Kinoagent

Как Россия боролась с НАТО — и помогла ему стать сильнее (KIT, Павел Лузин)

Недавно вышел мой большой текст о том, зачем Россия развязала войну в Украине (и почему эта война такая, какая есть). А этот материал - о НАТО, и том, почему отношения России с альянсом в таком плачевном состоянии.

Советский Союз распался больше 30 лет назад. Все эти десятилетия НАТО раздражало не только российскую власть, но и с ее подачи — значительную часть общества. В концепции национальной безопасности 1997-го и в российской военной доктрине 2000-го расширение НАТО названо одной из основных угроз страны. А доля россиян, которые уверены — у нас есть все основания опасаться альянса, много лет держится в районе 60%.

Почему? Мое сегодняшнее письмо — попытка максимально подробно объяснить, что представляет собой альянс и почему его отношения с Россией всегда были такие сложные.

Рассказывая об этом, я буду использовать не только данные из открытых источников, но и свой личный опыт. Информационное бюро НАТО в Москве много лет организовывало поездки для российских экспертов. Благодаря этому я был в штаб-квартире альянса несколько раз и смог увидеть его работу изнутри.

■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

НАВИГАЦИЯ →

33 670 — столько знаков в этом тексте. На его чтение вы потратите около 25 минут.

В материале пять глав. Первая рассказывает, как появился альянс и для чего создавался. Вторая — о том, как устроено НАТО и по каким принципам работает (а также в чем минусы этих принципов). Третья глава подробно объясняет, почему все эти годы НАТО расширялось. Четвертая посвящена истории непростых взаимоотношений России и НАТО последних тридцати лет — от конфликта к конфликту. Наконец, пятая глава — о будущем Североатлантического альянса; и немного — о будущем России в контексте международных отношений. Это самая короткая глава, которая строится на нескольких предположениях: война еще идет и точные прогнозы пока делать преждевременно.

Прочитав этот текст, вы получите основные знания об истории альянса, смысле его существования и причинах многих его решений. Однако это лишь база: история международных отношений — вещь сложная и полна множества нюансов. Изучите материалы по ссылкам, которые мы оставили в тексте, — они помогут еще больше углубиться в вопрос. Еще обратите внимание вот на этот разбор «Медузы»*.

Глава 1. Что такое НАТО, как возник альянс — и при чем здесь СССР

Военно-политический блок НАТО (он же Организация Североатлантического договора, Североатлантический альянс или просто альянс) возник 4 апреля 1949 года. Тогда объединились 12 государств: Бельгия, Великобритания, Дания, Исландия, Италия, Канада, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Португалия, США и Франция.

Все эти страны подписали Североатлантический договор (его другое название — Вашингтонский договор). У документа было несколько целей: во-первых, совместными усилиями обеспечить себе коллективную оборону; а во-вторых, сотрудничать ради стабильности и благосостояния друг друга.

Инициаторами создания альянса выступили европейские страны. Причем за год до подписания Североатлантического договора некоторые государства Европы уже пробовали объединиться. В марте 1948-го Бельгия, Великобритания, Люксембург, Нидерланды и Франция заключили в Брюсселе договор, по которому обещали прийти на помощь друг другу в случае нападения на кого-то из них. Так Брюссельский договор проложил дорогу Вашингтонскому.

От кого члены альянса хотели обороняться? Блок создавался на фоне противостояния капиталистических стран с СССР. В первую очередь западные страны напугала активная политика «советизации», которую после Второй мировой войны СССР проводил в тех странах Центральной и Восточной Европы, которые были зоной его влияния (в том числе в Польше, Венгрии, Болгарии и Румынии). Но не только.

Непосредственной предпосылкой к заключению Вашингтонского договора стала блокада Западного Берлина, которая продолжалась с июня 1948-го до мая 1949-го. Тогда СССР почти на год перекрыл железнодорожные и автомобильные дороги, ведущие в западную часть города — чтобы взять ее измором и вынудить страны-союзницы (США, Великобританию и Францию) уйти с этой территории.

В ответ союзники организовали снабжение Западного Берлина по воздуху, несмотря на риски быть атакованными советской авиацией и зенитными орудиями. В этом противостоянии Сталин проиграл. Но по итогам блокады стало понятно, что Советский Союз готов применять военную силу и отступит только в том случае, если получит сильный отпор.

Так и возникла идея союза Западной Европы и США (Штаты выступали гарантом европейской безопасности со времен Второй мировой войны). Альянс должен был помочь его участникам сдерживать СССР от применения силы на Европейском континенте. Именно поэтому ключевой статьей Североатлантического договора считается статья 5.

Она гласит: «Договаривающиеся стороны соглашаются с тем, что вооруженное нападение на одну или нескольких из них в Европе или Северной Америке будет рассматриваться как нападение на них в целом, и, следовательно, соглашаются с тем, что в случае если подобное вооруженное нападение будет иметь место, каждая из них, в порядке осуществления права на индивидуальную или коллективную самооборону… окажет помощь Договаривающейся стороне… или Договаривающимся сторонам, подвергшимся подобному нападению, путем немедленного осуществления такого индивидуального или совместного действия, которое сочтет необходимым, включая применение вооруженной силы с целью восстановления и последующего сохранения безопасности Североатлантического региона».

Позже к НАТО присоединились Греция и Турция (1952 год), а также ФРГ (1955). Кроме того, в 1982 году в состав альянса вошла Испания — после падения режима Франсиско Франко и перехода страны к демократическому правлению.

В свою очередь, Советский Союз в 1955 году создал Организацию Варшавского договора. В нее вместе с СССР вошли Болгария, Венгрия, ГДР, Польша, Румыния, Чехословакия и Албания. Правда, последняя вскоре покинула ОВД — из-за идеологических и политических разногласий с Москвой (в частности, албанский режим выступал против хрущевской десталинизации), а еще потому, что Албания находилась далеко от советских границ.

В Европе были страны, которые ни к НАТО, ни к ОВД не примкнули. Кроме Албании, это Австрия, Швейцария, Швеция, Финляндия, Югославия, несколько маленьких европейских княжеств, а также Кипр и Мальта, получившие в 1960-е годы независимость от Великобритании.

«Внеблоковый» статус этих стран был вполне удобен СССР, так как давал Советам возможность для дипломатического и торгово-экономического маневров. Противоречия между «нейтральными» государствами и странами НАТО Москва использовала в своих целях — чтобы в том числе иметь более свободный доступ к мировому рынку и международной финансовой системе.

Кроме того, в НАТО не вошел Алжир, который в 1962 году получил независимость от Франции. Он — вместе с другими государствами Северной Африки — тоже представлял для СССР интерес. Москва стремилась расширить на эти африканские страны свое политическое, военное и экономическое влияние, поддерживала с ними хорошие отношения и военно-техническое сотрудничество.

Но функция сдерживания СССР не была для НАТО единственной. Доказательство этому — статья 2 Североатлантического договора.

«Договаривающиеся стороны будут содействовать дальнейшему развитию международных отношений мира и дружбы путем укрепления своих свободных институтов, достижения большего понимания принципов, на которых они зиждутся, и содействия созданию условий стабильности и благосостояния. Договаривающиеся стороны будут стремиться к устранению противоречий в своей международной экономической политике и способствовать развитию экономического сотрудничества между любыми из них и между собой в целом».

Поэтому после распада Советского Союза и всего социалистического блока в целом НАТО продолжило свое существование.

Глава 2. Как устроен альянс — и правда ли, что там все решает США

У НАТО две основные руководящие структуры, обе базируются в Бельгии. Это штаб-квартира в Брюсселе и подчиненный ей штаб объединенных вооруженных сил НАТО в Европе (Supreme Headquarters Allied Powers Europe, или SHAPE) в городе Монс.

Штаб-квартира отвечает за все политические вопросы внутри альянса: проводит консультации между странами и курирует согласование их позиций. В свою очередь SHAPE, как ясно из названия, отвечает за управление войсками стран-членов — как в мирное, так и в военное время. Главнокомандующим объединенными вооруженными силами НАТО в Европе традиционно выступает американский генерал: именно США остаются главной военной силой НАТО, поскольку их армия самая многочисленная и подготовленная.

При этом и структура управления альянсом, и сам Североатлантический договор исключают то, что в России часто называют «диктатом США». Согласно этому представлению, Штаты — главное государство внутри НАТО и именно от его воли зависят если не все, то большинство решений альянса. Во многом такое мнение сформировалось из-за того, что на США приходится большая часть военных расходов. К тому же, Штаты — самое крупное государство блока.

Безусловно, США имеют влияние в альянсе. Но принуждать союзников они не могут — только пробовать убеждать. Дело в том, что НАТО с организационной точки зрения очень сложно устроено. Блок может функционировать в политическом и военном смысле только тогда, когда среди его членов есть принципиальное согласие по ключевым вопросам. Такого консенсуса достигают с помощью многочисленных консультаций и согласований, длительного дипломатического торга и взаимного убеждения. В любых переговорах есть место для лоббирования самых разных интересов. Но это именно переговоры, а не «диктат» одной страны.

С одной стороны, такой подход — когда обо всем нужно договориться и друг с другом согласиться — позволяет членам НАТО вместе реагировать на угрозы и выступать единой силой. С другой — столь сложная организация процессов внутри блока делает его довольно неповоротливым и медлительным. То есть, если речь не идет о прямом нападении на одного из членов НАТО или весь альянс в целом, реагировать он может долго, недели и даже месяцы (подробно об этой медлительности НАТО рассказывает украинский военный эксперт Алексей Мельник в одном из недавних выпусков подкаста «Что случилось»).

В истории НАТО был только один случай, когда член блока воспользовался статьей 5 Вашингтонского договора — то есть немедленно отреагировал на вооруженное нападение. Это случилось после терактов 11 сентября 2001 года. Тогда США обратились к союзникам за помощью, результатом чего стала операция в Афганистане.

Кроме того, подход НАТО к принятию решений и организации всех своих процессов фактически не позволяет альянсу проводить коллективную «наступательную» внешнюю политику. И тем более — совершать военную агрессию. Потому что довольно сложно сделать так, чтобы с необходимостью военной агрессии согласились все государства блока.

Для иллюстрации того, как сложно членам альянса бывает договориться, стоит вспомнить два случая.

Первый произошел в 1966 году, когда штаб-квартира НАТО еще находилась в Париже (она работала там с 1952-го по 1966-й, до этого — в Лондоне). С конца 1950-х между Францией и НАТО нарастало политическое напряжение: тогдашний президент Франции Шарль де Голль пытался усилить политическое влияние страны в Европе. Не получив того, чего хотел, он начал сокращать число французских военных сил, выделенных для миссий НАТО. А затем и вовсе стал грозить выходом Франции из блока. Дошло до того, что де Голль потребовал убрать штаб-квартиру НАТО из страны и вывел все французские силы из подчинения объединенному командованию альянса. В итоге в 1967-м штаб-квартира НАТО переехала в Брюссель. Однако конфликт удалось сгладить, и Франция не только осталась членом Североатлантического договора, но даже гарантировала соблюдение своих обязательств по коллективной обороне в случае кризиса или войны.

Второй — недавний, он произошел в 2016-м. Тогда отношения Анкары и США (и НАТО в целом) пережили кризис. Турции не понравилось, что Штаты не выдали ей оппозиционного исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена — турецкие власти обвиняют его в организации неудачной попытки военного переворота. В то же время Штатам и НАТО не понравилось, что Турция начала активно сближаться с Москвой и купила у России зенитные ракетные системы С-400. Тогда в дипломатических кулуарах (что автор этого текста слышал лично) вспоминали историю с де Голлем — и гадали, не предпримет ли что-то подобное Турция. На поиск компромисса ушел не один год, но в итоге он был найден: Турция по-прежнему член НАТО (что, впрочем, не означает, что прежний уровень доверия и сотрудничества восстановлен).

То есть внутри НАТО бывают разногласия — серьезные и продолжительные, — которые удается сгладить только общими оборонными интересами. Эти разногласия делают совместную агрессию альянса невозможной, а фразы вроде «агрессивный военный блок» — бессмысленными.

НАТО — блок со сложной организацией, который сплачивает страны вокруг реальных общих угроз. Он не способен обеспечить тот уровень консолидации, который нужен для реализации внешнеполитических целей лишь одной страны-участницы (пусть даже и такой сильной, как США).

Глава 3. Зачем НАТО все время расширяется

К моменту распада СССР в блок входили уже 16 государств. Что же было дальше?

Окончание холодной войны принесло на Европейский континент серию локальных вооруженных конфликтов. На территории бывшего Советского Союза это были: гражданская война в Таджикистане, война в Нагорном Карабахе, грузино-абхазский и грузино-югоосетинский конфликты, война в Приднестровье и первая война в Чечне. Так или иначе, во всех перечисленных конфликтах Россия была заинтересованной стороной. Все это происходило на фоне сильной криминализации, политической и экономической нестабильности во многих новых государствах.

В то же время к началу девяностых существование Организации Варшавского договора постепенно теряло смысл. Блок создавался как военно-политический союз социалистических государств, но коммунистические режимы в подконтрольных Союзу странах Центральной и Восточной Европы рушились. Летом 1991-го ОВД прекратила свое существование.

Еще до того, как ОВД формально прекратила свою работу, с территорий государств, которые в нее входили, начали выводить советские войска. Этот процесс должен был завершиться лишь в 1994-м, но армия Советов исчезла вместе с самими Советами. После себя она оставила большие запасы вооружений и военной техники — в Центральной и Восточной Европе, в Молдове, Украине, Беларуси и странах Балтии. Советское руководство десятилетиями копило там резервы на случай полномасштабной войны с НАТО.

Пока бывшие советские республики строили самостоятельные государства (и не без проблем), в самой России крепли великодержавные и даже реваншистские настроения. Страна находилась в политическом кризисе, симптомами которого, например, были конфликт Бориса Ельцина и Верховного Совета в 1992–1993 годы, а также внезапная победа ЛДПР на парламентских выборах в декабре 1993-го. Кризис, конечно, был и в экономике. Параллельно на деньги США и европейских государств Россия проводила масштабное сокращение ядерных вооружений — по договору, который подписали еще Михаил Горбачев и Джордж Буш в 1991-м. Но также Россия продолжала эти вооружения создавать. Например, одних только атомных подводных лодок в девяностые годы страна построила 12 штук.

На юге Европы тем временем рухнула и погрузилась в кровавую бойню Югославия. Это стало новой угрозой и для Балканского региона, и для Европы в целом. В начале девяностых крах тоталитаризма также пережила соседняя Албания, что тоже усугубляло ситуацию на Балканах.

В общем, на востоке и юге Европы в эти годы царила неопределенность, которая не давала надежды на покой и безопасность в ближайшие годы. Но для истории расширения НАТО важно не только это. Большое значение имеет также то, как чувствовали себя бывшие страны социалистического лагеря и балтийские республики СССР, как относились к России и общему с ней прошлому.

Для стран Балтии — Латвии, Литвы и Эстонии — важнейшим историческим опытом стал короткий период независимости с 1918 по 1940 год, который завершился советской оккупацией. При этом Запад (то есть США и союзники) признавал это именно оккупацией на протяжении всех десятилетий — вплоть до выхода балтийских республик из состава СССР и восстановления ими независимости.

В случае с Польшей перечислять можно долго. Здесь и раздел страны между Российской, Австрийской империями и Пруссией в конце XVIII века; и опыт польских восстаний против России; и восстановление независимости в 1918-м; и войны с большевиками; и новый раздел страны между Третьим рейхом и Советским Союзом в 1939-м; и трагедия Варшавского восстания 1944 года; и последующее полное подчинение поляков СССР вплоть до 1989-го, которое закончилось борьбой профсоюза «Солидарность» с диктатурой и новым обретением независимости.

Были еще Венгрия и Чехия. Они десятилетиями подчинялись Москве и тоже имели опыт восстаний (в 1956 году — в Венгрии, в 1968-м — в Чехословакии), которые подавили советские войска.

Для всех этих стран (и не только для них — список можно продолжать) НАТО выглядело не просто гарантом безопасности и устойчивого развития в новом мире. Альянс давал им надежду на то, что события XX века больше не повторятся, а борьба за независимость наконец закончилась. Особенно на фоне того, что постсоветская Россия не спешила проводить глубокие реформы и заниматься переосмыслением своей роли в истории, а также выступала заинтересованной стороной в конфликтах на бывших советских территориях.

Именно поэтому Венгрия, Польша и Чехия в декабре 1997 года подписали протоколы о вступлении в альянс, а в 1999-м стали его полноправными членами. Для самого НАТО расширение означало больший контроль на континенте, большую устойчивость и предсказуемость в Центральной и Восточной Европе. Правда, процесс вступления этих стран в альянс затянулся: после краха социализма им пришлось проводить социально-экономические реформы, что нередко сопровождалось политическими противоречиями внутри государств. Это заставило альянс выработать для будущих членов особый механизм — план действий по членству. То есть, проще говоря, каждой стране перед вступлением в НАТО сперва нужно подготовиться, в том числе провести необходимые реформы и нужным образом перестроить институции.

Еще через несколько лет к НАТО присоединились Болгария, Румыния, Словакия и Словения (первая из бывших республик распавшейся Югославии), а также Латвия, Литва и Эстония — по тем же причинам, что и их предшественники. Они подписали протоколы о вступлении в альянс в марте 2003-го и уже в следующем году стали членами блока.

В дальнейшем альянс предпринимал усилия, чтобы снизить риски новых войн в Балканском регионе — так в НАТО вступили Албания (2009 год) и еще три бывшие югославские республики: Хорватия (2009), Черногория (2017) и Северная Македония (2020). Причем в 2016 году, вскоре после подписания Черногорией протокола о вступлении в альянс, в стране произошла попытка государственного переворота, которая провалилась. Власти страны считают, что целью этого переворота был срыв вступления Черногории в НАТО, а за его организацию заочно приговорили двух россиян, предположительно — сотрудников российской военной разведки.

Сегодня на Балканах «внеблоковыми» странами остаются Босния и Герцеговина, Сербия и провозгласившее свою независимость Косово. Первая пытается реализовать план действий по членству НАТО с 2010-го. Но процессу мешает шаткий политический баланс внутри нее, а также опасения Запада, что Белград и Москва могут влиять на ситуацию в этом государстве. В свою очередь Косово выразило желание вступить в альянс весной 2022-го — вскоре после начала войны в Украине.

В том, как именно НАТО расширялось последние годы, легко разглядеть «балканский вектор», и он действительно был в приоритете. Это во многом объясняет, почему в 2008 году Украина и Грузия не получили от НАТО плана действий по членству — несмотря на их желание и угрозу со стороны России. Однако Балканы для НАТО были важнее: в регионе сохранялся риск новых обострений на фоне признания независимости Косова (риск сохраняется до сих пор, хотя в целом заметно ниже).

Отношения Запада и России тоже играли свою роль в том, почему Грузию и Украину так долго не принимают в НАТО: совсем уж портить отношения с Москвой альянс в те годы не хотел. У Запада хватало других проблем — вроде нового мирового экономического кризиса и продолжавшихся войн в Афганистане и Ираке.

Даже аннексия Крыма и первый этап войны против Украины в Донбассе в 2014–2015 годы далеко не сразу повлияли на повестку НАТО (здесь снова стоит вспомнить о медлительности альянса). Организационная инерция блока привела к тому, что усиление его военных сил на восточном фланге — то есть в Балтии и Польше — в ответ на российскую угрозу произошло только в 2016-м.

Итого сегодня в НАТО состоят 30 государств. В ближайшем будущем их может стать еще больше: о своем желании пополнить блок на фоне войны заявили Швеция и Финляндия. Ради членства они готовы изменить принципы своей оборонной политики, которых придерживались на протяжении последних семидесяти с лишним лет.

Глава 4. Как все это время складывались отношения России и НАТО

На протяжении всех последних 30 лет отношения России и НАТО развивались так — от конфронтации к конфронтации. У этого множество причин, но можно выделить несколько ключевых.

→ Запад и Россия по-разному представляли будущее

Ни российская власть, ни Запад не считали Россию проигравшей в холодной войне. Однако стороны по-разному представляли себе, что будет дальше. США, Канада, Европа и другие западные страны полагали, что Россия всерьез встала на путь демократизации и создания полноценной капиталистической системы — как Польша, Чехия, страны Балтии и другие бывшие государства социалистического блока.

У Кремля было другое мнение. Оно заключалось в том, что экономические трудности России временны, а справиться с ними можно с помощью технических мер, которые во многом опирались на финансовую поддержку Запада. Да, в девяностые власти проводили реформы — но не хотели при этом перестраивать фундамент, на котором стояли все российские институции и вся государственная культура. Фундамент этот, конечно, был советским. Поэтому создать на его основе благоприятную среду для индивидуальных свобод, частного предпринимательства, местного самоуправления и региональных автономий было сложно.

→ Россия стремилась к статусу гаранта европейской безопасности — и видела в НАТО соперника

Уже в мае 1995 года Россия впервые подняла вопрос о том, что хочет получить статус гаранта европейской безопасности — через создание общего пространства безопасности (и, желательно, без НАТО). Отсюда, к слову, многолетняя привязанность российской власти к формуле «Большая Европа от Лиссабона до Владивостока».

При этом Москва сопротивлялась идее расширения НАТО и требовала как минимум отложить его на несколько лет. Позднее, в ноябре 1999-го, готовившийся уйти в отставку с поста президента Борис Ельцин сформулировал российские притязания достаточно откровенно. Он попросил президента США Билла Клинтона «отдать Европу» России, чтобы именно она была главным гарантом безопасности на Европейском континенте. Дело было не просто в абстрактных амбициях. Статус такого гаранта сделал бы российскую систему — и политическую, и экономическую — более устойчивой, а еще обеспечил бы элите страны прочное место в мире на десятилетия вперед.

Однако в те годы все еще ослабленная после распада СССР Москва была готова торговаться и уступать Западу — в обмен на финансовую помощь, место в «Большой семерке» (которая с Россией стала «Большой восьмеркой») и статус особого партнера альянса. Так, в мае 1997-го — за два года до просьбы Ельцина «отдать Европу» России — стороны заключили Основополагающий акт об отношениях Россия — НАТО. А в 2002-м — уже при президенте Владимире Путине — был учрежден Совет Россия — НАТО для усиления сотрудничества по общим вопросам безопасности.

Сотрудничество между Россией и альянсом развивалось не только в политической, но и в образовательной и военно-технической сферах. Например, в девяностые российские офицеры впервые поехали повышать квалификацию в Европу. А Россия помогала НАТО с логистикой во время операции в Афганистане. Кроме того, вплоть до 2014 года Россия и члены НАТО пытались выстраивать сотрудничество между своими оборонными отраслями и заключали договоры на поставки вооружений и военной техники.

Однако все это время основная цель России — статус гаранта европейской безопасности — оставалась неизменной. И в Кремле не уставали повторять: Организация Североатлантического договора в идеале должна прекратить существование.

Президент России Владимир Путин в интервью французским телеканалам «ТФ-1» и «Франс-3», 2000 год:

— Для меня вообще не очень понятна роль НАТО сегодня. Ведь НАТО создавалось в противовес Советскому Союзу и «восточному блоку», который был создан Советским Союзом. Сегодня нет ни «восточного блока», ни даже Советского Союза. То есть нет причин, которые породили НАТО. Но НАТО существует. И не только существует, но и расширяется, причем расширяется к нашим границам.

→ Москва уверена — в НАТО ее обманули еще 30 лет назад

Российские власти не раз подчеркивали, что Вашингтон якобы нарушил обещание не расширять НАТО на восток. Что это было за обещание?

В 1990 году руководители США, СССР, Франции, Великобритании, ФРГ и ГДР несколько месяцев обсуждали условия для объединения Германии. Формат назывался «Два плюс четыре» — две части будущей объединенной Германии и четыре страны-посредника, победившие во Второй мировой войне. За пару месяцев до начала этих консультаций в Москве встретились президент СССР Михаил Горбачев и тогдашний госсекретарь США Джеймс Бейкер. На этой встрече Бейкер сказал: «Мы понимаем, что не только для СССР, но и для других европейских стран важно иметь гарантии, что, если США сохранят свое присутствие в Германии в рамках НАТО, ни дюйм нынешней военной юрисдикции НАТО не распространится на восточное направление. Мы считаем, что консультации и дискуссии в рамках механизма „Два плюс четыре“ должны гарантировать, что объединение Германии не приведет к расширению альянса на восток».

В тот момент лидеры двух стран предварительно обсуждали возможные опции для соглашения, а встреча в формате «Два плюс четыре» состоялась позже. После первого раунда переговоров, в мае 1990-го, Бейкер представил Горбачеву свои предложения в письменном виде. В этом документе о гарантиях нерасширения НАТО речи уже не шло — причем это не вызвало возражений со стороны Горбачева.

То есть письменных гарантий России никто не давал, а вся риторика страны о том, что нас «надули» (именно это слово не так давно использовал Путин) строится на фразе, произнесенной больше 30 лет назад. В то время как долгосрочная дипломатия опирается на официальные документы, а не на устные заверения.

→ СССР (а затем и Россия) выражал готовность вступить в НАТО — но не всерьез

Примечательно, что на уровне тех же устных заверений Россия даже не исключала возможности вступить в НАТО. Хотя, конечно, это не стоило воспринимать буквально. Российская (как и советская) дипломатическая школа допускает использование таких риторических приемов.

Зачем это нужно? Чтобы «прощупать» противоположную сторону и удерживать инициативу в своих руках; заставить другие страны реагировать, невольно раскрывая при этом свои намерения. Так было, например, в 1954 году, когда СССР выступил с инициативой о вступлении в НАТО. Предложение озвучил министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов — и на Западе его слова восприняли как политический ход. Позже подобную идею высказывали в том числе президент СССР Михаил Горбачев и даже президент России Владимир Путин.

→ Москва восприняла операцию НАТО в Косове как угрозу

В отношениях России и НАТО было несколько по-настоящему поворотных моментов. Один из них — операция НАТО в Югославии весной 1999 года, которую Москва восприняла крайне болезненно. В России принято рассматривать эту операцию как «агрессию альянса против суверенной страны» и не вникать в ее контекст. А он важен — хотя подробно рассказать о нем во всех нюансах в рамках этого текста невозможно.

Поэтому — коротко. В 1998 году Косово было автономным краем в составе Сербии, а Сербия — фактически главной республикой в Югославии. С 1998-го в Косове начались жестокие бои сербов с косовскими албанцами, которые хотели независимости. Чтобы остановить конфликт, в начале 1999 года так называемая Контактная группа из стран НАТО и России провела переговоры между югославскими властями и косовскими албанцами во Франции.

Итогом должно было стать размещение миротворческого контингента НАТО в Косове и превращение его в автономный край в составе всей Югославии. Однако сербская делегация подписывать это соглашение отказалась, переговоры провалились и война в Косове продолжилась. В результате альянс для урегулирования ситуации начал собственную военную операцию — она остановила войну сербов и косовских албанцев. Уже в июне 1999-го в Косове учредили администрацию ООН, а в 2008 году была провозглашена независимость Косова. Спустя время тогдашнее югославское военно-политическое руководство во главе со Слободаном Милошевичем отправилось под международный трибунал по обвинению в совершенных военных преступлениях.

Весь этот исторический контекст необходим, чтобы понять: для Кремля Югославия стала примером того, что в отношении коррумпированного авторитарного режима, который подавляет своих граждан, альянс может применить силу. По всей видимости, российская власть увидела здесь угрозу для себя самой. Одним из последствий этого стало то, что летом 1999 года, когда на Кавказе уже разгоралась вторая чеченская война, российская армия проводила масштабные учения «Запад-99», направленные на отработку действий против НАТО. «Югославский синдром» влияет на риторику и действия Москвы до сих пор.

→ Кремль начал проводить более жесткую внешнюю политику

Во второй половине нулевых в российской внешней политике возобладал курс на реваншизм. Власть страны решила, что время уступок прошло и в отношении НАТО (и даже Запада в целом) стоит действовать более жестко.

Россия начала добиваться для себя статуса гаранта безопасности Европы более радикальными методами. Так, в феврале 2007-го Владимир Путин произнес знаменитую «мюнхенскую речь», а через полгода Россия приостановила действие заключенного Договора об обычных вооруженных силах в Европе — этот документ, который шесть стран НАТО и шесть стран ОВД подписали еще в 1990-м, ограничивал число вооружений, который стороны могли размещать на континенте. Своим выходом из этого соглашения Россия автоматически снимала с себя все обязательства в одностороннем порядке.

В августе 2008 года Россия провела пятидневную войну против Грузии, по итогам которой признала независимость Абхазии и Южной Осетии (кроме нее это сделали только Никарагуа, Венесуэла, Науру и Сирия). А в 2008–2009 годы Москва разработала проект договора о европейской безопасности. Им она хотела юридически закрепить «принцип неделимости безопасности на Европейском континенте» на международном уровне, чтобы «ни одно государство и ни одна международная организация в Евро-Атлантике» не смогли бы «укреплять свою безопасность за счет безопасности других стран и организаций». Но договор так никто и не подписал.

Аннексия Крыма и попытка уничтожить государственность Украины через создание «Новороссии» от Харькова до Одессы в 2014-м привели к новому витку конфронтации с НАТО. Ее дополнительно усугубили военная операция в Сирии, вмешательство в американские выборы и случаи применения химического оружия против неугодных власти людей.

Поэтому к началу войны в Украине отношения России и НАТО уже были очень и очень сложными. Но российская агрессия их практически полностью разрушила.

Глава 5. Что будет с НАТО дальше — на фоне войны и после нее

Вторжение России в Украину 24 февраля 2022 года перечеркнуло результаты российской внешней политики последних 30 лет, а также попыток страны развиваться в рамках глобальной экономики.

По большому счету, самим фактом агрессии российская власть доказала и необходимость существования НАТО, и необходимость его расширения — то есть то, против чего боролась на протяжении десятилетий.

Поэтому НАТО будет расширяться и дальше. В ближайшее время членами альянса наверняка станут Швеция и Финляндия. Тем более что они полностью к этому готовы по всем институциональным и военным параметрам — до такой степени, что им даже не нужны собственные планы действий по членству.

Кроме того, в недалеком будущем мы, вероятно, увидим также вступление в альянс Боснии и Герцеговины. И, конечно, нельзя исключать, что в НАТО однажды войдут Украина и Грузия — хотя многое зависит от исхода нынешней войны и дальнейшей внутриполитической ситуации в России.

Резкое сокращение числа «внеблоковых» государств на континенте и разрушение остатков российского влияния в Европе — одно из важнейших негативных последствий войны для нынешнего режима России. Пространство дипломатического и экономического маневра для элиты страны исчезает буквально на глазах.

Однако если для элиты альянс представляется жизненной угрозой, то объективным интересам российского общества (не власти, а именно общества) существование и расширение НАТО не противоречит.

В принципе, есть всего две сферы, которые представляют объективный общественный интерес, его также называют национальным — это безопасность и благосостояние. Безопасности России как государства НАТО не угрожает, так как существует для того, чтобы реагировать на угрозы и агрессию (и делает это чаще всего довольно медленно). Само существование России не угроза для альянса, зато действия российской власти по перекраиванию границ на континенте и уничтожению соседнего народа — да.

Что касается благосостояния, то многолетние расходы государственного бюджета на противостояние НАТО и попытки подчинения соседей — убыток для каждого гражданина. Кроме тех, разумеется, для кого противостояние и подчинение являются источниками должностей и заказов.

. ><{{{.______)

России рано или поздно придется искать мир и с Украиной, и с Грузией, выводить оттуда войска, а также заканчивать конфронтацию с НАТО — если Кремль, конечно, не решит проверить альянс на прочность с помощью оставшейся военной силы. Впрочем, это решение может стать для России фатальным — и поставит под большой вопрос ее статус дееспособного субъекта международных отношений.

Чтобы наладить отношения с миром (и конкретно с НАТО), России потребуются глубокие политические и экономические изменения внутри себя. Вектор этих изменений очевиден — это политические и экономические свободы, а также полная ликвидация системы постоянного унижения граждан государственной властью и политическими элитами.

Звучит масштабно, сложно — и некоторым из вас такой сценарий даже может показаться фантастическим. Но другие государства успешно прошли этот путь — в том числе те, которые сейчас состоят в НАТО.

Возможно, их опыт окажется для России полезным.

* «Медуза» объявлена в России «иностранным агентом».

Вот ссылка на текст, который вы только что прочитали.

0
3 комментария
Подпись неразборчива

Многабукаф. Но хорошо написано, дам маме почитать.

Ответить
Развернуть ветку
Максим Энкель

Ух, я тоже подписан на рассылку КИТ, но нафига сюда весь лонгрид тащить.

Ответить
Развернуть ветку
Сладкий Бубалех

"Безопасности России как государства НАТО не угрожает"
Я не верю, что НАТО бы напало на Россию, но это военный альянс. Да и, как сказано в тексте, гарантиями является только то что зафиксировано на бумаге, так что реальную безопасность даст только вступление России в НАТО, а это возможно только после демократических преобразований в стране.

Ответить
Развернуть ветку
Читать все 3 комментария
null