Мироздание и космос — как фантаст Станислав Лем видел и предсказывал будущее человечества

Главный польский фантаст и футуролог, который «предвидел» смартфоны, но до конца жизни сам пользовался печатной машинкой.

В закладки
Слушать
Фото Reuters

Специальный гран-при жюри и Приз фипресси на Международном Каннском кинофестивале — эти награды в 1972 году собрал «Солярис» Андрея Тарковского. Фильм, который задумывался как «ответ» фильму Стенли Кубрика «2001 год: Космическая Одиссея», рассказывает о психологе, прибывающем на научную станцию планеты Солярис, чтобы разобраться со странными сообщениями от персонала.

Фильм входит в топ-10 научной-фантастики по мнению The Guardian и пятое место занимает в схожем опросе учёных от Би-би-си. Однако автор оригинальной книги, Станислав Лем, считал экранизацию плохой. Из-за противоположных идей в сюжете Андрей Тарковский и Лем даже поссорились: «Я просидел шесть недель в Москве, пока мы спорили о том, как делать фильм, потом обозвал его дураком и уехал домой» — говорит автор романа о последствиях фильма.

Станислав Лем — это один из самых известных польских фантастов и философов. В его произведениях люди общаются с разумными океанами, трупы таинственно исчезают из моргов, а роботы создают других роботов, которые делят вселенную на ноль. Всё это служит как фон для анализа человека — ограниченности его способов познаний, возможных путей развития нашей цивилизации и контакта с инопланетным разумом.

Польское сопротивление, кража книг и писательский метод

Лем родился в Польше в 1921 году в семье врача-отоларинголога, которого чуть не расстреляли во время Первой Мировой Войны, и домохозяйки. Отец сражался за Австро-Венгрию, под конец войны попал в плен к большевикам и едва не погиб. По пути на расстрел его заметил знакомый парикмахер, который стриг советского коменданта города. Он подбежал к солдатам и «забрал» Лема старшего.

Мальчик начал рано читать и «рос книжным червём», поэтому почти не общался со сверстниками и ни с кем не дружил. Его первые книги — это анатомические атласы отца, но в целом он читал всё, что мог найти — поэмы, романы и научно-фантастические книги. Это одна из основ писательского метода будущего Лема — брать материал из книг из разных областей, смешивать их и получать текст, который рассказывает о различных сферах настоящей или будущей жизни.

Моё первое знакомство с миром книг неразрывно связано с рисунками скелетов и аккуратно вскрытых черепов, подробными и многоцветными рисунками мозга, изображениями внутренностей, препарированных и украшенных звучными магическими латинскими названиями.

Станислав Лем

Мальчик любил придумывать разные миры, животных и механизмы. Так он описывал придуманный механизм: «Самолёт в виде мощной вогнутой линзы; паровой котёл располагался в её фокусе, а подъёмную силу обеспечивали турбины, размещённые по краям вертикально, как у вертолёта». Также он придумал дифференциальную передачу (она используется для переключения скоростей в машинах), которая в то время уже давно существовала, но он о ней не знал. Иногда он покупал на блошином рынке детали электрических или механических приборов и представлял, что у них есть душа, и они разговаривают.

Сам Лем часто что-то мастерил — даже проводил электролиз воды. Можно сказать, что эта одна из составляющих, которые повлияли на его «провидческие» способности — знание, как работает и для чего нужны те или иные механизмы. А общение с запчастями помогло ему придумать роботов, у которых есть сознание.

В старшей школе у Лема появилось ещё одно хобби — он придумывал новые вселенные с помощью документов. Для этих миров он разрабатывал паспорта, лицензии, ордеры, банковские бумаги, печати, пропуски и другие виды официальных бумаг. В своём творчестве он так же придумывал сеттинг для своих книг — сначала прорабатывая мир, и только потом работая над непосредственными событиями и их героями.

Дифференциальная передача

Вторая Мировая Война началась, когда Лем изучал медицину во Львовском университете. Изначально он хотел учиться на механика в Политехническом институте, но его не взяли, потому что отца посчитали «буржуем». Семья Лемов — польские евреи, за это их хотели отправить в гетто, но с помощью поддельных документов они избежали наказания.

Станислав работал механиком в немецкой армии, но помогал Сопротивлению — воровал амуницию со склада Люфтваффе и передавал партизанам. В статье «Chance and order» он описывал случай, когда перевозил оружие прямо перед комендантским часом. Ему запретили пользоваться трамваем, приказав идти пешком. Лем ослушался и всё равно поехал на трамвае. Когда он стоял около входа, на подножку трамвая запрыгнул украинский полицейский и прижался к нему сзади, чтобы не упасть. Если бы полицейский почувствовал спиной оружие, которое перевозит Лем, его бы расстреляли.

Существо с главной страницы официального сайта писателя

После войны Лемы переселились в Краков из Львова, так как город отходил к СССР, а они не хотели там жить. Семья не смогла взять большую часть вещей, поэтому ей пришлось начинать всё заново. Отец нашел только низкооплачиваемую работу, а Станислав специально завалил экзамены в университете, чтобы его не призвали на службу врачом, и устроился работать.

Попутно Лем писал научно-фантастические рассказы для заработка, которые публиковали в польских журналах. Он работал в этом жанре, потому что таким текстам легче было пройти цензуру и добраться до читателя. Тогда же он вступил в «Науковедческий кружок» — коллектор иностранной литературы.

Там Лему «пришлось взяться за учебники логики, методологии науки, психологии и психотехники (теория психологического тестирования), истории естествознания и за многое другое». Он «заимствовал» книги на распаковке, читал их и отправлял изначальным адресатам. Из этих книг он узнавал о новейших научных тенденциях и благодаря им учил английский — он не знал его, а книги приходили только на английском.

Польское издание книги «Непобедимый»

В 1951 году писатель выпустил свой первый роман «Астронавты», а в 1955 году — второй, «Магелланово Облако». Эти книги он писал по готовому плану, когда другие романы (например, «Солярис» и «Непобедимый») открывал как читатель — когда писал, не знал, что будет дальше, и как повернётся сюжет.

В начале карьеры Лем часто писал свои романы таким «спонтанным образом», но сам видел в нём много минусов. Он считал, что многие романы без фабулы трудно закончить и что часто их просто выбрасывают. Поэтому позже он снова вернулся к писательскому методу с планированием: для этого Станислав специально писал статьи, которые могли бы существовать в придуманном мире, и на некоторые из них делал рецензии. Создавал мир книги, а потом уже саму книгу.

Как известно, в уборной имеется бачок, который постепенно заполняется водой, а потом достаточно нажать на рычажок, чтобы вода сильной струёй стекла вниз. Затем какое-то время бачок остаётся пустым, и даже самым нетерпеливым дёрганьем рычажка нельзя заставить пролиться маленькую Ниагару.

Станислав Лем
о писательском методе

Любовь и ненависть к СССР

В 1939 году СССР оккупировал Польшу, в том числе город, в котором жила семья Лемов. Жизнь поменялась: одну комнату их квартиры занял агент НКВД. Лемы знали, чем он занимается, но сами не пострадали от его действий. Наоборот, справка о проживании сотрудника НКВД на двери их квартиры защищала от возможных репрессий. Впрочем, трудности возникали: пропали многие товары из магазинов, появилась карточная система, по которой часть товаров оплачивались карточкой, а часть деньгами.

Писатель много курил, а из магазинов пропали все хорошие сигареты. Однажды он после экзамена взял папиросы «Беломорканал» и после них «чуть не задохнулся».

Была также хорошая история об одном чудаке, который мыл голову в унитазе, а когда вода переставала течь, в ярости гонялся за хозяйкой. Нас эти рассказы, конечно, страшно развлекали, потому что мы были, в конце концов, беззащитными, малыми существами в лапах тупой яростной гориллы. Однако такие истории при немцах уже не рассказывали, там было уже не до смеха.

Станислав Лем
о советской оккупации

В уже зрелом возрасте Лем увлёкся коммунизмом. Он считал учение идеей скорее не ближнего, но далёкого будущего. «Астронавты» рассказывает, как вся Земля стала коммунистической, и что ей это принесло — технологический скачок, хороший уровень жизни, межпланетные путешествия.

Сам автор во время написания романа надеялся, что к 21 веку (когда происходит действие романа) ситуация улучшится — тоталитаризм и повсеместный контроль уйдут. В 1951 году он написал роман «Магелланово Облако», в котором говорилось о кибернетике — запрещённой тогда в СССР науке. Чтобы роман всё же опубликовали, Лем заменил кибернетику на придуманную им «механоэвристику». Редактор, работавший над книгой, понял что Лем пытается замаскировать запретную науку, и на четыре года книгу отложили в стол.

Первое издание «Астронавтов»

И «Астронавты», и «Магелланово Облако» хорошо расходились — в Советском Союзе продали около полутора миллиона экземпляров, но оба романа автор не любил и считал вторичными. При этом в СССР Лема любили больше, чем в самой Польше. В ней он считался обычным фантастом, а в СССР — одним из самых выдающихся писателей современности, по книгам которого учили польский язык.

В институтах и ведомствах ко мне всегда относились как к беспокойному дилетанту, у которого нет никакой учёной степени, а он пытается прорваться на разные важные сессии и конференции.

Станислав Лем

В 1974 году американский фантаст и автор «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» Филип Дик обвинил Лема в том, что это не человек, а специальный комитет, цель которого — уничтожить научную фантастику в США. В доказательство своей версии он замечал, что Лем пишет разными стилями и владеет разными языками (он знал польский, русский, украинский, французский и немецкий).

Также Дик утверждал, что все литературные агенты Лема в США — марксисты, которые проводят кампанию по его возвеличиванию и осуществляют «контроль присуждения премий и почётных званий». Сам же Лем хорошо относился к Дику и выделял его среди других американских авторов.

Если бы Филип Дик догадался взять первые буквы фамилий главных символов коммунизма — Сталина, Ленина, Энгельса и Маркса (по-английски Stalin, Lenin, Engels, Marx), то в результате получил бы St. LEM, что могло бы стать для него ещё одним, возможно, главным аргументом того, что этот самый Станислав Лем, несомненно, является агентом КГБ, причём целым его террористическим (идеологическим) комитетом, раз уж St. LEM это не имя-фамилия польского писателя-человека, а псевдоним-аббревиатура…

Виктор Язневич
переводчик

Словарь неологизмов Лема

Станислав часто в своих книгах использовал выдуманные же им слова. Иногда о значении можно догадаться из контекста или по созвучию с настоящим словом. Например, постымент — постыдный монумент или богоид — бог и андроид. Бывали слова, с которыми так не получается, в том числе «сепульки».

Сепульки — один из примеров лингвистической игры Лема. Человек знает, что слово должно указывать на какой-либо объект. Но поскольку автор не описывает как-либо сам предмет, читатель не может провести в сознании линию между словом и объектом указания. Предыдущие примеры — постымент и богоид, это тоже часть игры. Читатель опирается на знание родного языка. Он пропускает незнакомые слова через фильтр фонетического сходства.

Слова «синявки», скорее всего, означает что-то синее, потому что похоже на слово «синий». Значение других слов можно понять помощью контекстного фильтра. «В качестве промыслового зверя курдель предъявляет высочайшие требования» — тут можно понять, что курдель — дикий зверь, на которого охотятся.

Картина «Сепульки» Татьяна Шулак

Лем придумывал слова для вещей, которых во время написания книг ещё не существовали. Некоторых из них существуют сейчас:

  • Трионы из «Магелланова облака» — современный интернет. Лем описывает их как маленькие кристаллы кварца, которую могут изменять свою структуру. В них можно записывать страницы книг, фотографии, всякого рода карты, рисунки, чертежи и таблицы, звуки и запахи. Одно из применений — хранить «конструкторские образы». С помощью них автомат, соединённый с трионом по радио, мог создать нужный предмет, как современная 3D-печать. Находились они в трионовых библиотеках, к котором любой человек мог получить доступ;
  • Карманные приёмники — смартфоны. Они давали доступ к трионовой библиотеке из любого места, пользователь видел нужную информацию на экране маленького телевизора;
  • Оптоны, «Возвращение из звёзд» — планшеты и электронные книги. Кристал с информацией вставлялся в оптон, после чего на нём появлялась страница книги;
  • Лектоны оттуда же — аудиокниги. Они читали кристаллы вслух, можно регулировать тембр, темп и высоту голоса.

Лем и боязнь технологий

Лем неоднозначно относился к технологическому прогрессу. Он считал, что любая технология — палка о двух концах, и что её польза или вред целиком зависит от пользователя — «Добрые намерения всегда могут превратиться в злые, а злые всегда остаются злыми». Новая технология может как разрушить человечество или просто принести вред, так и улучшить жизнь людей. Сам Лем склонялся к первому варианту — люди обязательно найдут, как неправильно использовать технологию.

В «Футурологическом Конгрессе» правительство одной из стран использует против своих протестующих граждан психотропные бомбы — бомб умиротворяющые, как они называются в романе, которые успокаивают людей. Позже в романе они развиваются — психотропные вещества начинают полностью заменять людям реальность, чтоб они не видели, как на самом деле планета умирает, и не выходили из своего рая.

Скриншот из экранизации «Футурологического конгресса»

Сам Лем был противником технологий не только в своих произведениях, но и в жизни. Он не пользовался компьютерами, всегда писал на своей печатной машинке, а в старости, когда уже не мог ей пользоваться, нанял секретаря, которому надиктовал текст. Интернет тоже был для него редкостью — в одном из интервью фантаст рассказывал, что не любит интернет из-за переизбытка информации. В нём слишком много «мусорной» информации или попросту обмана, считал он.

Интернет представлялся писателю опасным даже в самых его позитивных чертах. В 1994 году он отмечал, что интернет из-за своей английской направленности недоступен большей части мира, а доступ к любой информации может использовать мафия в своих целях. Также он считал, что интернет может уничтожить авторское право, хотя не боролся против пиратства в отношении своих книг. Этим стал заниматься уже его сын Томаш после смерти отца.

Иллюстрация к «Эдему» Рисунок Полтавца Алексея

Лем не любил переизбыток информации. Увеличение зрителей телевидения, появление интернета, избыток литературы. Он считал, что из-за этого может потеряться важная информация, которую будет сложно найти в океане ненужных слов. В 1990 году он считал, что увеличивающееся число каналов на американском телевидение — это «всё равно, что у тебя есть две тысячи футболок или пар носков».

Основная причина вреда технологий — человек, полагал писатель. Именно он или ограниченность его познания представляют угрозу для него самого в книгах Лема. Непонимание другой, не похожей на людей формы жизни, привело к безумию в «Солярисе». Оно же виновато в том, что герой начинает верить в магию и инопланетян, когда заканчиваются логические для него способы объяснения в «Следствии». В «Кибериаде» изобретатель загадывает своему роботу, который умеет создавать всё на букву «н», чтобы тот сделал «ничто». Итогом становится почти полное уничтожение вселенной.

У каждой технологии есть свой аверс и свой реверс: иными словами, её можно использовать совершенно по-разному. Риск, сопутствующий внедрению новых технологий, действительно, очень серьезен и, вероятно, неизбежен. Однако, я бы сказал, что куда большие угрозы дремлют в нас самих: человек имеет болезненную склонность к использованию технологических достижений против самого себя.

Станислав Лем

Краковский оракул

В конце карьеры Лем меньше писал фантастических книг, но больше псевдорецензий и научных трактатов. В «Философии случайности» фантаст пытался создать теорию литературы, а в «Сумме технологии» хотел представить пути развития человечества. В ней он рассуждал о изменении человека и покорении космоса, задаваясь вопросом, сможет ли человек найти других разумных существ и общаться с ними. Там он говорил и о вещах, которые тогда казались невозможными. Сейчас — они реальность.

Перестал я совсем писать фантастику, когда заметил, что некоторые идеи, казавшиеся мне исключительно фантастическими, стали вдруг, как бы сами собой, проявляться в реальности, — конечно, не в идентичном виде, но в подобном. И вот тогда я решил, что нужно сдерживать себя, ибо вдруг додумаюсь до чего-нибудь такого, что мне уже совершенно не понравится.


Станислав Лем

Один из примеров — «предшественник» VR — «фантоматический генератор», который может создавать альтернативную реальность, неотличимую от «оригинала». У технологии несколько слоёв: человек, ушедший в виртуальную реальность, мог вообще не возвращаться в настоящую. А из-за многослойности человек не понимает, где находится.

Неотличимость фантоматического спектакля от действительности привела бы к непоправимым последствиям. Многие люди до такой степени запутаются в неотличимых друг от друга подлинных и фиктивных жизненных ситуациях, в субъективно едином мире реальных вещей и призраков, что не смогут найти выхода из этого лабиринта.

Станислав Лем

Во время выхода «Суммы технологий» в 1964 году один компьютер занимал целую комнату. В этом же произведении Лем писал о микроскопических компьютерах — он назвал их «нейронной пылью», их размер не больше крупинки песка. В 2018 году IBM представила самый маленький компьютер в мире. Его длина и ширина — миллиметр.

Также Лем рассуждал о киборгизации человека. Он считал, что в будущем человека возможно будет менять, рассуждая о том, как изменится человек для жизни на Марсе и Луне. Как полагал фантаст, ему бы удалили систему пищеварения, челюсти, мышцы и зубы. Вместо этого стояли бы осмотические насосы, которые впрыскивали необходимые питательные вещества, лекарства, гормоны и всё, для чего нужна система пищеварения. Это похоже на Neuralink — нейрокомпьютерный интерфейс, разработкой которого занимается Илон Маск. По утверждению бизнесмена, Neuralink сможет контролировать уровень гормонов и восстанавливать нейронные связи.

Примерный вид Neuralink

Эти прорывные для своего времени идеи — следствие всего прошлого опыта Лема, от детских увлечений анатомическими атласами и запчастями до жизни в немецкой оккупации и чтения научной литературы в «Науковедческом кружке». Его жизненный опыт и накопленные знания позволяли ему думать в совершенно разных направлениях и предсказывать то, что появилось только через 60 лет.

Я сделал всё, что мог; кто сумеет, пусть сделает лучше.

эпитафия на надгробии Лема

Основные источники статьи

  • Станислав Лем «Моя жизнь»;
  • Станислав Лем «Высокий замок»;
  • Прашкевич Геннадий, Борисов Владимир «Станислав Лем»;
  • Cтанислав Бересь «Так говорил… Лем»;
  • Peter Swirski «Lemography».

Статья создана участником Лиги авторов. О том, как она работает и как туда вступить, говорится в этом материале.

Длинные тексты на любые темы: реальные события из прошлого, собственные репортажи, детективные истории и расследования
{ "author_name": "Никита Балаба", "author_type": "self", "tags": ["\u043f\u0440\u043e\u0444\u0438\u043b\u044c","\u043c\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f","\u043b\u043e\u043d\u0433\u0440\u0438\u0434\u044b","\u043b\u0438\u0433\u0430\u0430\u0432\u0442\u043e\u0440\u043e\u0432","\u043a\u043d\u0438\u0433\u0438","\u0431\u0443\u0434\u0443\u0449\u0435\u0435"], "comments": 19, "likes": 77, "favorites": 145, "is_advertisement": false, "subsite_label": "stories", "id": 191009, "is_wide": true, "is_ugc": true, "date": "Tue, 15 Sep 2020 16:39:52 +0300", "is_special": false }
Объявление на TJ
0
19 комментариев
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
3

Из-за противоположных идей в сюжете Андрей Тарковский и Лем даже поссорились: «Я просидел шесть недель в Москве, пока мы спорили о том, как делать фильм, потом обозвал его дураком и уехал домой» — говорит автор романа о последствиях фильма.

Ну, в принципе, так всё и оказалось. Тарковский до предела примитизировал главную идею романа, и это было только начало. Американцы сняли ещё более тупой и примитивный фильм с Клуни в главной роли. 

В принципе обычная история с фантастикой, как они Дика уродовали в кино - это просто что-то с чем-то.

Ответить
0

Книга и фильм сильно отличается концепцией, даже для не особо разбирающегося в вопросе. Даже характеры героев совсем разные показались, будто они изначально не подходили под гиперэмоциональньную пафосную напыщенность Тарковского, слишком живые были что-ли для такого ВЫСОКОГО кино.

Ответить
0

Ну, вот для меня это самое странное, что не самые дурные режиссеры не смогли (или не захотели) провести главную мысль автора, а вместо этого занялись решением каких-то своих идей. Причем идей куда более простых и примитивных, ну с моей точки зрения.

Ответить

Четкий каякер

2

Сам автор во время написания романа надеялся, что к 21 веку (когда происходит действие романа) ситуация улучшится — тоталитаризм и повсеместный контроль уйдут.

Ответить
0

Господин Лем, не смотрите вниз 👀

Ответить

Половый мангал

1

@Сергей Звезда перенесите в @Будущее и дайте мне там админку

Ответить
1

может ещё и разбанить? ( ͡• ͜ʖ ͡• )

Ответить
1

Я уважаю фантастов, но говорить что описание функционала предмета это "предвидеть" - ну такое. Про "предвидеть" это скорее про футурологию.

Ответить
0

А каким словом тогда можно это явление называть?

Ответить
1

фантазии, аналог которых появился в реальности.
Может иначе. Если у этого нет описывающего слова, то это что-то меняет?

Ответить
0

Допустим, есть описание некоего технологичного предмета. Как ты определяешь, к фантастике или к футурологии его отнести?

Ответить
0

Принцип его работы, описание технологий, его схемы/частей, способа их взаимодействия. То что на английском называют design. Те когда можешь рассказать о технологии, или хотя бы слегка её выдумать, но в данный момент она не реализуема, например из-за отсутствия АКБ нужной удельной ёмкости, наноматериалов и тп.

Ответить
1

meh, это довольно близкий временной отрезок, если говорить о подробном описании (я не очень в курсе конкретного смысла английского design). Тот же Митио Каку, если я сейчас не ошибаюсь, рассуждал о телепортации в одной из книг, а телепортация очень далека от стадии desing. Скорее всего как раз в "Физике будущего" это было. 

А так, как мне кажется, Сумма Технологий Лема вполне себе футурология, так как занимается как раз таки попыткой экстраполировать тенденции развития технологии в будущее.

Ответить
0

Почитай Митио Каку - Физика будущего, прогнозы от Рэй Курцвейл

Ответить
1

Футуристический конгресс лучше всего описал виртуальную реальность, хоть и зашёл со стороны химии. 

Ответить
0

Лем - заебись. Солярис у всех на слуху, но это худшее из того, что я у него читал. Так получилось, что начал знакомство с научной фантастикой с Лема. Планку задрал высоко

Ответить
0

Спасибо за статью!
Во время пандемии «застрял» на острове в Таиланде,  там в отеле попалась единственная книга на русском  - Возвращение со звёзд. Очень была в тему во время мирового карантина. Лем - крутой

Ответить
Обсуждаемое
Технологии
В Windows XP нашли секретную тему с элементами оформления Mac OS
Тему обнаружили в исходном коде системы, который недавно впервые попал в сеть.
Новости
«Подарили мне дополнительные 15-20 часов жизни»: Навальный поблагодарил пилотов самолёта и врачей омской скорой помощи
«Не говорили никакого вранья про диабет и зафигачили мне дозу атропина».
Новости
Под Харьковом разбился военный самолёт Ан-26 с курсантами. На борту находились 28 человек, 22 погибли
Самолёт разбился при заходе на посадку. Поиски четверых человек ещё продолжаются.
Популярное за три дня
Twitter
Кино и сериалы
Вторая жизнь «Бегущего по лезвию» и «Нечто»: фильмы, которые провалились в прокате, но обрели культовый статус
Ленты нелёгкой судьбы: они потерпели неудачу во время официального релиза, но обзавелись армией поклонников и изменили облик кинематографа.
Животные

Комментарии

null