Истории
Roman Persianinov
16 844

«Окунуться в „Мистера Робота“»: спецкор «Медузы» Даниил Туровский о своей новой книге про историю российских хакеров Материал редакции

Нон-фикшн «Вторжение» начинается с зарождения советских кибервойск в 1980-х годах и продолжается вплоть до 2019 года.

В закладки
Аудио
Даниил Туровский Фото из его инстаграма

В середине мая выходит книга в жанре документальной прозы «Вторжение. Краткая история российских хакеров», которую написал специальный корреспондент «Медузы» Даниил Туровский. Последние несколько лет он последовательно изучал тему хакерской активности в России и, по его словам, поговорил для произведения более чем с 100 источниками.

TJ пообщался с Туровским об опыте написания книги, реальном образе российских хакеров и возможной ответственности за освещение такой темы в современной России.

О формировании идеи и работе над книгой

Почему книга называется «Вторжение»?

Я перебирал много названий, были лиричные вроде «Дым без огня» или «Русская школа экспериментов». В какой-то момент понял, что нужно выбрать что-то простое и односложное. Таким логическим перебором вышло «Вторжение». Потому что это описывает всю книжку — её 40 глав в каком-то смысле все про вторжение куда-то.

В чем цель этой книги?

Надо зайти издалека, чтобы понять, зачем я это сделал. В «Медузе» я занимаюсь длинными историями, очень люблю их писать и читать. Я имею в виду такую лонгформ журналистику в духе The New Yorker, журнала Outside или New York Time Magazine. Или классический книжный нон-фикшн. Моя любимая — «Мёртвая рука» Дэвида Хоффмана (повествует о тонкостях ведения Холодной войны — прим. TJ). Это лучший нон-фикшн про Россию, который когда-либо выходил.

Когда ты пишешь какую-то историю месяц-полтора, чем обычно я занимаюсь, набирается большое количество материалов, героев и фактуры. Через несколько недель работы ты понимаешь, что неправильно просто отстраниться от темы, чтобы сдать текст. Потому что ты долго копал-изучал и внезапно отстраняешься. За время работы репортёром оно стало делиться у меня на отрезки, которые в свою очередь делились на большие темы.

Туровский во времена «Ленты.ру» Фото Екатерины Летовой

Когда я работал в «Коммерсанте», это были молодёжные политические движения. В «Афише» — это трудовые мигранты в Москве. В «Ленте.ру» — права ЛГБТ и преследование ЛГБТ. В «Медузе» — это было «Исламское государство» и его влияние на Россию, потом хакеры и кибербезопасность вообще. Из этих длинных историй у меня написалась книжка про трудовых мигрантов, потом книжка про «Исламское государство», но из-за постоянного ощущения, что всё, что я делаю — сделано плохо, они никуда не пошли.

Про мигрантов и «Исламское государство» у тебя получились полноценные книги?

Да, но так как я довольно критически отношусь к тому, что делаю, я подумал, что эти книжки должны остаться у меня. Их читали только близкие знакомые.

Ты не планируешь переработать и выпустить книги? Это интересные темы.

Мне кажется, писать что-то про «Исламское государство» сейчас — значит совсем опоздать. А тема трудовых мигрантов... думаю, в какой-то момент её перепишу и дополню, потому что я на днях пересмотрел «Айку». Это художественный фильм про жизнь трудовой мигрантки в Москве.

Я писал книжку про мигрантов в 2014 году в лето после того, как случилась история с «Лентой.ру» и все остались без работы. Господи, уже очень давно. Пять лет прошло.

Я сейчас смотрю на эту книгу и понимаю, что её нужно переписывать и дополнять, потому что жизнь мигрантов в Москве и России сильно изменилась, но это как был такой потайной мир в Москве, на который москвичи и люди в других российских городах не обращают внимание, таким и остался.

Но ближе к книжке о хакерах. Не знаю, давно ли ты работаешь репортёром, но в целом понятно, что это лучшая работа на свете, всякое можно посмотреть и познакомиться со странными и неожиданными людьми. Для меня писать большую книжку про хакеров и кибербезопасность, помимо того, что книжка такая должна быть написана, потому что это глобальная история, было возможностью окунуться в сериалы «Мистер Робот» или «Родина», или в шпионские истории, потому что работа над таким проектом выглядела карикатурно.

Вот ты себе представляешь, как ты будешь писать эту книжку, и так это и выглядело. Были какие-то странные полусекретные или секретные встречи с людьми под третьим транспортным кольцом в Москве, потому что там шумно...

Позволь, я тебя прерву. Про спикеров у меня есть отдельные вопросы, а сейчас интересно понять, как к тебе пришла идея для книги.

Я понял, что её нужно писать, когда я приехал после командировки в Бангкок, куда ездил встречаться с «Шалтаем-Болтаем» (речь о хакерской группировке «Анонимный интернационал», которая публиковала в сети переписки российских политиков. Позже членов организации задержали и судили — прим.TJ). После этого я понял, что есть интересный мне мир, который перекликается с вещами моей юности. Следующие три с половиной года я максимально погружался в эту историю, выходили мои тексты на эту тему.

Я думаю, что большинство каких-то людей с TJournal читали журнал «Хакер» в детстве или юности, да? Мне он уже тогда напоминал немножко такую «Поваренную книгу анархиста» своими советами, о том, как-что делать.

Я рос в семье, где у каждого был свой комп. Мой брат и отец программисты, и я жил в таком ощущении, что нужно уметь кодить или изучать коды сайтов. Подумывал о том, чтобы учиться на факультете информационной безопасности, но потом это всё-таки поменялось на журналистику.

Это ощущение такого близкого мира, оно в целом мне напоминало о себе. Сначала какими-то взломами ICQ или соцсетей знакомых. Или когда в Skype редкий знакомый выпрашивал у тебя 200 рублей. Потом из-за работы репортёром в России тебя начинают ломать государственные хакеры, тоже частая история, попытки взломов тебя и твоих коллег. Одна за другой эти истории формировались, и в конце 2017 года я взял отпуск и уехал в США писать книгу.

По какой программе?

По программе Kennan institute, это программа, когда ты представляешь какой-то проект и занимаешься им. Тебе предоставляют время и жильё. Уже там я сформулировал идею книги. Получается, я начал писать её в декабре 2017 года. Это стала уже повседневная работа, только ей я и занимался. Я начал перерабатывать то, чем занимался ранее, брал дополнительные интервью по закрытым чатам, ну и в целом была важная работа —поднять архивы старых форумов, в том числе русскоязычных.

Я не считаю эту книжку расследованием в классическом виде, скорее меня интересуют человеческие истории. Это получилась история про выбор.

Часть глав про романтику хакеров, которые делали это всё по фану. Другая часть про хакеров, делавших на этом бабло, зарабатывающих гигантские деньги, покупавших дома на Мальдивах и в Израиле.

Естественно, большая часть книги про государственных хакеров, российские кибервойска и секретные НИИ, где занимаются какими-то разработками. Последняя часть про хакеров, которые открывали государство, в том числе русские «Анонимус» или «Шалтай-Болтай».

Какой временной промежуток освещается в книге?

Мне показалось, что события 2016 года в Америке уже очень сильно рассказаны. Поэтому в книжке я не акцентирую на этом внимание, хотя главка про это там есть. Основные события разворачиваются с конца 1980-х годов, а последние датируются 2019-м годом.

Важно рассказывать,, что в целом советские и российские хакеры вторгались в американские системы, универы и какие-то агентства ещё с конца 1980-х годов. Все эти атаки продолжались и в 1990-х годах и в начале нулевых, и только в 2016 году всё стало настолько публичным.

Финальная версия «Вторжения» Фото со страницы Туровского в фейсбуке

На основе какой информации базируется книга? Откуда ты брал фактуру, что служило основными источниками? Сколько суммарно источников в книге?

Большинство историй — это те, что я собирал, работая в «Медузе». Это и данные первоисточников событий, то есть, действующие лица и люди, которых ломали. Второй источник — это архивы форумов и сайтов. Третьи источники — это заметки российских журналистов разных лет. Если говорить о количестве, то в целом явно больше сотни интервью потребовалось. Я думаю, в районе 100-150.

Очевидно, что ты не можешь детально раскрыть взаимодействия со спикерами и первоисточниками, но где ты сталкивался с этими людьми и как убеждал их пообщаться с тобой?

Это обычная работа репортёра. Она ничем не отличалась от убеждения людей поговорить об «Исламском государстве» или о том, как на тебя напали какие-нибудь группировки. Ты говоришь человеку, что необходимо обсуждать общественно-важную информацию, важно рассказать свою историю. Важно, чтобы эту историю рассказал человек, который работает в качественном медиа. И если это как-то связано с проблематикой, важно рассказать об этом, чтобы это не повторилось.

Но здесь добавлялся классный плюс, что многие герои и хакеры будто бы проживали свои жизни и действовали так, чтобы эти истории потом были рассказаны. Максимально красиво, карикатурно и дерзко. Когда ты к ним обращался, они, конечно, иногда ломались, но некоторые даже специально сохраняли какие-то дневники, чтобы тебе показать.

Другое дело — поговорить с людьми, которые работают на государство. Добиться встречи было очень сложно и долго, в целом это выглядело так, что ты подбираешься к человеку через знакомых знакомых. Другой вариант — это искать людей из спецслужб на конференциях по информационной безопасности, это доходило до максимально абсурдных ситуаций, когда я приходил на конференции, которые часто проходят в Москве, и спрашивал организаторов, есть ли тут люди из такой-то спецслужбы. Мне говорили, что это люди, у которых нет бейджа. И я ходил по конференции и искал. Но в целом работа с источниками не отличается. Она всегда одинаковая.

За каждой книгой всегда стоит редактор. Кто был у тебя?

У меня гениальный редактор, это бывший руководитель отдела специальных корреспондентов «Медузы» Александр Горбачёв. Наверное, лучший в России редактор лонгформы и человек, который лучше всего понимает в длинных историях в России. Без него не получилась бы эта книжка, потому что мы довольно сильно взаимодействовали, мы легко понимаем друг друга и разговариваем на одном языке.

Александр Горбачёв Фото Артемия Матюнина, «Журналист»

Ты можешь вспомнить случай, когда ты чётко был уверен, что какой-то фрагмент катастрофически нужен в книге, но путём долгих споров редактор убедил тебя от него отказаться?

Да нет, у нас такого нет. Мы настолько долго работаем с Александром Горбачёвым, я даже боюсь считать количество лет, что очень хорошо понимаем друг друга. Мне кажется, одно из важных качеств репортинга — это лёгкость отказа от фактуры, которая кажется тебе важной, потому что перегружать текст тоже не нужно. Чем проще текст, тем он более упругий и тем лучше читается.

К слову, сколько страниц в книге?

Печатных? Честно говоря, не знаю. Наверное, триста с чем-то.

Можешь вспомнить какую-нибудь безумную историю, связанную с созданием книги?

Когда я ещё писал текст, который лёг в основу главы про кибервойска, хотел пообщаться с людьми из Минобороны, курирующими кибервойска, и мне звонили официальные представители Минобороны и говорили, что не нужно трогать эту тему. Не нужно ставить на себе прицел. Это всё было сказано открытыми словами.

Моя любимая история про Александра Вярю, книжка с неё начинается. Это история про молодого человека, который работал в компании по защите от DDoS-атак. К нему обратился начальник и попросил оказать консультацию людям из «Ростеха», государственной корпорации, которая занимается вооружением и так далее. Оказалось, что нужно вместе с людьми из «Ростеха» съездить в Болгарию и протестировать оборудование по организации DDoS-атак.

На этой встрече человек из «Ростеха» сказал: «Давайте протестируем?». Ну, давайте на сайте Минобороны Украины. Протестировали, он упал. Потом протестировали на сайте Slon, который сейчас Republic называется. Тоже упал. История была о том, что «Ростех» собирается покупать кибероружие в Россию. После этого Александр Вяря отказался с ними работать, иммигрировал в Финляндию и написал на почту «Медузы» о том, что скрывается. На следующий день я вылетел к нему.

Он уверен, что его пытались преследовать российские спецслужбы, поэтому сбежал. Прошлой осенью мы с ним снова встретились, он получил политическое убежище, сменил имя, сменил почтовые ящики на другие и имя в Telegram. Семью он не смог перевезти, они остались в России. После этой истории у него началась абсолютно другая жизнь. Единственное, о чём он мечтает — купить новую лодку, потому что его успокаивает рыбалка. История довольно грустная — такой первый российский беженец кибервойны. Наверное, это любимая история из книжки.

О связи с «Медузой» и значении редакционного кризиса

Как у тебя хватало времени заниматься книгой и в то же время работать над большими статьями для «Медузы»?

Основную часть я написал в Америке. Когда вернулся в «Медузу», оставалось доделать мелочи, провести встречи, а потом несколько раз переписать, что довольно технический процесс, отпечатать, дать отлежаться и редактировать. На написание драфта я потратил около четырёх месяцев.

Какую роль в создании книги играет «Медуза»?

«Медуза» — это идеальное место работы для репортёра в России. Во-первых, большая часть фактуры книжки — это материалы, которые писались для «Медузы». Во-вторых, все рады, когда ты занимаешься классным делом, поэтому никто не против. Да и уехал в отпуск я за свой счёт.

в книжных появится после 20 мая. но уже можно предзаказать (ссылка в профиле аккаунта!)

Почему книга? Почему нельзя было весь материал сделать в большом спецпроекте «Медузы»?

Спецпроекты не работают, их никто не читает. Единственный проект, который кто-либо читал, это был Snowfall, который выпустила The New York Times много лет назад. Его читали, потому что это было что-то новое. Никто в интернете не готов погружаться на часы в какой-то такой вот многосоставный и мультимедийный проект.

Чтение в интернете отличается от чтения журнальных статей или книжек. В интернете ты можешь выделить на текст 10-15 минут. Не все длинные тексты в интернете дочитываются до конца. А книжка — это формат, который принято читать. Длинную историю принято рассказывать в книжке. А ещё, конечно, каждый репортёр хочет, чтобы у него вышла книжка.

Ты, как и большинство твоих коллег по «Медузе», предпочитаешь не говорить о произошедшем в октябре 2018 года и последовавшем кризисе редакции. Но повлиял ли он на работу над книгой и над редактурой, потому что этим занимался Александр Горбачёв, на тот момент сотрудник издания?

Вообще не повлияло. Как отлично работали, так и работаем дальше. Все как работали друг с другом, так и работают, как дружили друг с другом, так и дружат. Ноль изменений.

В тот период массовых уходов ты сам не задумывался о том, чтобы уйти? Многие спецкоры ушли.

Я постоянно думаю о том, чтобы уйти, но это никак не связано с событиями в «Медузе». Часто хочется заниматься чем-то новым. В последнее время я почти не занимаюсь спецкоровскими текстами, а работаю над новым внутренним проектом «Медузы».

Мы переделываем спецкоровские тексты в комикс, это такой большой эксперимент, история про испытания ядерного оружия в советское время на Тонком полигоне. Думаю, летом выйдет шесть-семь частей комикса, а потом в виде графического романа.

Чем бы ты занялся, если бы ушёл из «Медузы»?

Я уже начал писать вторую книжку. Я не буду рассказывать подробно, но в целом она про бедность и смерть в России. Не хочется пока подробно говорить о ней, потому что она совсем на начальной стадии.

В недавнем интервью главный редактор «Ленты.ру» Владимир Тодоров высказался о качестве твоих материалов о даркнете. Цитирую: «Туровского я шпынял по поводу материалов про даркнет, меня дико раздражает, когда человек с таким пафосом выкладывает материал, где с первых строк написана чушь». Ты можешь вспомнить, как это было и при каких обстоятельствах?

Нет, не могу.

Может, ты с ним общался или прислушивался к его мнению позже?

Во-первых, прислушиваться к мнению Тодорова вряд ли стоит, а во-вторых, я не помню, честно говоря, о чём речь. Я помню, что он мне задал вопрос на какой-то конференции, но, к сожалению, не помню, о чём он был.

Были ли случаи, когда тебе указывали на фактические ошибки в материалах, например, о российских хакерах или даркнете, и ты понимал, что действительно ошибся?

Не могу такое вспомнить, но если бывают такие вещи, мы исправляем. Но я не помню, чтобы было именно связано с кибербезопасностью. Возможно, были поправки, но фактических ошибок не помню.

Если после старта продаж книги выяснится, что один из ключевых спикеров или первоисточников соврал в важных местах, и эта информация подтвердится, как ты поступишь? В случае статей внутри можно поставить пометку для читателей или снять материал. Но книгу с каждой полки не уберёшь.

Напишу об этом пост в Фейсбуке.

Он же не дойдёт до массового читателя.

Тогда в следующем тираже исправим эту ошибку, если она будет.

О работе с издательством и возможной реакции власти на книгу

Изданием книги занимается «Индивидуум Паблишинг». Как у вас завязались отношения?

Я довольно долго выбирал издательство, но в итоге понял, что мне приятнее всего заниматься этим со своими знакомыми-друзьями, которые работают в Bookmate, и которым принадлежит «Индивидуум». Окончательное решение я принял, когда понял, что у них будет офигенная обложка. Обычно в российских издательствах обложки выглядят довольно жутко.

У тебя или издательства не было опасений, что информация в книге привлечёт негативное внимание власти?

Я не работал бы журналистом, если бы думал об этом постоянно. Я бы сошёл с ума.

А в издательстве? Они не журналисты.

Не знаю, вряд ли. Надо у них спросить. Мы это совсем не обсуждали. Два месяца назад у них вышла книжка Олега Навального. Наверное, они сами рассчитывают какие-то риски.

А как ты сам оцениваешь? Не опасаешься, что выход такой книги может невольно навредить издательству?

Во-первых, как я говорил, это не расследование. Во-вторых, как я рассказал минуту назад, лучше не думать о таких вещах, иначе сойдёшь с ума. Делай что делаешь, делай что нужно, пиши, о чем ты считаешь нужным, и всё, зачем думать о каких-то последствиях?

Насколько уникально и свежо содержание книги? Это источник свежей информации, даже для тех, кто давно в теме? Или скорее сборник известных фактов под одной обложкой?

В основном это абсолютно новая информация, которую я добыл репортёром. Наверняка есть истории, которые, как в любом нон-фикшн, где-то выходили, и они переработаны.

В аннотации к книге говорится, что российские хакеры стали предметом мирового обсуждения после взлома переписки демпартии в 2016 году. Ты сам сказал, что этому в книге уделено не очень много времени. Но есть ли там свежая информация по теме?

Никакой особо информации нет, как нет 100% доказательств, что это сделано российскими хакерами. Зачем писать о том, что написали уже 100 тысяч раз? Зачем на этом акцентировать внимание и тратить время? Это не очень интересно.

Из нашего разговора мне кажется, что книга больше о культуре российских хакеров. Мировая пресса представляет их как таких чудо-людей, способных проникать во все тайны и потаённые вещи. Но какой образ российских хакеров заложен в твоей книге?

Обобщение — это плохая вещь, да? Рисовать как-то одинаково людей, как людей в ушанках, сидящих за компами — это ужасно плохо, и американские медиа показали себя за последний год не с лучшей стороны, когда освещали эту тему. На деле это совершенно разные ребята. Я даже не знаю, как выделить, чтобы никого не обобщать. Любой твой знакомый, знакомая, дедушка или сестра могут быть хакером. В 95% случаев они выглядят как обычные люди

Что для тебя является мерилом успеха книги? Когда ты сможешь встать и сказать — да, я сделал хорошее и крутое дело, которое оценили по достоинству.

Мерило успеха... в целом мерило успеха репортинга и любой рассказанной истории — это просто её рассказать. То, что она рассказана — это уже самое главное, главная цель выполнена. Классно, если её почитает побольше людей.

Кто-то из спикеров и первоисточников, с которыми ты общался, уже читали книгу?

Пока нет.

Как думаешь, что они скажут?

Думаю, большинство будут рады, что о них что-то написали. Какие-то люди, наверное, будут недовольны. Ну, так же всегда бывает. После любого текста.

Книга «Вторжение. Краткая история русских хакеров» появится в продаже в середине мая.

{ "author_name": "Roman Persianinov", "author_type": "editor", "tags": ["\u043c\u0435\u0434\u0438\u0430","\u043b\u043e\u043d\u0433\u0440\u0438\u0434\u044b","\u043a\u043d\u0438\u0433\u0438","\u0438\u043d\u0442\u0435\u0440\u0432\u044c\u044e","\u0436\u0443\u0440\u043d\u0430\u043b\u0438\u0441\u0442\u0438\u043a\u0430"], "comments": 12, "likes": 60, "favorites": 73, "is_advertisement": false, "subsite_label": "stories", "id": 96567, "is_wide": false, "is_ugc": false, "date": "Fri, 10 May 2019 19:55:33 +0300", "is_special": false }
Комментарии

Верхний торшер

3

Спасибо, Роман

Истории
дискуссии в сообществе доступны только владельцам клубного аккаунта
С клубным аккаунтом вы сможете
создавать записи и вести дискуссии в закрытых сообществах
наслаждаться нашим сайтом без рекламы
помочь проекту и почувствовать себя лучше
Купить за 75₽
Обсуждаемое
Кино и сериалы
Фото: Полное воссоединение «Друзей»
Дженнифер Энистон больше не избегает соцсетей: она завела инстаграм и сделала селфи с экс-коллегами по сериалу.
Новости
В Рязанской области вместо ток-шоу на НТВ показали порно. Провайдер объяснил это перепутанными проводами
Местная жительница «обалдела от увиденного».
TJ
«Дорогой дневник»: две недели с личными блогами на TJ
Смотрим самые интересные материалы и советуем, на кого стоит подписаться.
Популярное за три дня
Истории
«Прекратите провокацию»: как СССР и США едва не развязали Третью мировую войну из-за Карибского кризиса
Конфликт, который максимально придвинул человечество к ядерной катастрофе.
Истории
Пропускной режим, медведи и ядерные боеприпасы: жизнь в закрытом челябинском городе Снежинске
Быт и сложности жизни с дикими животными, колючей проволокой и заводом по изготовлению оружия массового поражения.
Интернет и мемы
«Эй, выпустите меня!»: ирландец перед смертью записал сообщение для своих похорон, чтобы рассмешить скорбящих близких
Крайне необычный способ поднять настроение людям, столкнувшимся с утратой.

Прямой эфир

[ { "id": 1, "label": "100%×150_Branding_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox_method": "createAdaptive", "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfl" } } }, { "id": 2, "label": "1200х400", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfn" } } }, { "id": 3, "label": "240х200 _ТГБ_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "i", "ps": "cndo", "p2": "fizc" } } }, { "id": 4, "label": "Article Branding", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "cfovy", "p2": "glug" } } }, { "id": 5, "label": "300x500_desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "ezfk" } } }, { "id": 6, "disable": true, "label": "1180х250_Interpool_баннер над комментариями_Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "clmf", "p2": "ffyh" } } }, { "id": 7, "label": "Article Footer 100%_desktop_mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byswn", "p2": "fjxb" } } }, { "id": 8, "label": "Fullscreen Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjoh" } } }, { "id": 9, "label": "Fullscreen Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fjog" } } }, { "id": 10, "disable": true, "label": "Native Partner Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyb" } } }, { "id": 11, "disable": true, "label": "Native Partner Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "clmf", "p2": "fmyc" } } }, { "id": 12, "label": "Кнопка в шапке", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fdhx" } } }, { "id": 13, "label": "DM InPage Video PartnerCode", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox_method": "createAdaptive", "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "h", "ps": "cndo", "p2": "flvn" } } }, { "id": 14, "label": "Yandex context video banner", "provider": "yandex", "yandex": { "block_id": "VI-223677-0", "render_to": "inpage_VI-223677-0-130073047", "adfox_url": "//ads.adfox.ru/228129/getCode?pp=h&ps=cndo&p2=fpjw&puid1=&puid2=&puid3=&puid4=&puid8=&puid9=&puid10=&puid21=&puid22=&puid31=&puid32=&puid33=&fmt=1&dl={REFERER}&pr=" } }, { "id": 15, "label": "Баннер в ленте на главной", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop", "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "byudv", "p2": "ftjf" } } }, { "id": 16, "label": "Кнопка в шапке мобайл", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "ccydt", "p2": "ftwx" } } }, { "id": 17, "label": "Stratum Desktop", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvb" } } }, { "id": 18, "label": "Stratum Mobile", "provider": "adfox", "adaptive": [ "tablet", "phone" ], "auto_reload": true, "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "pp": "g", "ps": "cndo", "p2": "fzvc" } } }, { "id": 20, "label": "Кнопка в сайдбаре", "provider": "adfox", "adaptive": [ "desktop" ], "adfox": { "ownerId": 228129, "params": { "p1": "chfbk", "p2": "gnwc" } } } ]