{"id":1064,"title":"\u041f\u0440\u043e\u0439\u0434\u0438\u0442\u0435 \u044d\u0442\u043e\u0442 \u0442\u0435\u0441\u0442, \u043f\u043e\u043a\u0430 \u043a\u0440\u0438\u043f\u0442\u043e\u0433\u0440\u0430\u0444\u0438\u044e \u0438\u0437 \u0435\u0434\u044b \u043d\u0435 \u0437\u0430\u043f\u0440\u0435\u0442\u0438\u043b\u0438","url":"\/redirect?component=advertising&id=1064&url=https:\/\/tjournal.ru\/special\/kaleidofood&placeBit=1&hash=f30606208ead4bb67ee3624f20be3cd7a9b9c0ae8b2bd8a40218541848752d25","isPaidAndBannersEnabled":false}
Глеб Клинов

Молоко

В детстве я очень любил молоко и всякое молочное. Даже то, что всем остальным было фу и «ну мааам, не буду, противно!». Молочную вермишель? Без проблем. Кашу манную на молоке? Готов! С комочками? Да пофиг. Пенки на молоке? Давайте!

Когда болеешь — молоко с мёдом, со сливочным маслом, с Боржоми. Со всем сразу одновременно. Пробовали? В горячее молоко плещешь чутка Боржоми, кладёшь ложку мёда, ложку масла — и пьёшь. Помогало ли — не знаю, но прям чувствовал, что лечусь.

Парное молоко тоже. Тёплое ещё. Бабушка даст большую кружку размером с половину меня и я её — глы, глы, глы! — за один присест. Знаю, много кому не нравилось, а мне ничего, вкусно.

Тем лучше я запомнил день, когда пил парное молоко последний раз в жизни.

Дальше довольно рядовая туалетная история, поэтому если вам фу, то лучше не читать. Я предупредил. С другой стороны, все мы сделаны целиком из смешной физиологии, с каждым может случиться.

В общем, я однажды, кхм, брал Изборск, если вы понимаете, о чем я. Мы с девушкой поехали в деревню, а по дороге заехали к её подруге во Псков. Она там живёт с родителями в частном домике. Нас встретили и, конечно, посадили за стол, принялись кормить супом, и салатом, и котлеткой с макаронами, и какими-то ещё домашними закатками.

Пока обедали, решили, что надо доехать до Изборска — он рядом, всего 30 км по прямой, а там древняя крепость и вообще благодать, хоть и скучновато, наверное.

И уже вставали из-за стола, когда со двора пришла мама подруги с банкой в руках: «Вот, молочко парное, только надоила! Попейте!» Я, лет пятнадцать не пивший парного молока, радостно вскрикнул, налил себе большую кружку, выпил — глы, глы, глы! — залпом, удовлетворённо вздохнул и мы поехали.

Ровно через десять минут дороги парное молоко вышло на исходную позицию. Домашние закатки дали искру, бикфордовым шнуром вспыхнули макароны и тут же одна за другой сдетонировали котлетки. Внутри у меня произошёл объемный взрыв.

На всём теле выступил холодный пот, в глазах потемнело, в ушах зазвенело, а окружающие звуки стали слышны будто сквозь вату — видимо, раз был взрыв, то вот и контузия. Пальцы стали ватными и затряслись.

Девушки продолжали весело болтать, не замечая, как я остался один на один со своими внутренними демонами. По бокам дороги как назло шли две глубокие, заполненные водой канавы. Это была ловушка.

Стараясь лишний раз не дышать, посмотрел на навигатор и ура — всего через километр была заправка. Я молча остановился на заправке, одними губами сказал «я сейчас приду» и неверной походкой двинулся внутрь. Глаза у меня были, как у мышки из анекдота. Очень большие.

— А туалет не работает, — беспечно сказала кассир, где их только берут таких, бессердечных.

— Со... совсем? — не уверен, что я сказал это вслух.

— Совсем.

Природная стеснительность не позволяла сделать то, чего хотела звериная сущность и я вернулся в машину. До Изборска оставалось восемь огромных, как световые года, минут.

Всем нам, конечно, знакомо расстройство желудка, и мне тоже, но таких ощущений я не испытывал ни до, ни после. Мир был фиолетового цвета, я чувствовал себя воздушным шариком на глубине километра.

Прямо возле крепости был ресторанчик и парковка и, кажется, я вышел из машины точно как герой индийского боевика — пока она ещё тормозила юзом. Официант на входе видимо попытался сказать мне, что туалет не для посетителей платный, но я просто прошагал мимо, глядя сквозь него.

Изборск был взят.

Я вышел совершенно другим человеком. Новым. Который теперь по-настоящему любит и глубоко понимает жизнь. Всю, кроме молока.

Потом мы ходили по крепости и мне нравилось в ней буквально всё. И стены с воротами, и крыши с коньками, и травы с пчелами. Вообще не скучно было, идеально!

А молоко я больше не люблю. Как отшибло.

0
4 комментария
Популярные
По порядку
Всякий татарин

Хууух, будто сам всё ощутил

Ответить
4
Развернуть ветку
Глеб Клинов

Желаю, чтоб довелось только читать о таком!

Ответить
3
Развернуть ветку
Маринеску

Ох, помню позвал меня друг отметить рождение сына. И пошли в какое-то заведение. И ещё кто-то из парней сказал, что в прошлый раз после жрачки здесь обосрались. Надо было задуматься. Но я что-то там поел, кажется, мясо какое-то. А потом мне на самолет и в Челябинск. Впрочем, долетел спокойно. А вот дальше... Дальше мне на автовокзал и в область. Никогда еще с такой настойчивостью содержимое моего организма не просилось наружу... Пару раз я думал, что уже всё... Но какими-то нечеловеческими усилиями воли сфинктер возобладал над перистальтикой. И вот спасительный Subway.... Теперь я знаю, что чувчтвует матушка-Земля при суперизвержении. Я таких обосранных унитазов не видел даже в трэш-муви.

Ответить
1
Развернуть ветку
Михаил Артамонов

Смешал молоко с мясом, вот и результат.

Ответить
0
Развернуть ветку
Читать все 4 комментария
null