«Стрит всё простит»: уличные музыканты Петербурга о проблемах с полицией и слушателях — случайных и не очень Материал редакции

Артисты из группы «7СОЗВЕЗДИЙ» рассказали TJ, могут ли исполнители жить только на доход с уличных выступлений и почему это – «полноценное шоу».

В закладки
Аудио
Слева направо — Камаз, Максим, Илья, Владимир Фото Анастасии Харичевой, TJ

Уличные музыканты Петербурга — одна из «достопримечательностей» этого города. На одном только Невском проспекте можно встретить артистов разных жанров, от классики до рока. Песни группы «Кино» и «ДДТ» традиционно звучат на каждой импровизированной площадке.

Другая «категория» музыкантов — те, кто выступают прямо в поездах метро. Как правило, это одиночные артисты, которые предпочитают исполнить одну короткую, но самую лучшую композицию. Таких музыкантов воспринимают чуть хуже, чем тех, кто играет на улице. Потому что они не оставляют выбора и не дают возможности пройти мимо, максимум — вставить в уши наушники. Выходить из вагона метро тоже смысла нет, артисты сами покинут поезд на следующей станции.

В отличие от Москвы, в Петербурге нет официальных площадок, где могут играть уличные артисты, поэтому они выступают на устоявшихся местах: набережной канала Грибоедова, углу Малой Садовой и Итальянской, у арки Главного штаба, на Гостином дворе и вдоль Невского проспекта.

Официальные площадки на улицах Москвы  Скриншот с сайта мэра Москвы

TJ поговорил с музыкантами из группы «7СОЗВЕЗДИЙ», нынешний коллектив которой образовался в 2017 году. Артисты рассказали о своём знакомстве с музыкой, чем уличное выступление отличается от концерта в клубе и почему полиция прерывает такую игру, даже не имея законных на то оснований.

Фото Анастасии Харичевой, TJ

Знакомство с музыкой

Илья: Музыка — моя основная работа, занимаюсь ей с детства, а играть на улице начал с 13 лет с одним акустическим коллективом. В Петербург переехал три года назад из Нижнего Новгорода, раньше приезжал сюда на несколько месяцев, потом перебрался в Москву и вот я снова здесь.

Максим: Музыкой стал заниматься с детства, с самого начала чувствую к ней любовь, она меня всегда привлекала. В основном играю на барабанах, но умею и на гитаре, и на пианино, но это больше для себя. Я переехал из Якутии в Петербург, чтобы учиться на архитектора. Получил диплом, потом работал год по специальности. Но всё это время чувствовал, что не могу этим заниматься. Я даже не думал, что музыкой можно заниматься на постоянной основе. Пробовал устраиваться на «обычную» работу: инженером или рабочим на завод. В конечном итоге убежать от себя не смог. Ещё когда работал инженером, понимал, что если хочешь стать более-менее серьёзным артистом, то музыке нужно посвящать всё время или не заниматься этим вообще.

Бывает, что репетируешь два раза в неделю, но в итоге никаких навыков или скиллов не приобретаешь, так как этого времени мало. Меня такой расклад не устраивал, поэтому я решил, если я хочу херачить, то я пойду хотя бы на улицу и всю злость и желание вколочу там. В принципе это то, что я сейчас и делаю.

Максим

Владимир: В пятом классе мои друзья принесли альбом Rammstein, на что я сказал что-то в стиле: «Фу, что вы принесли, мужик орёт, ничего не понятно, рок ужасен». В итоге потом послушал и очень понравилось. В то время был дефицит информации, я собирал всё об этой группе и стал дико по ним фанатеть — так я вошёл в музыку. Дальше интерес только усиливался. Примерно в 2012 году я взял в руки гитару, стал развиваться — и теперь я здесь.

Камаз: Знакомство с музыкой у меня началось в 1998 или 1999 году. Я сидел с бабушкой, тщетно пытался решать задачи по математике. Позвонил однокласснику, пригласил к себе и попросил взять гитару. Прибежала его мама, и в итоге нас с другом отдали в музыкальную школу. Я родился на Сахалине. Я жил в Петербурге с 1996 по 2000 год, но только в 2005 году полностью переехал сюда из Владивостока. В первый раз я сыграл на улице год назад: тогда ко мне подселился сосед-музыкант, и мы попробовали выступить. Это оказался наш главный косяк — при парной игре нет энергетики и драйва.

Фото Анастасии Харичевой, TJ

Про уличные выступления

Максим: Уличные выступления дают артистам опыт. Вообще, чтобы первый раз сюда придти, тебе нужно перебороть свои страхи. Лично для меня каждый раз это постоянный челлендж, вызов. Иногда думаешь, а вдруг будет проходить другой барабанщик, который послушает и скажет, как я плохо играю.

Во-первых, такие вещи мне нравятся — самому себе вызовы бросать. Во-вторых, это свобода, я могу играть так громко, как сам себе захочу, так, как я этого хочу. Это в клубе должна присутствовать какая-то определённая программа, ты и ведёшь себя на сцене по другому. А на улице я более свободен, хотя каждое выступление позиционирую как концерт. Не сказать, что между этим сильно большая разница, просто здесь больше свободы.

Фото Анастасии Харичевой, TJ

Владимир: Это полноценное шоу, ты не ощущаешь, что находишься просто на улице. Самое крутое в уличных выступлениях — это то, что ты никому ничего не должен. Человеку не нравится твоё выступление, он ушёл, понравилось — он остался и будет слушать. Допустим, если ты играешь на корпоративе, ты должен подстраиваться под вкусы тех, кто сидит перед тобой, под их желания.

Камаз: Как говорит мой напарник, «стрит всё простит», — можно «лажать» и никто ничего не заметит. На улице ты никому ничего не должен. Я играю не только с этими ребятами, я и с другими коллективами тоже выступаю. К 30 годам я наконец-то могу себе позволить играть в разных стилях — и металл, и фанк. Я перепробовал много профессий, но своё будущее вижу в музыке.

Илья: В 2017 году мы на месяц ездили в Геленджик, где местная администрация вообще не давала играть на улице. Они могут продать место, на котором ты будешь играть: «Это наша земля, арендуйте у нас этот кусок и стойте, сколько влезет». Но это до десяти вечера, а, как правило, всё начинается только после этого времени. Ограничение по времени прописано в законе, хотя это город-курорт, мы играем около моря.

Фото Анастасии Харичевой, TJ

Про Петербург

В Петербурге проще пишутся песни, тут такой дух, который позволяет наслаждаться собой и своим творчеством.

Илья

Илья: Я согласен с тем, что уличные музыканты — одна из «визитных карточек» этого города. Мы ведь общаемся с нашими слушателями и подписчиками в соцсетях. Они говорят, что утром посмотрят все городские достопримечательности, а вечером делать нечего, поэтому приходят слушать нас.

Мы играем и ночью у мостов, в сезон, когда их разводят — это довольно известная [традиция] среди музыкантов. Тут мы собираем большую аудиторию: после того, как люди посмотрели на развод мостов, они могут потусить, музыку послушать и с хорошим настроением пойти домой.

Владимир: Петербург — столица всего неформального. Здесь уютно, тут ходит много маргиналов, с ними можно найти общий язык. Если тебе негде жить, ты можешь придти на Гостинку и тусоваться с местными.

Фото Анастасии Харичевой, TJ

Про проблемы с полицией

Илья: Уличные выступления — законная деятельность. Сотрудники полиции могут выгнать музыкантов в том случае, если у них есть указ сверху. Также они могут применить другие статьи, которые к нам не относятся. К примеру, если ты будешь с ними как-то неправильно разговаривать, полицейские воспользуются статьей о неповиновении и в любом случае «снимут с точки».

У меня были громкие преценденты с полицией, но давно. Сейчас мы стараемся решать все вопросы без конфликтов. Вот подойти сейчас (в этот момент музыканты находились у станции «Гостиный двор», — прим. TJ) и попросить нас уйти они не могут. В прошлые выходные к нам на Сенной площади подошли силовики, но из-за того, что вокруг нас собирается много народу на маленьком расстоянии от входа в метро. Мы с пониманием отнеслись к этому и без вопросов уехали в другое место. На том месте вокруг нас собиралось человек 600, это очень много для выхода из метро.

Максим: Иногда на улице трудно играть, бывают разные времена. Допустим, во время какого-то мероприятия нам могут запретить выступать, потому что мы собираем толпу людей — а это мешает работе полиции и других органов. Иногда бывает, что нужно просто не играть. Большие проблемы — это если дождь пойдёт или колонка сломается.

Камаз: Поддержу других ребят, игра на улице полностью легальна. Но полиция много чего пытается запретить, много к кому подходят без объяснения причин. Сейчас мы находимся на Невском, не превышаем определенный уровень шума и соблюдаем все временные нормы. Здесь больше нежилых зданий, чем на той же Сенной, откуда нас просили уйти.

Про заработок

Илья: Не буду говорить о деньгах, это личное. Но все группы держатся за счёт доходов с концертов и клубных выступлений. Есть одно «но» — деньги, которые зарабатываются на улице, вкладываются в творчество: в музыку, на запись, на репетиции. Улица позволяет нам развиваться как музыкантам, здесь мы, как правило, поём каверы, а на концертах — свои песни. Альбом пока не записали.

Доход уличного музыканта может позволить ему жить, но всё зависит от него самого. К примеру, от того, есть ли у него дети. Если взять всё в совокупности, то уличным музыкантам трудно. Это не такие большие деньги как кажется — ты уделяешь творчеству 6-8 часов в день, как и офисный работник. Только здесь ты отдаёшь эмоции постоянно, но зарабатываешь примерно так же.

Максим: Трудно ответить на вопрос, могут ли доходы от музыки обеспечить «хорошую жизнь». Раз на раз не приходится, бывает хуже, бывает лучше. Но в целом, мы ведь все живём не на улице, так что можно хотя бы не умереть.

Фото Анастасии Харичевой, TJ

О зрителях

Максим: Пьяные люди — наша постоянная аудитория, некоторых мы чуть-ли не по именам уже знаем. «О, классно», «Смотри, какая музыка», «Кукушку могёшь?» — понятное дело, они иногда подходят к нам. Есть люди, которые умеют себя пьяным вести, а есть те, которые прямо лезут. Разумеется, если нарушают твоё личное пространство, ты можешь дать отпор. Бывает, что до тебя прямо докапываются во время какого-то праздника, когда на улице очень много пьяных людей. Но я не считаю это минусом, ведь мы создаём настроение, мы сами выходим играть и мы сами во всём этом виноваты.

Фото Анастасии Харичевой, TJ
{ "author_name": "Артём Мазанов", "author_type": "editor", "tags": ["\u043f\u0435\u0442\u0435\u0440\u0431\u0443\u0440\u0433","\u043c\u0443\u0437\u044b\u043a\u0430","\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u0432\u044c\u044e"], "comments": 22, "likes": 38, "favorites": 15, "is_advertisement": false, "subsite_label": "stories", "id": 95783, "is_wide": false, "is_ugc": false, "date": "Sun, 05 May 2019 13:13:13 +0300", "is_special": false }
Комментарии

Далекий украинец

2

Как то раз наткнулись на уличный концерт группы "Дунаевский Orchestra" - там с контрабасом, трубами, все дела.. настолько офигенные челы, играли свой оригинальный контент, артистичные. Вот это реально крутые уличные музыканты, а перепевать по 10000000-му разу ДДТ, Кино, Наутилус, Ляпис Трубецкой много ума не надо, более того одни и те же песни из года в год заебали дико.

Повышенный утюг

5

Стрит всё простит

Дик мой велик

Благополучный огонь

2

Комментарий удален по просьбе пользователя

Истории
дискуссии в сообществе доступны только владельцам клубного аккаунта
С клубным аккаунтом вы сможете
создавать записи и вести дискуссии в закрытых сообществах
наслаждаться нашим сайтом без рекламы
помочь проекту и почувствовать себя лучше
Купить за 75₽
Обсуждаемое
Технологии
Patron Moon: предприятие Роскосмоса планирует сдавать в аренду базу с мини-АЭС на Луне
Создание лунной базы предварительно оценивается в 462 миллиона долларов.
Дизайн и архитектура
Как изменились правила моды и почему больше не нужно следить за трендами, чтобы выглядеть стильно
Простые ответы и инструкция для начинающих.
Интернет и мемы
Как Tinder в России стал обителью иронии и мемов — рассказывает создатель сообщества Swipe Right
«Cяду тебе на лицо» в анкете ещё не значит, что девушка ищет секса.
Популярное за три дня
Интернет и мемы
Наследие Sовка
Животные
Шерстяной отгребает
Новости
Сына красноярского депутата с другом заподозрили в избиении человека до смерти. Жители города призвали к народному сходу
Избитый молодой человек 22 дня провёл в коме, спасти его не удалось.

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "Article Branding", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cfovy", "p2": "glug" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byswn", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-130073047", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=cndo&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Баннер в ленте на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudv", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "ccydt", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 20, "label": "Кнопка в сайдбаре", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "chfbk", "p2": "gnwc" } } } ]