро после хорошей вечеринки.
Комментарии

Криминальный турник

14

Хочу потеряться в Японии

Лысый цветок

2

Спасибо за текст!

Истории
дискуссии в сообществе доступны только владельцам клубного аккаунта
С клубным аккаунтом вы сможете
создавать записи и вести дискуссии в закрытых сообществах
наслаждаться нашим сайтом без рекламы
помочь проекту и почувствовать себя лучше
Купить за 75₽
Обсуждаемое
Новости
В США девушки протестуют против участия трансгендеров в спортивных соревнованиях
«Если раньше в 12 дисциплинах первые места занимали 9 разных девочек, то сегодня все титулы себе забрали два трансгендера».
Новости
Петербурженка спросила Путина, как прожить на 10 800 рублей в месяц. Он ответил, что «очень трудно»
Президент ответил, что у него не самая большая зарплата в стране.
Новости
Каждый 57 россиянин — силовик: главное из исследования «Проекта»
За шесть лет в России стало на 260 тысяч силовиков больше.
Популярное за три дня
Ретро
Пушкин вне славы и поэзии: путь от скандалиста и бунтаря к гибели
Обратный взгляд на жизнь автора, сакрального для российской культуры.
Мемы
Кино и сериалы
Трилогия, которой не случилось. История создания и провала «Девушки с татуировкой дракона» Дэвида Финчера
До работы с Netflix и революции в мире сериалов Финчер пытался создать на большом экране свою франшизу с рейтингом R.

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "Article Branding", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cfovy", "p2": "glug" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byswn", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-130073047", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=cndo&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Баннер в ленте на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudv", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "ccydt", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 20, "label": "Кнопка в сайдбаре", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "chfbk", "p2": "gnwc" } } } ]