Истории Roman Persianinov
23 569

Одинокая смерть в Японии: куда исчезают и где оказываются вещи умерших

Пока страна стремительно «стареет», всё популярнее становятся службы по уборке домов и продаже пожитков усопших.

В закладки
Клининговая компания выносит вещи из квартиры. Здесь и далее фото Bloomberg

Чондж Хан (Jeongja Han) занимается уборкой «мусора» не первый год. Она бросает карандаши и зажигалки со стола, пока её клиентка, недавно ставшая вдовой, наблюдает за процессом со стороны. Несколько недель назад её супруг погиб в автокатастрофе, оставив после себя десятки вещей, которые накопились за 30 лет совместной жизни в Токио. У пары не было детей, поэтому когда супруга не стало, клиентка обратилась к Хан с одной целью: избавиться от всех вещей.

В Японии подобные услуги стали нормой. Жители страны продолжают стареть и умирать, не имея наследников. Как итог — от усопших остаётся огромное число вещей, купленных в годы экономического бума. Зачастую родственники не хотят сохранять предметы умершего, обращаясь за помощью в специализированные компании. Чтобы для пожитков нашли новое применение. Историю японского рынка по уборке вещей усопших раскрыло издание Bloomberg.

Бизнес, построенный на трагедиях

Хан руководит клининговой компанией Tail Project с 2012 года. Она специализируется на уборке и переработке вещей, накопленных умершими. Работа начинается в девять утра, а к 13:00 небольшой грузовик у дома клиентов уже заполнен и выезжает в сторону компании-перекупщика. Оттуда вещи укладываются на корабль и транспортируются к новым владельцам.

Бизнес Tail Project трудно назвать нишевым, так как в Японии подобные проекты продолжают расти. Это логично — в 2017 году в стране родилось 946 тысяч человек, а умерло 1,34 миллиона. Нынешняя статистика указывает на то, что следующие 50 лет эта проблема будет только увеличиваться, а шансы на её исправление останутся крайне малы.

Япония долго, но неуклонно двигалась к такой ситуации с окончания Второй мировой войны. Приток инвестиций в страну в 1950-х привёл к экономическому буму и развитию культуры потребления: японцы познакомились с американским капитализмом и быстро привыкли жить по его условиям. В 1990-е годы в стране начался экономический кризис, вынудив молодых людей в первую очередь думать о работе и зарплате, а не о семье и детях. Это вылилось в поколение пожилых людей без наследников, но зато с большими пожитками в доме.

«Оставить это?» — спрашивает Хан, показывая вдове личную форму для печати, оставшуюся от мужа. «Нет, спасибо», — тихо отвечает женщина, качая головой. Для неё все подобные вещи представляют символическую ценность, но работники клининговых компаний смотрят на это как на товар. Кухонная утварь в основном старая, поэтому пойдёт только на лом. Ванные вещи вроде зубной щётки или мыла, очевидно, нельзя перепродать. Старые CD и DVD-диски, книги и проигрыватели зачастую бесполезны, если только не находятся в хорошем состоянии и могут привлечь коллекционеров. По этой же причине трудно продать старую мебель.

Когда Хан не вычищает жилища от вещей, она ищет другую работу. В поисках она объезжает всю страну, словно пытаясь не думать о смерти собственной матери. В те годы она постоянно летала из одной части страны в другую, но когда случилась трагедия, Хан пришлось организовывать похороны без помощи родственников. Женщина вспоминает, как в то время ей хотелось, чтобы все заботы взяла на себя какая-нибудь фирма.

Несколько лет спустя, в 2012 году, Хан открыла Tail Project. Это был расчётливый ход: страна всё ещё оправлялась от землетрясения и цунами 2011 года, унёсших жизни больше 15 тысяч человек, и их родственники искали способ очистить дом от вещей умерших. Получить лицензию на подобную работу оказалось не так сложно, но японке пришлось пройти тот же подготовительный курс по обработке останков, что и коронёрам. Она не выносит трупы, но порой убирает то, что осталось от мёртвых: пятна крови и других выделений, а также выпавшие волосы.

Развивающийся рынок

Около 30% японского рынка клининговых услуг, связанных со смертью, занимает чистка квартир и продажа вещей одиноких умерших людей. Ещё 20% сферы занимают «дома-призраки», оставленные владельцами догнивать. Оставшиеся 50% запросов исходят от родственников усопших: порой они собираются вместе в день «уборки» и рассказывают работникам о том, каким был умерший.

С 2007 по 2016 годы больше 100 тысяч японских компаний получили разрешение на транспортировку мусора и использованных вещей. За один день работы клининговые компании получают от 2200 до 3200 тысяч долларов, но всё зависит от масштабов работы.

Рынок «ненужных вещей» пошёл дальше, и теперь многие японские магазины принимают пожитки умерших. Некоторые ритейлеры самостоятельно занимаются чисткой, а затем увозят вещи на склад для будущей перепродажи. В сферу проникают даже буддистские монахи: родственники приходят к ним за поддержкой, а взамен передают жрецам вещи умершего. Случается, что клининговые компании передают собранные предметы в храмы, где их сжигают во время ритуала.

«Японцы забыли, кто они, и просто покупали, покупали и покупали», — говорит редактор японского бизнес-издания The Reuse Business Journal Рина Хамада (Rina Hamada). По её словам, отношение местных жителей к собственным вещам тянется с экономического бума после Второй мировой войны. Также большую роль в переосмысление культуры потребления внесли последствия цунами и землетрясения.

После этого (трагедии 2011 года), мы вновь стали самими собой. Люди начали отправлять свои вещи в Тохоку [японский регион, подвергшийся серьёзным разрушениям в 2011 году — прим. TJ], потому что у тех людей ничего не было. Люди начали думать: «Может, нам нужно вновь найти применение этим вещам».

Рина Хамада
редактор японского бизнес-журнала The Reuse Business Journal

Вряд ли бы вещи пользовались подобным спросом, если бы не репутация японской продукции в мировом сознании. Ни одна другая страна в юго-восточной Азии не обладает таким маркетинговым эффектом. Даже когда речь идёт о вещах умерших людей. Многие из собранных вещей отправляются на Филиппины, но мелкие предметы могут перевезти в Африку. Порой Tail Project поставляет на континент от 10 до 100 глиняных горшков по доллару за единицу.

Хамада полагает, что в одночасье рынок Филиппин устанет от японских поддержанных товаров, и тогда предпринимателям придётся искать другое место для сбыта. Что же касается самого товара, то вряд ли в ближайшее время его станет меньше. Япония продолжает страдать от демографического кризиса, и шансы это исправить невысоки. Однако Хан старается об этом не думать, а полностью концентрируется на своей не самой обычной работе.

Я не могу сказать, что уже привыкла к этому. Но постепенно привыкаю.

Чондж Хан
глава японской клининговой компании Tail Project

#истории #япония #общество

Статьи по теме
Куда попадают потерянные вещи в Токио и что с ними случается после
«Исчезающие»: как японцы умирают для общества
Япония против техногенной катастрофы
{ "author_name": "Roman Persianinov", "author_type": "editor", "tags": ["\u044f\u043f\u043e\u043d\u0438\u044f","\u043e\u0431\u0449\u0435\u0441\u0442\u0432\u043e","\u0438\u0441\u0442\u043e\u0440\u0438\u0438"], "comments": 15, "likes": 49, "favorites": 22, "is_advertisement": false, "subsite_label": "stories", "id": 73944, "is_wide": false, "is_ugc": false, "date": "Fri, 20 Jul 2018 18:29:58 +0300" }
Комментарии

Психический вентилятор

4

А так, да, бизнес по уборке квартир после трупов процветает. Японцы умирают в большинстве дома и в одиночестве, будь это молодые хикари или одинокие старики.

Большинство умирающих дома NEET, поэтому после них остается много грязи, мусора, да и трупы находят не сразу. Поэтому помноженное все это ужасно воняет (благодаря этому и находят трупы).

За такую уборку, соответственно, платят прилично.

Механический кран

2

Тоже вот купил недавно японский хлам - ярис праворульный 2000 года

Истории
дискуссии в сообществе доступны только владельцам клубного аккаунта
С клубным аккаунтом вы сможете
создавать записи и вести дискуссии в закрытых сообществах
наслаждаться нашим сайтом без рекламы
помочь проекту и почувствовать себя лучше
Купить за 75₽

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "240х200_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "flbq" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byswn", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-130073047", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=cndo&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Плашка на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudv", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvc" } } } ]
Действительно важные push-уведомления
Подписаться на push-уведомления